Чтение онлайн

– А-а.

Это был даже не голос - полушепот, достаточно близко - совершено рядом со мной. Он отрицал, запрещал мои действия.

Рука замерла на половине пути, и медленно опустилась обратно. Как бы мне не хотелось увидеть лицо похитителя, но понимала, что данная предосторожность в виде закрытия глаз может сохранить мне жизнь. Поскольку глаза закрыты, значит, не желают, чтобы в будущем я их опознала, а с этого всего напрашивается один вывод - будет это будущее - не прикопают тихонько в лесочке.

Мужчина склонился ближе ко мне. Я чувствовала аромат его дыхания, и он на удивление не был противным, а даже приятным. Коснулся пальцем моей скулы, нежно повел по ней к подбородку. Задержался там не какое-то время, а потом переместился на губы. Мягко прикоснулся к верхней, скользнул вниз, медленно опускаясь на нижнюю. Чуть сильнее ее прижал и оттянул, вынуждая приоткрыть рот.

Палец коснулся зубов, еще чуть-чуть потянул их вниз и тут же плавно скользнул в приоткрытый рот. Кожа была мягкой, ухоженной, и пахла чем-то приятным. Где-то я уже слышала этот запах. Напрягла челюсть, прижимая зубами нежданного визитера. Не потому, что мне были неприятны его действия, просто мысль о том, что рядом похититель ни на минуту не отпускала.

– А-а.

И снова этот хриплый шепот приятно ласкающий мой слух. Опять запрет.

Палец чуть продвинулся вглубь, а потом медленно назад, и повторил это снова - еще раз и еще...

Все ощущения обострились, дыхание участилось, губы пересохли... . Он нависал надо мной, склонился, почти касаясь торсом моей груди. Я слышала дыхание у самой шеи - учащенное, тяжелое, порывистое. А палец все так же ласкал мой рот. Или уже я ласкала его палец?

Стон рвался наружу, но я сдерживала его. Не позволительное удовольствие страстно стонать в руках похитителя.

Он вдруг убрал палец, и я почувствовала что-то сродни опустошению, но тут же опять напряглась. Рука, медленно перебирая пальцами, опускалась ниже. Коснулась горла, я нервно глотнула, потом ключицы. Пальцы, чертя остро возбуждающую дорожку на чувствительной коже, нырнули в треугольное слегка распахнутое декольте блузки. Резкий рывок и жемчужные пуговицы звонко рассыпались по полу. Большая ладонь накрыла сразу одно полушарие, потом второе, стискивая их через белье. Яркое, граничащие с болью ощущение возбуждения, заставляло выгибаться навстречу, заставляло немыми движениями молить о большем. И я молила - сцепив зубы, и сдерживая стоны, молила о большем движением тела.

Рука опустились еще ниже, вырисовывая умелыми пальцами замысловатый узор вокруг пупка, заставляя дрожать и трепетать в ожидании продолжения. Пальцы коснулись пуговки джинсов.

– Не надо, пожалуйста.

Мой голос дрожал от избытка чувств. И в этом избытке страх занимал не малую часть.

Рука оставалась на том же месте, но больше не двигалась. Он склонил голову ближе ко мне, потерся лицом о мои волосы, рассылая россыпь мурашек по всему телу. Дыхание коснулось уха - томно, возбуждающе.

И... щелчок зубами.

– Покусаешь?

Руки, до этого безвольно лежавшие вдоль тела дернулись вверх, стаскивая повязку.

– Ты?

– Я.

– Но ведь там, в машине - там был не ты.

– Не я.

Дима улыбался. Губы растянулись в наглой довольной улыбке, а в глазах плескался огонь.

– Тогда как?

– Ты вовремя мене позвонила, а у меня есть хорошие друзья в спецназе. И не вздумай больше лезть в подобные перепалки - сам отшлепаю. Начальство Михайловской воинской части уже отвечает на возникшие у следствия вопросы.

Он, насупив брови, смотрел на меня. Да, я действительно чувствовала себя виноватой, и безумно благодарной за спасение. Но его сердитый взгляд стоило как-то развеять.

– А все это? Что?

Я обвела руками себя полураздетую, его, постель.

– А это продолжение, которое я тебе обещал.

– Убить тебя мало!

Я попыталась приподняться, желая показать свое недовольство.

– Потом можешь и убить. А сейчас - сейчас мы продолжим.

Губы мужчины скривились в плутоватой улыбке, а в глазах загорелся огонь.

Дима склонился надо мой, прижимая своим телом к постели. Губами коснулся моих губ, глуша неуверенные протесты. Я сомневалась несколько секунд, а потом позволила жаждущим рукам коснуться его тела, порывисто и требовательно исследуя его. Позволила губам ответить на поцелуй и самой языком исследовать его рот.

Рывок и джинсы ненужной тряпкой летят на пол. За ними трусики и лифчик. Его одежду ждала та же участь. Больше не было выжиданий и сомнений, не было неуверенности и страха. Только дикий голод, только жажда.

Он ворвался в меня резким толчком, не причиняя боли, только невероятное удовольствие. Еще толчок, такой же резкий, сильный. Одна его рука, в поиске опоры, вцепился в резное деревянное изголовье кровати, другая удерживала меня, еще глубже врезаясь с каждым толчком. Моим стонам вторил скрип постели, а руки цеплялись и комкали атласное покрывало.

Невероятно острое удовольствие накрыло с головой, заставляя выгнуться дугой и взорваться тысячами маленьких искорок.

Эпилог

Я зевнула, приоткрыв сонно глаза. На каминной полке старинные часы показывали без пяти семь утра. Веки опять закрылись, блаженно погружая в сон, но уже через минуту открылись снова.

– Дима, я опять проспала!

Сдернула покрывало намереваясь выпрыгнуть с постели. Но моя попытка была тут же остановлена, а я подмята под крепкое мужское тело.

– Ну, Дима!

– Во-первых, ни «ну Дима», а «доброе утро, любимый». А во-вторых - у нас сегодня выходной.

Какой выходной? На улице май, но все праздничные дни уже позади. На носу диплом, это для меня очень важно, и просто так Дима не стал бы устраивать выходной. Мы вместе живем уже пять месяцев - до этого не замечала за ним желания отлынивать от работы.

– И по какому это поводу?

– В честь дня рождения!

Его голос прозвучал так торжественно, что я почувствовала себя как-то неловко. То, что до моего дня рождения еще четыре месяца, я как-то даже не задумываясь помнила, а вот его день рождения... А когда у него день рождения? Виновато моргая глазками, смотрела на него и пыталась вспомнить эту заветную дату. Вот что-то мне подсказывало, что сегодня точно не его день рождения.