Чтение онлайн

Мы уже говорили о том, что в римском железном веке редко встречались укрепленные поселения. В континентальной Германии в более позднее время они также редки. Однако в одном из районов Скандинавии мы видим значительную концентрацию укреплений эпохи Великого переселения народов с мощными защитными сооружениями. Этот район включает в себя центр и юг Швеции и балтийские острова Готланд и Эланд. Такие поселения, расположенные на вершине холма, были окружены по периметру оборонительными сооружениями в виде стен из дикого камня. Реже они располагались на ровной земле. Хорошо сохранились лишь очень немногие такие крепости: две из них – Исманторп и Экеторп на Эланде.

Исманторп представлял собой круглую крепость около 140 метров в диаметре. Высота оборонительной стены в некоторых местах доходила до 4,5 метра. Крепость отличалась тщательно разработанным внутренним планом: каменные стены были расположены в радиальном направлении к оборонительному валу: получилось не менее 88 строений. Постройки были сгруппированы в четыре блока с улицами между ними. Несмотря на всю тщательность и огромный труд, потребовавшийся для строительства крепости, во время раскопок было сделано не так много находок, и, возможно, здесь жили не так долго.

Еще один круглый форт – Экеторп – был снабжен такими же каменными зданиями с радиальной планировкой, стоявшими «спиной» к оборонительной стене. Вне Эланда таких необычных построек не найдено. Пока Экеторп остается источником наиболее надежных данных по происхождению подобных скандинавских крепостей. Наиболее ранний материал восходит к V в., хотя время от времени форты оказывались заселенными вплоть до Средневековья.

Такие крепости, разумеется, не имели ничего общего с теми спокойными крестьянскими деревнями в других регионах, которые мы уже рассматривали. Очевидно, они были убежищами для местного населения на случай нападения или беспорядков. Обнаружение множества кладов золотых предметов на Готланде и Эланде говорит о том, что в V–VI вв. острова пережили очень бурный период, что, наверное, и послужило причиной возникновения этих удивительных крепостей.

Из этой главы очевидно, что очень многого о поселениях древних германцев мы пока не знаем. Прежде всего это касается экономики и развития отдельных поселений в течение длительного периода. Особенно поражает разнообразие планировок, которое требует какого-то объяснения. Позднее, когда период Великого переселения народов уже давно закончился, в Северной Европе появилось множество различных типов деревень. Главным критерием их классификации служит расположение домов по отношению к центральной лужайке или дороге. Может ли какой-то из типов ранних поселений, которые мы рассматривали, служить предком этих средневековых деревень? Гипотеза пока не доказана, однако будет очень интересно заглянуть из периода Великого переселения народов на несколько столетий вперед, в Средневековье, и посмотреть, действительно ли на протяжении веков сохранялись определенные типы поселений. В раннем Средневековье Северной Европы выделяют несколько основных типов деревень:

1. Деревня с круговым расположением дворов («рундлинг»): дома стоят по кругу вокруг центрального пространства. Двери хозяйственных построек и стойл выходят на периферийную «аксвей», или «дорогу для коров». Очень похожая форма поселения распространена и среди примитивных сельскохозяйственных общин вне Европы.

2. Деревня «с тупиками» («сакдорф» или «сакгассендорф»): дома расположены по прямоугольному плану по обеим сторонам улицы, один конец которой заканчивается тупиком.

3. Группа четырех – десяти хуторов со свободной планировкой вокруг центрального общего пастбища («друббель»). Вне деревни лежит общая пашня.

4. Деревня с лужайкой («грин-виллидж»): дома группируются вокруг центральной открытой лужайки. Лужайка может представлять собой широкий прямоугольник или узкую полоску земли, а иногда даже одну сторону главной улицы.

5. Деревня, где дома расположены свободными группами без всякого плана, но, как правило, вдоль улицы («хауфендорф»).

Эти типы деревень в их развитой форме можно наблюдать примерно с 1000 г. н. э., однако результаты археологических раскопок все больше и больше заставляют полагать, что многие из них восходят еще к периоду Великого переселения народов, а некоторые – и к еще более раннему. Поселение в Эзинге с радиальной планировкой, которое датируется доримским и римским железным веком – очевидно, ранний «рундлинг». В Феддерзен-Вирде «сакдорф» заменил «рундлинг» примерно в 100 г. н. э., и примерно в то же время в Зейене существовало нечто вроде «грин-виллидж». Очевидно, что в северной Германии в то время существовали как круглые, так и прямоугольные поселения.

Мы видели, что развитые поселения (а значит, видимо, и развитая общинная жизнь) определенно существовали в древней Германии. Размер этих деревень мог быть различным: от трех-четырех семей до двадцати – тридцати или больше. Однако во многих областях Германии таких общин вообще не существовало. Например, значительная часть населения некоторых территорий, где проживали аламанны, была рассеяна по маленьким деревушкам, в каждой из которых было только два-три хозяйства. К такому заключению археологи пришли уже давно, основываясь на небольшом размере кладбищ. Так что, хотя по меньшей мере с самого начала римского железного века существовали довольно большие деревни, в некоторых районах какая-то часть земли обрабатывалась жителями отдельных хуторов и маленьких деревенек. Не следует забывать, что деревенские общины, о которых мы говорим, появились у германцев не внезапно. Один шведский ученый кратко выразил суть вопроса: «Общинная организация германских деревень не появилась внезапно в полном своем развитии в самом начале истории этих поселений. Она стала результатом длительного процесса».

Деревни, о которых мы говорим, были поселениями зажиточных крестьян, и уместно закончить эту главу рассмотрением имеющихся данных о ведении сельского хозяйства. Каким бы кратким ни был рассказ о сельском хозяйстве древних германцев, мы не можем опустить упоминание о таком важном вопросе, как системы полей. Поля, которые находили археологи вблизи древних поселений, оказываются очень разными. Обычно с воздуха они выглядят как группы оград в виде неправильных прямоугольников, которые лежат под разными углами друг к другу, без всякого намека на общую планировку. Все это очень похоже на поля доисторической и римской Британии (которые не совсем удачно именуют «кельтскими»). Хорошо сохранившиеся группы этих полей все еще можно видеть на вересковых пустошах Нидерландов и Ютландии: их границы отмечены стенами из земли или камня. Довольно часто встречаются и группы спланированных квадратных и прямоугольных полей, как, например, в Скорбек-Хеде (Дания), Зейене (Нидерланды) или в Фохтело. На последнем объекте археологи обнаружили огороды и небольшие поля рядом с самим поселением; они были огорожены плетнями.

Поля в Скорбек-Хеде (Ютландия)

Реже археологи обнаруживают поля позднеримского железного века и эпохи Великого переселения народов, но они, скорее всего, мало чем отличались от полей предыдущих эпох. Поля Валльхагара, например, по планировке почти ничем не отличаются от небольших, в виде неправильных прямоугольников, полей Ютландии эпохи римского железного века. В других районах Швеции, а также в Норвегии идентифицированы многие деревни эпохи Великого переселения народов, и они ничем не отличаются от поселений предыдущих эпох. Считается, что в Нидерландах и на севере Германской равнины длинные и узкие поля, которые внешне напоминают средневековые поля-полоски, могут восходить к этому времени, однако прямых доказательств тому нет, и нет пока оснований говорить, что система открытых полей восходит к VI в. Фактически в Германии она появляется только в XIII в. Поэтому следует отбросить распространенное убеждение, что система общинных полей была завезена в Британию англосаксами: напротив, она появилась в результате длительного процесса, который, возможно, начался лишь тогда, когда сами переселения закончились. В любом случае в период Великого переселения народов никаких следов существования системы общинных полей нет.

Плуги из Веббеструпа и Деструпа (Химмерланд, Дания), оба ок. 500 г. до н. э.

Самым главным сельскохозяйственным орудием, использовавшимся в поле, был плуг. О его важности свидетельствует то, что многие экземпляры обнаружены в вотивных приношениях. Очевидно, плуг считался священным, как орудие плодородия. Во многих областях Европы первая пахота была священнодействием, как и начало нового сельскохозяйственного года. В древней Северной Европе пользовались двумя видами плуга: ард («ард» – это скандинавский термин, которым обычно называют ранние формы плуга) и плуг с отвалом. Ард – очень простое орудие: в сущности, это сетка с крюком, приделанная к длинной ручке, к которой, в свою очередь, привязывают тягловых животных. Плуг с отвалом – более эффективное орудие: лемех в форме стрелы прикрепляют к плугу под косым углом, так что при пахоте он отваливает землю на одну сторону. Борозда также получается более глубокой, в то время как ард лишь царапает землю. Еще более прогрессивный колесный плуг и плуг с железным лемехом, как кажется, появились позднее, возможно, уже после периода Великого переселения народов.

Два показанных здесь образца происходят из Химмерланда (Дания). Простой ард из Веббеструпа датируется примерно 500 г. до н. э. и сделан из цельного березового ствола. Грядиль, длиной более 130 сантиметров, слегка изогнут. Лежень заострен с обоих концов, более острый конец был «носовым», поскольку именно он служил в качестве лемеха. На «подошве» была вертикальная дыра или паз, куда вставлялась деревянная стойка или ручка.

Пахота: изображение на скале в Финнторпе, поздний бронзовый век