Чтение онлайн

Его стошнило на правый сапог водителя.

Машина притормозила и остановилась.

— Ты что, сука, наделал? — спросил водитель, поставив изгаженный сапог на плечо Адриана и внимательно его разглядывая. — За это знаешь что бывает? Заставить тебя, засранца, языком вылизывать?

— Брось, Тимофеев, — вмешался тот, что подсел из второй машины. — Не беспредельничай.

— Какой на хрен беспредел! — заорал водитель. — Какой, я тебя спрашиваю, беспредел! Где ты, Климов, видел беспредел? Я что, нанялся тут в говне ездить? Шесть часов я должен эту вонючку нюхать? Меня, может, самого сейчас вытошнит от этого! Ты такой добренький, так давай сам и убирай.

— Ладно, — примирительно сказал третий. — Кончайте собачиться. На-ка, оботри сапог. — И он протянул водителю Тимофееву кепку с надписью «Go Blue».

Тимофеев долго и тщательно оттирал сапог, что-то ворча под нос, потом с отвращением отправил кепку в ночную темноту за окном.

— Теперь придется с открытым окном ехать, — сердито объявил он. — Чтобы выветрилось. Застегивайтесь, мужики, пока не просквозило. И на этого говнюка набросьте что-нибудь. А то не довезем.

Остаток дороги Адриан провалялся на вонючем полу под наброшенной на него рваной мешковиной, стуча зубами от холода, ненависти и бессилия. Водитель нещадно чадил едким табаком, щелчком отправляя окурки в открытое наполовину окно, а двое других вполголоса тянули незнакомую Адриану грустную песню:

Машины стояли посреди бесконечной темно-серой равнины, переходящей на горизонте в такого же цвета небо, лениво сбрасывающее вниз редкую снежную крупу. Ветер с полюса закручивал крупу жгутами и заполнял ею обледеневшую колею. Прожекторы на вышках освещали бесконечную череду столбов с колючей проволокой и огромные металлические ворота, покрытые ржавчиной. Сверху на воротах болтался матерчатый плакат «НА СВОБОДУ С ЧИСТОЙ». Последнего слова, видимо, не доставало.

— Спят, что ли? — недовольно сказал водитель Тимофеев и снова надавил на сигнал. — Сейчас аккумулятор посажу, обратно на себе потащат.

— Ты что, мать твою! — заорали с ближайшей вышки. — Разгуделся, мать твою! Все уши, мать твою, продолбил! Козел, твою мать!

— Сам козел! — взъярился Тимофеев. — Как гостей встречаете? Час уж тут скачем под воротами. Открывай!

— Так не открывается на хрен, — прогудел кто-то из-под ворот. — Ни хрена на хрен не открывается. Замок на хрен схватился. И ни хрена. Васька! Слезай на хрен. И вы там, идите сюда, на хрен. Поможете.

Четверо вновь прибывших вместе со спустившимся с вышки часовым и ключником с той стороны поднатужились и, дружно крякнув, сняли с петель левую створку. Ворота жалобно скрипнули и угрожающе накренились, потянув за собой несколько соседних столбов. Ключник в капитанских погонах сдвинул на затылок серую ушанку и утер рукавом лоб.

— Хреново, — сказал он тем же гудящим басом. — Теперь эту хрень хрен приладишь. И на хрена вас принесло.

— Тебя не спросили, — отрезал Тимофеев. — Евгеньич у себя? Мы ему гостей привезли.

— Это этих, что ль? — заинтересовался капитан. — Смотри, баба. Мы их уже сутки поджидаем. Васька! Отведи их, на хрен, в карантинную и запри. А я доложу. А ты, Тимофеев, чего дальше планируешь? Побудешь чуток?

— А то, — иронично ответил Тимофеев. — Считай, сутки из-за баранки не вылезал…

Адриан без сил опустился на топчан, покрытый комковатым матрасом, и потер ноющие кисти. Анка встала у дверного косяка и скорбно подперла рукой голову.

— Ой-йо! — пропела она. — Во попали! Я, главное дело, не сразу поняла-то. Качнуло машину, чую, у него твердое в кармане. Думала — пистолет. Глянула — а оттуда наручники торчат. Ой-йо! А второй увидел, что я заметила, да как схватит меня. Да как стали крутить. Во попали! Чего ж будет-то теперь?

— Я не знаю, — глухо сказал Адриан. — Я — идиот. Мы не должны были садиться в машину. Ведь этот Лайнер, он предупреждал. Он говорил, что сюда, в этот Кандым, не ездят, что сюда только привозят. Я не услышал. Надо было сразу возвращаться в Мирный.

Анка села рядом с Адрианом, обняла его и прижала к груди.

— Бедненький! Кепку свою красивую потерял. Дурачок ты мой недоделанный. Да кто ж бы тебя обратно в Мирный-то выпустил? Они ж за нами специально ехали. Послушай! — У нее вдруг округлились глаза. — А может, ты шпион? Диверсант какой-нибудь? А?

Адриан помотал головой.

— Ты признайся, — настаивала Анка. — Признайся. Ну мне скажи. Сразу на душе легче станет. И понятно будет, чего дальше делать.

— А что будет понятно, если я шпион?

— Ну как же! — Анка явно оживилась. — Сейчас попросишься к начальству, там чистосердечно во всем признаешься, расскажешь, зачем тебя прислали. С каким заданием. И нас сразу отправят в Москву. Меня отпустят. А тебя обменяют на кого-нибудь из наших, я в кино видела.

— Да, — сказал Адриан. — Понятно. Проблема, Анка, в том, что я не шпион.

— А почему же тогда нас заарестовали и сюда привезли?

— Не знаю. Я знаю только, что день или два назад сюда же привезли Ивана Дица. Мне про это Лайнер тоже сказал. Я думаю, может, это как-то связано…

Заскрежетал замок, входная дверь распахнулась. На пороге стоял встретивший их у ворот капитан.

Анка вскочила, а Адриан команду «встать» гордо проигнорировал. Капитан неторопливо преодолел расстояние до топчана и с сонным безразличием ударил Адриана кулаком в ухо.

Анка завизжала.

Старик привставал и надрывно кашлял, сплевывал мокроту в ладонь, зачем-то рассматривал ее под горящей вполнакала лампочкой, потом вытирал ладонь о ватник. В груди у него свистело и хрипело. Откашлявшись, он снова ложился, поджимал к груди ноги в грязных и мятых брюках и постепенно успокаивался. Время от времени он поглядывал на лежащего напротив Адриана, но молчал. Потом не выдержал.

— Слышь, — просипел он, — а правду говорят, что ты американец?

— Правду, — ответил Адриан.

— Врешь небось.

— Документы показать не могу, — сказал Адриан. — У меня все отняли.

— А ну скажи что-нибудь по-американски.

— Fucking cocksuckers, — скучно и без энтузиазма произнес Адриан. — Bloody shitheads. Motherfuckers. Assholes.

— Это что ж такое будет по-нашему?

Как смог, Адриан перевел.

— Ишь ты, — покачал головой старик и снова закашлял. — Ты не думай, я не заразный. Это у меня от никотину и от здешних мест. Так ты прямо в самой Америке живешь?