Чтение онлайн

И мрачные иоты, при звуках кантелы и упоительных песен жреца Юмала, становились приветливыми и жизнерадостными. Некоторые из них, недовольные своими старшинами-кудесниками, переходили на сторону учеников Водана и переселялись в более южные квенские селения. Их движение вызвало переселение нескольких родов из Похиолы, под предводительством вождей, известных смелостью и чародейским могуществом. Вафтруднис и Левеэкулькуу были имена этих вождей-чародеев.

Эти чародеи и притом более смелые, чем квенские вожди, делали набеги не только на селения, но и на укрепленные городки. В одном из них, застигнутом врасплох, были захвачены в плен дроты Ульфил и Стурлерих и прорицательницы Вала. Вафтруднис велел их провести к себе, при всем народе допросил об их верованиях и изложил свои. «Ты не выйдешь отсюда, если ты не ученее меня!» – говорил он каждому из них. И задавал им вопросы относительно всех их богов. Вала ему отвечала:

– Ты так много видела, – сказал Вафтруднис Вале, – что можешь больше ничего никогда не видеть. Выколоть ей глаза каленым железом.

– Глаза души моей будут продолжать видеть судьбу людей! – воскликнула прорицательница.

– Чтобы она пустых слов не болтала, – сказал вождь иотов, – вырезать ей и язык. Так же поступить и с обоими жрецами.

Жестокая казнь была тотчас совершена над всеми тремя. Изувеченные они были отправлены под стражей иотов в городок. Лишенные возможности служить далее в храме Тора и оскорбленные надругательством иотского вождя, Вала, Ульфил и Стурлерих, тотчас по прибытии к своим в дом городского старшины закололись копьями.

Водан приказал устроить им торжественное погребение, а против Вафтрудниса послал более сильную рать и приказал его захватить живого в плен.

Вафтруднис был всенародно обезглавлен на площади перед храмом Тора в Сигтуне, голова же его выставлена на воротах городка, в котором умерли Вала, Ульфил и Стурлерих. Левеэкулькуу был так же вскоре схвачен и так же казнен после спора, в котором Водан потребовал от него всенародного проявления чародейской своей силы. Проповедь веры Водана продолжала распространяться по квенской земле, не только по побережью, по и внутри страны, а так же среди саксов, которым, как и готам, по душе пришлись воинственные сказания о доблестных подвигах богов-героев, в обещание, для храбрых, радостей.

Постоянные войны в горах страны закаляли людей Водана, как пришедших с ним, так и из присоединившихся к нему туземцев. По берегам было гораздо спокойнее. Береговые квены, легко освоившиеся с владычеством завоевателей, редко пускались в морские приключения. Между иотами так же встречались морские разбойники, но, в несколько лет, они были почти уничтожены. Суомы на плохих судах избегали уходить далеко от берега и редко появлялись у западных стран Винетского моря. Поэтому торговля в Сигтуне и прочих городах, основанных асами, процветала, и иноземные купцы приходили охотно. Между ними продолжали преобладать посетители из славянских городов Южного Поморья и из Озерной Страны. Многие же образовали самостоятельные дружины и ходили воевать с порусью, курами, ливами, леттами и емью, так же как Водан сражался с горными квенами и иотами. В Сигтуне оставалось лишь очень мало сарматских семейств и они принадлежали к более неимущим и невежественным людям. Другие же, прославившиеся в боях и посвященные хоть в некоторые из тайн мудрости волхвов, не ладили с дротами и не доверяли девам-прорицательницам. Зато заслушивались они вещих учителей в Винете, на Выспах, на Ругине, в Острограде. Переселилось несколько волхвов и в Алый Бор. Водан не раз выражал неудовольствие мореходам, приходившим из городов, где оказывалось много переселенцев из его бывших соратников. Потому увидя, что славянские города относятся к его поселению среди квенов не только невраждебно, а сочувственно и вполне дружелюбно и, при случае, всегда ему готовы помочь в защите берегов от морского разбоя, кончил тем, что к переселениям начал относиться с полной терпимостью. Понимание людей и умение пользоваться их настроением, всегда его отличавшее, подсказывало ему, что лучше иметь отдаленных доброжелателей за морем, чем противников и смутьянов у самого своего очага.

К самостоятельным городкам, основываемым дружинниками исключительно из преданных ему людей, Водан относился лучше. Им он посылал своих строителей как домов, так и кораблей, и снабжал их оружием и золотом. Он требовал только готовности их на помощь при всяком важном морском предприятии. Если случалось что-нибудь, требующее немедленной помощи, действовали все совместно. Если своих сил не хватало, обращались за помощью к союзникам. Люди были всегда удалые, всегда готовые подраться и попировать на приобретенную добычу.

Воюя с противниками, заранее неизвестными и в знании дела и в вооружении, дружинники должны были не уступать никому. Знакомство со стихиями они приобретали в постоянных походах. Оружия было привезено много прекрасного при переселении с юга. Такого оружия ни один из народов Севера не знал. По его образцу стали изготавливать его и все городки и селения морских дружинников. Корабли легкой постройки, стойкие в страшнейшие бури и быстроходные, как чайки морские; острые, крепкие мечи и копья, легкие кольчуги, удобные во всякую погоду доспехи, прочные щиты – все это давало морским удальцам преимущество над противниками.

Водан часто посещал молодцов, приходивших в пролив у Сигтуны, и очень заботился, чтобы они дружили с его людьми. И в боях, и в пирах люди разных языков были равны по силе и бодрости. Все одинаково повторяли, каждый на своем языке, излюбленные слова царя законодателя страны квенов:

– Велико наше море, – говорили между собой часто отважные мореходы. – По берегам же его проживает много народов. Но это море наше. Его мы никому не уступим. Города внутри страны могут браниться и мириться, но торговать, покупать, продавать и жить в общении с иноземцами будет лишь тот, что нам сумеет угодить. Мы варящем всех купцов со всего света, и, по чести, наше море, открывающее великий водный путь через весь мир от севера к югу, должно было бы быть именуемо Варяжским. На море мы все братья, на каком бы кто языке не говорил. От наших сил зависит благосостояние всех берегов и внутренних стран. Поэтому море наше принадлежит нам, а не какому-нибудь одному городу, даже самому прославленному.

Все дружинники-варяги, какого бы то ни было языка, всегда держались правила: защищать купцов, впрочем, чаще всего приходилось иноземных. Большинство же купцов были окружены ратными людьми, взятыми из тех же дружин и прекрасно вооруженными. Так поставили свои корабли, по примеру славянских купцов, скоро и многие готы и саксы из Сигтуны.

Северный берег пролива, соединяющего Сигтунское озеро с морем, начинал местами заселяться. На островах и на берегу были построены укрепленные городки. Во многих из них жили дружинники со своими семьями, но в ближайших к морю, защищающих проходы, ведущие к береговым пристаням, проживали одни холостые удальцы и готовящиеся к отправлению в море семейные, на время разлучающиеся с женами и детьми. В эти городки ни одна женщина не смела входить под страхом смертной казни. Там пели и постоянно помнили слова царя Водана: