Чтение онлайн

Все были сильно измотаны и к тому же голодны, но Бальдр не позволил устроить полноценный отдых, и Барг его в этом полностью поддержал. Оба опасались, что дружина оказалась на земле ободритов [26] , если не на самом Рюгене, а потому следовало поскорее убраться отсюда подальше. Перекусив на скорую руку тем, что осталось от припасов, викинги принялись за работу. Несколько человек были отряжены на подготовку погребального костра для своего погибшего товарища, другие отправились на поиски съестного и прежде всего пресной воды, большая же часть под руководством Барга приступила к починке драккара, благо невдалеке находился лес и недостатка в древесине не должно было быть. Из числа наиболее опытных своих дружинников-хирдманов [27] Бальдр назначил дозорных. Сам же Бальдр невозмутимо прохаживался по берегу, наблюдая за тем, как работают остальные.

Ансгар и Агнар, а вместе с ними Ульвар были теми, кому довелось заниматься погребением. Старший даже пошутил:

– Если так пойдет дальше, скоро мы станем большими мастерами в этом деле!

Но Ансгару было не до шуток.

– Мог бы и сам взяться за топор! – возмутился он, глядя на Бальдра.

– Ладно тебе! – успокаивал его Ульвар. – Он наш хёвдинг [28] , можно даже сказать, конунг! Его дело – приказы нам отдавать да в бой вести, а не махать секирой, как простой человек. Уверен, когда дело дойдет до драки, этот Кривой еще покажет себя во всей красе.

– Может, и так, – пожал плечами Ансгар, – да только мне кажется, что настоящий конунг должен быть первым во всем. Драка дракой, но если он сам ничего делать не будет, то, пусть он хоть трижды сын Одина, кто будет его уважать? Не знаю, как вы, а я не буду.

– А братец-то мой, оказывается, гордец! – ухмыльнулся Агнар.

– Да не гордец он никакой, – возразил Ульвар, – просто мы с вами всю жизнь в таком диком краю провели, что совсем не знаем, как знать живет. А живет она совсем другой жизнью.

– Тоже мне – знать! Один дырявый драккар, вот и все его владения.

– Морскому конунгу больше ничего и не нужно, – заметил Агнар, – был бы корабль да дружина. Имея их, можно добыть и славу, и богатство, и даже землю. Это тебе не какой-нибудь Эрик, который своих же нордманов [29] притесняет.

– А по мне, так он ничем не лучше свейского конунга, – снова не согласился Ансгар, – будь у него столько же силы и власти, Бальдр занимался бы тем же самым.

Ульвар, слыша такое, только качал головой:

– Не забывай, мы сейчас в его дружине.

– Ну и что с того? У меня своя голова на плечах есть, и я никому не позволю думать за меня – ни Бальдру, ни кому-нибудь еще.

– Агнар, уйми своего брата! – воскликнул Ульвар. – Что-то он совсем разошелся!

– Да, брат, думать, конечно, хорошо, но смотри, не переусердствуй!

Шутка всем понравилась, даже самому Ансгару, но когда они отсмеялись, Агнар уже серьезным голосом добавил:

– А вообще, брат, не зарывайся! Мы с тобой пока еще никто, так – лесные охотники, невесть как очутившиеся на море. Кроме лосей да медведей, ни с кем не сражались, только друг дружку мутузили деревянными мечами. Вот проведешь лет десять в походах да сражениях, как он, тогда и суди, плох Бальдр или хорош.

Ансгар должен был признать, что слова старшего брата не лишены смысла, но все равно тихо, почти самому себе проговорил:

– Все же он мне не нравится.

Так, переговариваясь между собой, дренги – а Бальдр всех, кроме своей изначальной дружины, считал дренгами – делали свое дело. К середине дня, когда Ансгар с товарищами собрали погребальный костер, драккар уже привели в более или менее приличный вид, хотя еще и оставалось много работы. Но, по крайней мере, на нем снова можно было выйти в море, не рискуя тут же утонуть. Кроме того, удалось пополнить запасы пресной воды и даже раздобыть какой-никакой дичины. Это было очень кстати, так как всем безумно хотелось есть.

Посовещавшись с Баргом, Бальдр решил сначала совершить обряд, а уже потом устроить обед. Викинги сгрудились вокруг погребального костра и молча смотрели, как огонь пожирает первую жертву их похода (о двух утонувших все в этот момент как-то подзабыли, ведь их мертвых тел никто не видел). И хотя было ясно как день, что они еще легко отделались, настроение в дружине было никудышное. Путешествие в Остерланд началось крайне неудачно.

Ансгар с братом стояли немного посторонь от всей толпы, ведь они и так уже успели попрощаться с погибшим, пока готовили его к сожжению. Поэтому они одними из первых услышали крики со стороны леса. Ансгар обернулся и увидел Ормара, бегущего к ним со всех ног. Ормар был одним из тех, кого направили в дозор, и такое его появление не сулило ничего хорошего.

– Венды! Венды! – расслышал Ансгар, когда Ормар подбежал поближе.

Услышали его и остальные. Оставив догорать погребальный костер, они сгрудились вокруг Ормара. Первым к нему подступил Бальдр:

– Что ты разорался? Драуга увидел?

– Хуже! Сюда направляется целый отряд вооруженных до зубов вендов, – выпалил Ормар.

– Чуял я, что этим все кончится! – скривился Бальдр.

– Сколько их? – встрял Барг. – Ты сумел посчитать?

Ормар посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Мне некогда было их считать!

Бальдр громогласно изрек очередное из своих проклятий. Это заставило Ормара взять себя в руки и все-таки ответить на вопрос Барга:

– Сотни две, но из-за деревьев я всего рассмотреть не мог. Может, и больше.

Барг только присвистнул. Две сотни против шести десятков, из которых больше половины были неопытными дренгами, да к тому же голодными, измученными бурей и хлопотным днем, – такой расклад оставлял викингам не такие уж большие шансы на спасение. Раздумывать было некогда, и Бальдр скомандовал:

– Быстро забрасываем на корабль все самое необходимое и спускаем на воду!

Но было уже поздно. К драккару бежали последние из дозорных, а вслед за ними из леса выходили один за другим десятки воинов. Насчет их вооружения Ормар немного преувеличил, по крайней мере, доспехов почти ни у кого из них не было, но зато числом их оказалось не меньше трех сотен, и они быстро приближались к стоянке викингов. Бальдр понял, что просто не успеет отплыть, и отдал новую команду:

– Все в оружие!

Викинги быстро расхватали мечи, копья и топоры и стали группироваться вокруг своего вождя. Тот построил дружину у драккара – их последней надежды – в следующем порядке: сам с хирдманами стал в центре, а по бокам расположил дренгов, над которыми поставил Барга – справа, и Геслинга – слева. В рядах вендов также было отчетливо видно разделение три части, и эти части полумесяцем охватывали строй нордманов.

– Это не просто венды, это руги, – заключил, присмотревшись к ним, Барг.

Ансгар, стоявший рядом с Баргом, чувствовал, как дрожь пробирает все его тело. Это был не страх, нет. Возбуждение перед первым в жизни настоящим сражением – вот что охватило Ансгара. Но сражение не начиналось. Сблизившись с северянами до сорока шагов, руги остановились. Из их рядов вышел воин, вожак, судя по его виду. Огромного роста, так что даже великан Оддвар присвистнул, с широкими мощными плечами, он производил устрашающее впечатление. На нем не было ни доспеха, ни даже стегача, только медвежья шкура поверх простой рубахи, а голова медведя образовывала что-то вроде шлема. На его левой руке висел гигантский, так что Ансгар мог бы укрыться за ним едва ли не целиком, щит, а в правой вождь вендов держал чудовищную секиру. Вдруг он заговорил, да так, что почудилось, будто сам Ёрмунганд [30] отпустил свой хвост и разверз пасть.