Чтение онлайн

– Я требую, чтобы была назначена независимая экспертиза! – вновь вмешался адвокат.

– Назовите фамилии экспертов, которых Вы считаете достаточно независимыми.

– Ну, предположим... Л-ов, Л-ских, А-ич.

– Одну минутку... Да, вот, пожалуйста. Вот подписи этих уважаемых экспертов.

– Простите, – на адвоката было жалко смотреть. Он нервно вытирал мелкие капли пота со лба. – Откуда у Вас готовые заключения именно этих специалистов?

– Видите ли, – подняв руку и получив разрешение судьи, вмешался Петр Владимирович. – как Вы правильно заметили, я – бизнесмен, чье время стоит очень дорого. Поэтому, чтобы сэкономить и время уважаемого суда, и свое, я предпочел сделать официальный запрос “кто будет адвокатом защиты”. После чего, мой адвокат, изучив последние десять дел, которые Вы вели, сделал мне выборку экспертов, к которым Вы предпочитаете обращаться. Был сделан официальный запрос в институт судебной психиатрии, оплачен госсбор, естественно, на условиях полной анонимности. И вот результат. Все Ваши подзащитные признаны дееспособными!

Адвокат защиты грузно сел на свой стул. Деньги, специально собранные для экспертизы родителями его подзащитных, жгли карман. Нет, не совесть терзала адвоката, мысль о том, что его опередили и что он теряет хватку, вот, что мучило его в данный момент больше всего.

– Переходим к допросу потерпевших. Гражданин Н-ских Сергей Петрович, встаньте пожалуйста, и назовитесь.

– Я, Н-ских Сергей Петрович.

– Дата и место рождения? Адрес проживания? Кем работаете?

– ...года, адрес..., извините, затрудняюсь корректно ответить. Я ведь еще не сорвался, следовательно? Мой домашний адрес?

– Да, если Вы еще не сорвались, назовите Ваш текущий адрес проживания.

– Протестую! – вновь подал голос адвокат. – Если Истец не является сорвавшимся, почему он не присутствует лично на заседании?

– Потому, что мой сын – инвалид, прикованный к постели, что подтверждают соответствующие документы, своевременно поданные нашей семьей в секретариат суда.

– Мне можно продолжить? Да? Адрес – ... .

– Кем работаете?

– Ну, никем. Инвалид, дома лежу.

– То есть безработный. Вам понятны Ваши права?

– Да...

– Ваша честь. – шепотом подсказал адвокат обвинения Сергею.

– Да, Ваша честь.

– В каких отношениях Вы находитесь с подсудимыми?

– Ни в каких, Ваша честь. До сегодняшнего дня я не видел их лично. Все наше общение...

– Вам будет задан этот вопрос в свое время. Знакомы ли Вы были до рассматриваемого инцидента?

– Нет, Ваша честь.

– Изложите, пожалуйста, обстоятельства Вашего знакомства с подсудимыми.

– После аварии, когда стало известно, что я – инвалид без надежды на исцеление...

Рассказ Сергея занял длительное время, изредка прерываемый фразами судьи “это опустим” и “это к дело не относится”.

– Ну что ж. Предлагаю заслушать второго потерпевшего, Х-тый Максим Николаевич.

– Да, Ваша честь. Я – Х-тый Максим Николаевич, ... года рождения. На данный момент работаю по трудовому договору у Н-ского Петра Владимировича, тренером его сына. Точный адрес проживания назвать не могу, так как являюсь сорвавшимся.

– Тело Максима Николаевича до сих пор находится в капсуле у нас дома, поэтому...

– Да, этого вполне достаточно. Господин Х-тый, вам понятны Ваши права?

– Да, Ваша честь.

– В каких отношениях Вы находитесь с подсудимыми?

– Ни в каких, Ваша честь. До сегодняшнего дня я также не видел их лично.

– Знакомы ли Вы были до рассматриваемого инцидента?

– Нет, Ваша честь.

– Изложите, пожалуйста, обстоятельства Вашего знакомства с подсудимыми.

– Наши родители погибли, когда мне было...

Рассказ Максима занял чуть меньше времени, так как сработал тот факт, что Максим уже видел и слышал ответы Сергея и знал, что относится к делу, а что – нет.

В процессе его рассказа, можно было заметить неоднократные сочувствующие взгляды, бросаемые то на него, то на его сестру родителями подсудимых.

Судя по всему, парень, который остался без родителей и самостоятельно растил младшую сестру, добывая средства к существованию своими силами, вызывал больше сочувствия, чем сынок богатеньких родителей.

– Господин прокурор, у Вас есть вопросы к потерпевшим?

– Нет.

– Господин адвокат?

Пожалуй, сейчас не стоит высовываться, подумал юрист. Если рассказ Сергея никак не повлиял на слушателей, то рассказ Максима вызвал сочувствие, а мои вопросы могут негативно сказаться на отношении ко мне и моим ребятам.

– Нет, Ваша честь.

Суд переходит к изучению материалов дела. Некоторое время тишина в зале прерывается лишь мерным перечислением приложенных к делу доказательств, и присвоенных им порядковых номеров. К делу подшиваются и справки о психическом состоянии всех участников, и распечатки логов, с пометками и комментариями, и протоколы предварительных допросов.

После окончания изучения обстоятельств дела и доказательств, суд поинтересовался у участников судебного процесса, могут ли они что-то прибавить к уже изложенному.

– Нет, Ваша честь. – ответили обе стороны.

– Если ни у кого нет возражений, суд признает изучение обстоятельств дела оконченным, и переходит к судебным дебатам. Слово предоставляется прокурору.

– Уважаемый суд, я считаю, что вина подсудимых полностью доказана, поэтому настаиваю на признании их виновными и наказании по полной строгости закона. В связи с фактическим бессмертием обвиняемых, настаиваю на увеличении срока заключения в десятикратном размере. Согласно статьям ... и ... УК, за похищение людей и вымогательство выкупа, положен срок от семи до десяти лет. В соответствии с вышеизложенным, считаю необходимой и достаточной мерой наказания – срок в сто лет!

– Потерпевшие?

– Я присоединяюсь к требованию прокурора.

– Я – то же.

– Господин адвокат?

– Уважаемый суд, я все же считаю затребованное наказание слишком жестким. Факт “срыва” и длительное присутствие в виртуальном мире определенным образом повлияло на психику моих подзащитных, поэтому, я настаиваю на их повторной психологической экспертизе.

– Обвиняемым предоставляется последнее слово.

– ...

(Судебный пристав):

– Суд удаляется в совещательную комнату. Прошу всех встать....

В перерыве, к Петру Владимировичу подошел один из родителей подсудимых.

– Уважаемый, мы не могли бы с Вами побеседовать где-нибудь в сторонке?

– Извините, но не думаю, что нам имеет смысл о чем-то разговаривать.

– То есть, Вы однозначно намерены засадить наших детей?

– Я однозначно хочу, чтобы виновные понесли наказание. Я не предубежден конкретно против Вашего ребенка. Я просто хочу...

– Да что с ним, с этим мудаком, разговаривать, идем... – подошедшая женщина взяла за локоть мужчину и потащила его в сторону толпившихся в отдалении родителей подсудимых. – не его ж ребенка судят.