Чтение онлайн

Как и многие «поля погребений» в области Эльбы и Везера, некоторые скандинавские кладбища использовались веками. Один из примеров – кладбище курганов в Валлхагаре (см. с. 75). Еще более яркий пример – большое кладбище в Санкт-Кан-никегор на Борнхольме. Здесь погребения датируются периодом от Рождества Христова вплоть до Великого переселения народов.

Погребальные обычаи северных германцев во время позднего римского периода и в эпоху Великого переселения народов не пережили значительных изменений. Мы видели, что в Скандинавии погребальные обряды V–VI вв. в целом походили на обряды римского железного века. На саксонском побережье близ устья Эльбы обычной формой кладбища оставались «поля погребений». Но у германцев, которые отправились на юг, чтобы поискать счастья в римских провинциях, все было совсем по-другому. Погребальные обряды франков и аламаннов в III в. практически неизвестны, но мы можем предполагать, что они, как и их предшественники в западной и центральной Германии, как правило, сжигали своих умерших. Однако древнейшие кладбища, которые мы можем с уверенностью назвать франкскими и аламаннскими, – это кладбища с ингумациями, в которых могилы были расположены четко определенными рядами; головы умерших были обращены к западу. Такие кладбища (как правило, их называют Reihengraber – «погребения, расположенные рядами») существовали в римских пограничных областях от Нидерландов до Дуная. Они позволили нам узнать почти все, что мы знаем о раннем искусстве и культуре франков и аламаннов.

Древнейшие погребения, которые мы можем с уверенностью назвать франкскими, встречаются в северной Галлии и Рейнской области. Здесь на некоторых позднеримских кладбищах, которые датируются с середины IV по начало V в. н. э., было обнаружено несколько могил, которые отличаются от других не только своим богатством, но и предметами, которые в них содержатся. Эти предметы были непохожи на обычную утварь галло-римских провинциалов, однако вполне обычны в германском контексте. В погребениях мужчин мы находим оружие, копья, метательные топоры, а иногда и мечи. В женских погребениях часто встречаются украшения, которые носили на одежде, – многие из них относятся к различным германским типам. Поскольку римская керамика и стекло позволяют датировать большинство этих могил концом IV – началом V в., то есть временем, когда правительство Римской империи было еще реальной силой, то германцы, которых похоронили в этих могилах, должны были попасть на территорию империи с позволения римлян. Из сочинений авторов того времени мы знаем, что в этом регионе охотно брали на службу варваров. Многие из них служили в армии, как простые солдаты, а некоторые становились и офицерами высокого ранга. Это как раз их могилы.

К одному из этих ярких памятников мы можем присмотреться повнимательнее. В 1885 г. во время раскопок позднеримского кладбища в Вермане на севере Франции был обнаружен каменный гроб, окруженный рвом и покрытый курганом. Несмотря на то что часть содержимого гроба была разграблена (скорее всего, одним из рабочих, которые работали на французских археологов), оказалось, что могила содержит множество великолепных предметов. Внутри саркофага лежали меч, остатки пояса и овальная серебряная пластинка. Снаружи гроба найдены остатки превосходного щита, который первоначально был украшен пурпурной кожей и пластинками золотой фольги; умбон щита прикрыт посеребренной пластинкой. Среди оружия была также «франциска», десять наконечников копий и еще один, более крупный наконечник, инкрустированный серебром. По соседству находилась могила женщины – возможно, супруги офицера. Ее в последний путь сопровождало ожерелье из больших золотых бусин, три парные броши, золотое кольцо и две посеребренные дисковидные броши. Очевидно, что этот воин и его сотоварищи, останки которых были найдены на других кладбищах, занимали в северной Галлии высокое положение.

Есть и много других, более скромных могил варваров. Одно из самых интересных кладбищ было найдено в Фурфосе (Бельгия). Умерших германцев хоронили в заброшенной римской бане: в то время руины часто использовали как кладбища. Ни в одной из могил богатого инвентаря не нашли. В типичном погребении имелись: стеклянный сосуд (обычно это был кубок для питья), несколько керамических сосудов – все римской работы, костяной гребень, накладки и пряжка с армейского пояса, одно или несколько копий и метательный топор.

Самым обычным погребальным обрядом у северных германских народов было погребение в корабле: умершего хоронили в корабле или воздвигали памятник в виде корабля. Надгробные памятники, которые состоят из групп камней, составленных в форме корабля, и захоронения настоящих лодок и кораблей, в которых лежали останки умерших и их погребальный инвентарь, имеют на севере, особенно в Скандинавии, весьма долгую историю. Каменные памятники в форме кораблей воздвигались еще с бронзового века, хотя большая их часть датируется периодом Великого переселения народов и эпохой викингов. Лишь немногие были сооружены в период римского железного века. С символикой корабля мы уже встречались, говоря о религиозных верованиях (см. с. 169): его несли или тащили в процессиях, связанных с обрядами плодородия. Корабль играл важную роль и в погребальном ритуале, возможно символизируя путешествие умершего под землей.

Каменные сооружения в форме кораблей особенно характерны для южной Швеции и острова Готланд; некоторые находятся в Дании и Норвегии. Погребения в лодках и кораблях периода Великого переселения народов также встречаются в значительных количествах в Дании и южной Швеции (а также на Британских островах), однако наиболее часты они у побережья Норвегии. Эти погребения были предназначены не только для военных вождей. В них хоронили также и женщин – как в бронзовом веке, так и в послеримские времена.

Формы погребения в корабле могли быть различными. Иногда умершего помещали на борт корабля, который спускали в море; иногда при этом корабль поджигали. Самое волнующее повествование о таком погребении содержится в рассказе о кончине короля Скильда в «Беовульфе»:

В ходе другого обряда корабль вместе с умершим и его сокровищами сжигали на земле, а останки затем хоронили в кургане или яме. Археология дает больше всего сведений о третьей форме погребений в корабле – когда корабль с покойником и всеми принадлежностями для путешествия (а иногда и с несколькими слугами) хоронили в земле, не сжигая. Хотя было найдено много таких погребений (самое знаменитое – кенотаф короля Восточной Англии в Саттон-Ху, графство Суффолк), зачастую они оказывались разграбленными столетия назад, и самые прекрасные предметы были похищены. Однако анализ погребений из Венделя и Вальсгарде в Швеции может дать представление обо всей пышности, свойственной таким похоронам. Это погребения мужчин, которые датируются от VII до XII вв. Хотя, строго говоря, они находятся вне пределов интересующего нас периода, они наиболее ясно показывают, как именно проходил обряд.

В более ранних погребениях умершего клали на корму корабля лицом к носу, зачастую на отдельной лежанке. Его сопровождали оружие и доспехи, а также украшения. На переднюю часть корабля помещалось все необходимое для путешествия – кухонная утварь, кадушки, корабельные снасти, еда, а иногда и слуги. Погребение сопровождали жертво-приношения животных: их тела клали или на сам корабль, или просто внутрь могилы. Некоторых вождей в загробный мир сопровождали лошади, корова или бык, собаки, овцы, свиньи, утки, гуси и даже сокол. Сами корабли лежали так, что их носы были направлены к морю, как будто бы они были готовы отплыть.

Корабль отвозил умершего в мир духов за морем, в царство, которым управлял Один. Наверное, именно поэтому корабли снабжали всем необходимым для путешествия, и именно поэтому большинство таких погребений встречается на берегу или рядом с ним. Однако долгое время корабль был еще и символом плодородия: возможно, древние германцы считали, что в силу этого он может защитить умершего.

Короли эпохи Великого переселения народов и их супруги, естественно, покоились в великолепных гробницах: короли – со своим воинским снаряжением, а женщины – с украшениями и в драгоценных одеждах. Помимо нескольких погребений в кораблях, которые также могут считаться королевскими, нам известно четыре гробницы, претендующие на то, чтобы назваться гробницами королей. Все они франкские. Самым известным погребением (содержимое которого сегодня, однако, практически утрачено) была гробница Хильдерика, отца короля Хлодвига (умер в 482 г.), обнаруженная в 1653 г. в Турнэ. Когда гробницу открыли, то по золотому кольцу с печаткой, на которой было имя и портрет короля, определили, кому она принадлежала. Среди погребального имущества короля было два богато украшенных меча, копье, топор и голова лошади со сбруей (еще одно жертвоприношение лошади!), а также множество украшений, 200 серебряных и 100 золотых монет. На плаще Хильдерика было вышито 300 цикад: они считались символом бессмертия. К сожалению, эта очень важная коллекция погребального инвентаря была разграблена во время выставки в Париже в 1831 г., и сохранилось лишь несколько предметов.

Могила святой Арнегунды в Сен-Дени (близ Парижа)

О самой гробнице Хильдерика нам ничего не известно: была ли она одиночной, находилась рядом с другими погребениями или внутри какой-нибудь постройки. Однако в случае с другими королевскими гробницами франков, обнаруженными не так давно под Кёльнским собором и собором Сен-Дени в Париже, нам повезло больше. В Сен-Дени была погребена женщина в возрасте примерно 45 лет, невысокая, стройная и белокурая. Ее тело было забальзамировано и уложено на красное одеяло или плащ в каменный саркофаг. Она была одета в прекрасные одежды; при ней было множество ювелирных украшений, некоторые из которых были достаточно массивными и больше подходили бы мужчине. Вновь кольцо с надписью позволило идентифицировать тело. Женщина оказалась Арнегундой, супругой меровингского короля Хлотаря I; скончалась она около 570 г. Поскольку Арнегунда была похоронена внутри христианской церкви, то неудивительно, что в оснащении могилы мало языческого: не было ни магических амулетов, ни погребального пира.