Чтение онлайн

Этот рассказ — всего лишь легенда, какие бы факты за ним ни стояли. Возможно, в нем соединились две разные легенды. Вы не могли не заметить несочетаемость диалога между Хильд ериком и Басиной с тем, что было раньше. Хильдерик жил при ее дворе восемь лет, и все же спрашивает, зачем она явилась, словно не имеет никаких предположений на этот счет. Диалог же, по сути, предполагает, что они раньше не были знакомы. Может статься, что легенда о встрече Хильдерика с Басиной не имеет связи с историей о его бегстве в Тюрингию. Комбинация двух преданий была сделана позже. И конечно, абсурдно или, в лучшем случае, крайне маловероятно, что Басина действительно была супругой тюрингского короля. Басин и Басина — так, должно быть, звали брата и сестру, но вряд ли это были имена короля и королевы. Басин, или, вернее, Бисин, король Тюрингии, был реальной исторической личностью, мы располагаем бесспорными свидетельствами его существования. Однако Курт, вероятно, прав, указывая на то, что сходство имен — Басин и Басина — и связь обоих с историей о Хильдерике стала причиной сплетения двух легенд. Сколько исторических фактов мы можем узнать из них? На основании одной мы можем заключить, что Басина — имя супруги Хильдерика и матери Хлодвига. Оригинальная легенда изображает ее пришедшей к королю франков — как царица Савская прибыла к Соломону. Но мы не знаем, откуда она пришла. Другая легенда — о ссылке Хильд ерика в Тюрингию и франках, подчинившихся римскому военачальнику Эгидию, — безусловно, имеет исторический мотив, и я думаю, мы сможем выделить ее основное значение. Заметьте для начала, что представление Эгидия вполне гармонирует с историческими обстоятельствами правления Хильд ерика. Ведь так же, как римским антагонистом Хлодиона был Аэций, римским антагонистом Хильдерика был Эгидий. История о том, что франки добровольно выбрали Эгидия своим правителем, может быть всего лишь легендарным объяснением римского успеха в кампании. Если Эгидий вытеснил франков и вернул империи занятые ими территории, заставив подчиниться имперской власти, приукрасить такое унижение, весьма неприятное для национальной гордости, как говорится, сам бог велел. Так появилось бегство короля и свободный выбор нового правителя. Главный факт, который мы можем установить, заключается в том, что при Хильдерике имело место на короткое время отступление франков и возрождение имперской власти в Северо-Восточной Галлии. Но легендарная ссылка или бегство Хильдерика в Тюрингию тоже должно было иметь под собой некую историческую основу. Можем ли мы это установить? Думаю, да. Если франки отступили под натиском Эгидия, это значит, что территория, на которую Хлодион распространил свою власть, была возвращена империи, значит, власть Хильдерика опять сосредоточилась в прежнем регионе — к северу от Карбонарийского леса, то есть на земле, которую сами франки знали как Тюрингию. В этом, я думаю, и есть ключ. Отпор, полученный франками на западе, в результате которого они были вынуждены уйти с недавно обретенных территорий на восток, во франкскую Тюрингию, явился историческим мотивом истории о ссылке короля. Адвойное значение Тюрингии стало обстоятельством, определившим характер легенды. Хильдерик из истории был вынужден отступить в Тюрингию — это стало историческим отправным пунктом для создания легенды. Только Тюрингия считалась Восточной Тюрингией, отсюда отступление Хильдерика трансформировалось в ссылку к иностранному двору. Мотив для этой ссылки был найден в тираническом правлении короля, которое, в свою очередь, дало мотив для выбора франками Эгидия своим королем.

Теперь мы перейдем к вопросу, известно ли что-нибудь о Хильдерике из серьезных исторических источников, не приукрашенных и не искаженных фантазией народа. Григорий Турский — наш единственный источник сведений о Хильдерике, но, к счастью, он позаимствовал некоторые факты из «Анналов Анже». Во-первых, мы узнаем, что Хильдерик сражался при Орлеане до смерти Эгидия. Нет сомнений в том, что это значит. Это значит, что Хильдерик и его франки сражались как члены федерации Римской империи в великой битве при Орлеане, в которой Эгидий нанес поражение вестготам. Было это в 463 или 464 году. Относительно этого все ведущие авторитеты едины во мнении. Это факт гармонично сочетается с выводом, который мы делаем на основании легенд, а именно что Эгидий восстановил имперскую власть над территориями, на которые вторглись франки. И франки оказались под властью империи.

Следующие операции, в которых, как нам известно, занят Эгидий, имели место тоже на Лигере (Луаре), но уже после смерти Эгидия. Франки все еще были союзниками римлян, членами федерации. На этот раз его помощь нужна была не против вестготов, а против другого врага, который ассоциируется уже не с Галлией, а с Британскими островами. Примечательный факт: саксы в V веке попытались основать королевства в Галлии и в Британии; они отправились на Луару и на Темзу. В Галлии их постигла неудача, хотя при других обстоятельствах они вполне могли победить, и тогда появилась бы Галльская Саксония. Это было упреждение того, что случилось в IX веке, когда норманны сделали то, что попытались сделать саксы и сделали только частично.

Но все же саксы оставили свой след, хотя и не слишком заметный, в Галлии. Некоторые поселения сохранили свою индивидуальность и в более поздние времена, особенно в Бесене, в районе Байе (очевидно, имеется в виду Порт-ан-Бесен севернее Байе в Нормандии, на берегу залива Сены. — Ред.). Но во времена Хильдерика они были кошмаром для городов Луары. Вскоре после Орлеанского сражения саксы, судя по всему, разграбили Анже (под предводительством своего лидера по имени Адоэрий). После смерти Эгидия, случившейся примерно в это же время, оборона римских провинций на севере Галлии перешла к некоему графу (комиту) Павлу, и его задача заключалась в оказании отпора вестготам и защите территории от саксов. Хильд ерик и его франки помогали Павлу, как могли помочь Эгидию, и сражались и против готов, и против саксов. Первой целью было не позволить саксам захватить Анже, и Хильд ерик сумел удержать город. За этим успехом последовали активные операции против саксов, и наконец Адоэрий был вынужден подчиниться и поступить на римскую службу. Следует отметить следующий факт: рост влияния саксов на севере Галлии был остановлен на ранней стадии и прекращен совместными действиями имперской власти и Хильдерика.

После этого Сиагрий, сын Эгидия, стал представителем империи в Галлии, и мы больше не слышим ничего об отношениях между ним и Хильд ериком. Но можно считать очевидным, что салические франки больше не продвигались вперед, по крайней мере, пока был жив Хильдерик. Он умер в 481 году и был похоронен в городе Торнакум (Турне), где была его резиденция. Его гробница была обнаружена в 1653 году, а в ней — остатки королевской мантии, оружие и множество золотых украшений.

В предыдущей главе я говорил о первых попытках салических франков мигрировать в Северо-Восточную Галлию при королях Хлодионе и Хильдерике. Точнее, я лишь кратко обозначил их передвижения, поскольку в нашем распоряжении имеется слишком мало документальных источников. А теперь мы поговорим о величайшем из франкских королей, создателе могущества Меровингов, человеке, который стоит рядом с такими великими историческими личностями, как Юлий Цезарь и Карл Великий, в решении судьбы Галлии. Только в отраженном свете деяний Хлодвига видна важность небольших успехов, достигнутых его предками.

Хлодвиг (Кловис), сын Хильдерика и Басины, стал преемником своего отца в 481 году. Хотя его тридцатилетнее правление окутано мраком — мы знаем величие его свершений, но нам почти ничего не известно о том, как он их достиг, — все же у нас есть несколько установленных дат, чтобы проследить хронологическую последовательность его деяний. Первым делом он выступил против имперской власти, которая еще держалась в части Северной Галлии в окружении королевств варваров. Преемником Эгидия, защитника Галлии, стал Сиагрий. Мы точно не знаем, в какой официальной должности Сиагрий представлял власть императора в Галлии. До 480 года императором, которого он представлял, был Юлий Непот, после этого — Зенон. Но Зенон, находившийся в Константинополе, ничем не мог помочь Сиагрию. Последний был практически, хотя и неофициально, независимым правителем, и франки со временем стали считать римскую провинцию, которой он управлял, его собственным королевством. Поэтому в преданиях его называют «королем римлян». Более того, к нему относились как к сыну и преемнику Эгидия, которого, в свою очередь, считали сыном Аэция. В франкских преданиях эти трое защитников имперской Галлии выступают как династия римских королей, для которых даже была составлена родословная. Эта форма, в которой народная традиция выражает исторические факты, представляется очень интересной. Сиагрий жил в Суасоне. Именно на Суасон Хлодвиг и выступил в 486 году. Состоялось сражение. Его обычно называют битвой при Суасоне, хотя я не считаю, что оно обязательно имело место непосредственно у этого города. Сиагрий потерпел поражение и бежал ко двору вестготского короля в Тулузу. Королем тогда был Аларих II, сын Эрика. Он не был готов воевать вместе с франками, и, когда Хлодвиг отправил ему послание с требованием выдать беглеца, он согласился.

В связи с этими событиями имел место известный случай, который является характерным и весьма поучительным. В добыче был найден красивый сосуд (чаша), настоящее произведение искусства, принадлежащее некому епископу, и тот обратился к Хлодвигу с просьбой его вернуть. Григорий не упоминает имени епископа, но почти наверняка это Ремигий, епископ Реймса. Король решил пойти навстречу епископу и предложил приехать в Суасон, где шел дележ добычи. Король потребовал, чтобы воины оставили сосуд для него, и все согласились, за исключением одного, который заявил, что король не может получить больше своей законной доли. В порядке протеста воин разрубил сосуд ударом топора. Франк действовал в соответствии с обычаем, и король сдержал свой гнев. Но в следующем году Хлодвиг проводил смотр армии. Выделив из общего ряда обидчика, он придрался к какому-то непорядку в его вооружении, выхватил у него из рук оружие и бросил на землю. А когда воин наклонился, чтобы поднять оружие, Хлодвиг раскроил ему череп топором, сказав: «Ты сделал то же самое с сосудом из Суасона». Возможно, этот рассказ имеет историческую основу. Это определенно не франкская легенда, вероятно, она взята из каких-то церковных источников. Весьма вероятно, что источником Григория было Житие святого Ремигия. В этой истории два поучительных момента: первый — это политика Хлодвига. Будучи язычником, он старался умиротворить галло-римских епископов. Второй — франкские воины при дележе добычи находятся в равных условиях с королем; один из них бесстрашно утверждает свое равенство, и король вынужден смириться. Он может лишь затаить гнев и дождаться подходящего момента для мести. Ничего подобного уже не могло произойти поколением позже. Теперь что касается ограниченности королевской власти: отметим, что, кроме Хлодвига, были и другие короли салических франков — просто Хлодвиг был самым выдающимся. Был, к примеру, король по имени Рагнахар, который правил в Камбре, и еще один — Харарих; оба — родственники Хлодвига. Некоторые критики считали, что эти короли были подавлены, после чего все франки объединились под единой властью Хлодвига, и произошло это до того, как он победил Сиагрия и завоевал римскую провинцию. Лично я считаю, что эта критика не по делу. Григорий Турский утверждает, что Рагнахар сотрудничал с Хлодвигом в этом походе. А предание, рассказывающее, как Хлодвиг выступил против Харариха и уничтожил его, относит это деяние ко времени после войны с Сиагрием и объясняет тем обстоятельством, что Харарих держался в стороне от войны. Истина, по моему мнению, заключается в том, что успех в войне и повышение престижа позволили Хлодвигу предпринять шаги к укреплению своей власти над салическими франками и избавлению от «конкурентов». Поскольку рассказы о его взаимоотношениях с другими франкскими королями взяты Григорием из местных легенд, и если легенды могут считаться фактом, то, говоря о характере Хлодвига, можно утверждать, что он был жестоким и кровожадным тираном. Но внимательное изучение вопроса показывает, что для такого вывода нет разумных оснований. Средства, которые он использовал для аннексии королевств своих родственников, определенно не являются историческими, а национальные эпосы любят коварных и успешных героев.

Существует одно хронологическое указание на власть Хлодвига над салическими франками. Из источников мы узнаем, что в это время — в 486 году — она напал на тюрингов. Агрессия против королевства тюрингов за Рейном представляется в этот период правления Хлодвига крайне маловероятной, а то и вообще исключенной. Поэтому мы можем предположить, что в данном случае название Тюрингия относится к земле салических франков, Тюрингии белгов и что эта экспедиция Хлодвига была одним из шагов, благодаря которым он стал единственным властелином этой ветви франков.

Итак, могущество Хлодвига достигло Секваны (Сены). Далее оно еще больше распространилась, но у нас нет об этом исторических документов. Мы лишь можем сделать такой вывод на основании последующих событий. Хлодвиг продвинулся к Луаре. Здесь часть людей, с которыми ему пришлось иметь дело, были саксами, иначе говоря, народом, с которыми сражались его отец и имперские генералы.

Вероятно, в начале девяностых годов Хлодвиг отпраздновал свадьбу с христианской принцессой Клотильдой Бургундской, племянницей короля Гундобада, законодателя Бургундии. Спустя поколение после этого бракосочетания появилась легенда, на которой я должен остановиться, потому что она была принята за серьезную историю и бросила тень на личность Клотильды и еще более мрачную тень на личность короля Гундобада. Ее поведал нам, как обычно кратко, Григорий Турский, подробности более полно представлены у Фредегария. У короля бургундов, согласно легенде, было четыре сына: Гундобад, Годегизил (Годегизель), Хильперик и Год омар. И вот Гундобад убил мечом своего брата Хильперика, а его жену утопил в реке, привязав к шее камень. Двух его дочерей он обрек на изгнание; из них старшую, ставшую монахиней, звали Хроной, младшую — Хродехильдой (Клотильдой). Они жили в Женеве. Хлодвиг часто направлял посольства в Бургундию, желая узнать о Клотильде. И поскольку видеться с ней не было позволено, Хлодвиг обратился за помощью к римлянину Аврелиану, поручив ему встретиться с принцессой. И вот Аврелиан, сменив одежды и приняв обличье нищего, взял с собой кольцо Хлодвига и отправился в путь. Когда он достиг города Генава (Женева), где жили сестры, то был, подобно прочим нищим, с почтением принят в их доме. Клотильда выполнила благочестивую обязанность — сама стала мыть ему ноги, а Аврелиан, наклонившись, прошептал ей на ухо, что должен сообщить нечто важное наедине. Аврелиан сообщил, что его послал Хлодвиг, король франков, и, если на то будет Господня воля, Хлодвиг хочет соединиться с ней браком. Чтобы она поверила этим словам, он послал свое кольцо. Принцесса взяла кольцо, весьма обрадовалась и ответила, что Хлодвиг должен немедленно просить о том через послов Гундобада. Послы должны быть настойчивы и требовать срочного ответа. Иначе вернется из Константинополя мудрый Аридий. «Если послы не поторопятся исполнить поручение, я опасаюсь, как бы не возвратился мудрый Аридий из Константинополя, ежели он вмешается, ничего у них не получится». Аврелиан поспешил в Суасон, чтобы как можно скорее поведать обо всем Хлодвигу. Король франков убедился в рассудительности Клотильды и направил послов в Бургундию к Гундобаду, с тем чтобы тот отдал ему в жены свою племянницу. Гундобад желал дружбы с Хлодвигом, а потому дал свое согласие. Послы забрали Клотильду, посадили ее со многими сокровищами в крытые носилки и повезли к Хлодвигу. Клотильда же, как только стало известно о прибытии Аридия, возвратившегося из Константинополя, обратилась к знатным франкам с такими словами: «Если хотите доставить меня к своему господину, бросьте носилки, дайте мне лошадь и скачите как можно быстрее из этой страны. А в этих носилках я не смогу доехать до своего мужа». Франки, посадив королеву на лошадь, поспешили к Хлодвигу. Аридий, узнав о том, что произошло в его отсутствие, поскакал самой короткой дорогой к Гундобаду, который сказал ему: «Слушай, не правда ли, мы добились дружбы Хлодвига, отдав ему в жены мою племянницу Хродехильду?» Аридий же произнес в ответ: «Нет, это не семя дружбы, но начало постоянной вражды. Неужели ты забыл, господин мой, как брата своего Хильперика зарубил мечом, супругу его, привязав к шее камень, утопил, и двух братьев Клотильды тоже убил. Если она возвысится, то отомстит за страдания своих родичей. Как можно скорее пошли войско, чтобы вернуть ее. Лучше недельная ссора, чем постоянная вражда с франками». Услышав такое, Гундобад послал войско в погоню за Клотильдой, но они нашли только носилки да сокровища. Клотильда добралась до границы Бургундии, где ее встречал Хлодвиг, и, перед тем как пересечь границу Бургундии, попросила сопровождавших ее воинов разграбить и выжечь бургундские земли на протяжении двенадцати лиг вокруг. Что и было исполнено с согласия Хлодвига. И тогда Клотильда сказала: «Благодарю Тебя, Всемогущий Боже, что ныне вижу, как начала вершиться месть за братьев и родителей моих».

Легендарность этой истории очевидна, но в данном случае и сама ее суть является вымышленной. Клотильде не за что было мстить. Гундобад не совершал убийств, в которых его обвиняет легенда. Его дружеские отношения с братьями подтверждаются в письме, написанном ему епископом, святым Авитом, чтобы утешить в горе, вызванном смертью дочери. «Прежде, — утверждает святой, — ты оплакивал с неописуемыми эмоциями смерть брата, и твой народ симпатизировал тебе в этом горе». Эти слова относятся не к Годегизилу (Годегизелю), другому брату, соперничавшему с Гундобадом и погибшему в борьбе. Вероятнее всего, они относятся именно к Хильперику. Это свидетельство определенно исключает гипотезу об убийстве Гундобадом Хильперика, на которой основана легенда. Кроме того, в церкви Лиона сохранилась эпитафия супруге Хильперика, матери Клотильды. Женщину звали Каретена, и она умерла в 506 году, то есть через много лет после замужества дочери. Таким образом, легенда о злобном дяде Клотильды не соответствует историческим фактам. Но как она появилась? Доказано, что она возникла после великой войны между бургундами и франками, в которой трагически погиб бургундский король Сигизмунд и его семья. Это было в 523 году. Возможно, легенда должна была объяснить причины войны. Королевские семьи этих народов были настолько тесно связаны, что народное воображение создало эту историю. Если Клотильда не мстила за старые обиды, как она могла позволить своим сыновьям уничтожить своих же родственников? Так возникла гипотеза о старых преступлениях, поэтическая драма о несправедливости и мести. Связь проявляется и в методе, которым было совершено преступление. Король Сигизмунд и его супруга были убиты и брошены в колодец. Соответственно, супруга Хильперика была убита вместе с ним и брошена в воду с камнем на шее. Два сына Сигизмунда погибли вместе с ним. Поэтому и два сына Хильперика (которых, может быть, и не существовало вовсе) погибли вместе с ним. Можно сделать вывод, что истинный Гундобад не был кровожадным тираном, каким его изображает легенда, а Клотильда — не была мстительницей, принесшей гибель бургундскому королевскому дому.