Вас понизили! Или как меня в педагоги занесло
Шрифт:
Я замолчала, обдумывая все услышанное. Не сомневаюсь, что Анаксимандр сделал это, чтобы защитить ребят. Этих и всех других, обучающихся в Академии, но… Это не правильно! Контролю можно научиться, а бронзовый свиток останется на всю жизнь.
– Вы хотите закончить Академию с соответствующим вашим знаниям свитком?
– Это невозможно… - прошептала Нира.
– Я не спрашиваю, возможно это или нет. Я хочу знать, хотите ли вы уйти из этих стен с достойным вас свитком?! – мое раздражение переливалось в злость.
– Д-да…- ответил нестройный хор голосов. Я задумчиво стукала ногтем по стеклянному боку кувшина.
– Хорошо. Я что-нибудь придумаю, а сейчас свободны. Кураторский час окончен.
И смотря только вперед, направилась в комнату. Чувствовала я себя ужасно! Подавленной, разбитой, уставшей, обиженной. И хотелось только двух вещей: забыться и избавиться от этого проклятого вкуса!
Вернувшись в сою опочивальню, сразу же переоделась в ночнушку. Куда я убрала подарок коллег? Когда отправляли меня на бессрочный отпуск, так они называли мое наказание, то преподнесли скромный подарок – элитный гномий самогон. Этот напиток славился благодаря заветным трем буквам – ВСП. Вкус у самогона был, как у первосортного эльфийского эля. Нежный и легкий. Не замечаешь, как пьешь. Скорость, с которой давало в голову от этого напитка, превышала все возможные лимиты. Две стопки и мир уже не кажется злым. Еще две, и ты любишь всех без разбора. А что идет дальше, мало кто помнит. И наконец, Похмелье. Похмелье просто адское! Наутро, ты люто ненавидишь мир, и готов убить любого, кто рискнет тебя побеспокоить и испить его крови, чтобы одолеть сушняк. Но это мало кого останавливало. И меня в том числе. Достав из нижнего ящика стола печеньки, приготовилась забыться.
Стук раздался в тот момент, когда я танцевала с халатом в качестве партнера под играющую музыку в своей голове. Небрежно откинув шелковую тряпицу, отправилась открывать незваному гостю, подпевая все еще играющей песне. А певец в моей голове хорош!
– Ты пьяная? – услышала я удивленный мужской голос. Подняла глаза и прищурилась, стараясь понять, кто передо мной. Певец в голове взял высокую ноту.
– Ма-а-а-а-кс! – радостно воскликнула я, наконец-то поняв, кого вижу. – А… чего пришел?
– Тебя не было в лазарете.
– В ласа…лаз… - немного подумав, решила не повторять это сложное слово. – А ты чего? Перживал? – икнула я, подмечая, что язык заплетается. Глупо хихикнула. Мужчина смотрел на меня странно. Словно впервые видел.
– Да. Я переживал.
– Заче-е-е-м? – искренне не поняла я. И тут меня потянуло в сторону. Хорошо, что крепкие мужские руки придержали.
– Потому что… - начал Максимус, но запнулся, когда я потерлась носом о его грудь. А сам виноват, что так близко стоит! – Ты же еще не восстановилась, а уже куда-то исчезла. Я волн… - опять запнулся. Чего это он сегодня заи..заикается? Я лишь приподняла руки и обняла его. От Макса было так тепло. Я довольно улыбнулась, слушая, как быстро бьется его сердце. Мужчина аккуратно обвил мое тело руками и прижал к себе. Так стало спо-о-о-о-койно. Уютно. Словно домой вернулась.
– М-м-м… Так хорошо. – прошептала я, наслаждаясь теплом его тела. Максимус лишь крепче сжал в объятьях. – Ты знаешь… Твоя магия не изменилась. – вдруг вспомнила я. – Она все такая же, со вкусом шоколада. – но тут я распахнула глаза, ошеломленная воспоминаниями. И резко оттолкнув Оттэн-Дэра, попятилась к двери.
– Айрэн?
– Да… у нее такой же вкус горького шоколада. А я ненавижу горький шоколад! – почувствовала, как по щеке пробежала горячая мокрая струйка.
– Айрэн! – Оттэн-Дэр сделал шаг ко мне, но был остановлен дверью. Громко захлопнув оную, я спустилась по стенке на пол и зарыдала, обхватывая колени руками. Сердце сдавила чья-то рука в шипованной перчатке. На плечи упал титанический груз и ответственность. И со всех сторон давило одиночество. Так паршиво я чувствовала себя лишь однажды. Лет восемь назад.
Глава 4.
Горный тролль безжалостно колотил тяжелым молотом по наковальне у меня под ухом. И как бы я не пыталась отмахнуться от этого назойливого, причиняющего физическую боль звука, выходило из рук вон плохо.
– Айрэн, открывай уже! Всю жизнь проспишь!
– пробасил тролль милым голосом Фриды Колдэр. – Я сейчас сама открою! – гневно добавила девушка, после чего послышался глухой «Бух» и скрип дверных петель. Эти звуки терзали меня изнутри ржавой зубастой пилой.
– Ухг… - поморщилась я, накрываясь одеялом с головой. Фриде очень повезло, что моя магия не активна!
– Вставай, красавица! Очнись! – звук открываемых штор и через мгновение, я лишаюсь одеяла. Да. Ей просто несказанно повезло!
– Изыди, демон… - хриплю я, морщась от яркого солнечного света.
– Ой… - затыкая нос, морщится учительница младших курсов. – Ну и амбре…
Я уже почти была в сидячем положении, поэтому кинула в новую знакомую подушку. Хоть и не без труда.
– Позвала бы нас, не так сильно б страдала от похмелья. – склонившись надо мной, тихо сказала Лина Юстас. Она дотронулась до моих висков прохладными пальцами, и мне тут же стало легче. Ее магия, словно легкий ветерок, опутала мою пульсирующую голову и растворилась, забирая с собой всю боль и тяжесть. Я облегченно вздохнула и лишь счастливо улыбнулась.
– Мы тебе бульончик принесли. – радостно оповестила Фрида. – и лекарств. Профессор Листи передала.
Девушка подхватила меня под руки и, не дожидаясь хоть какой-то реакции от меня, повела к столу. И от куда у нее только силы берутся?
– Ты вообще, как? – тут же спросила Колдэр, как только я сделала несколько глотков теплого бульона. Ох… Как же хорошо.
– Нормально. – улыбнулась я.
Пока я пила «антипохмелин», девчонки болтали без умолку. Как оказалось, я проспала добрую половину дня. По Академии уже разошлись слухи, что я пострадала из-за неконтролируемых сил студентов и все гадают, сразу ли я сбегу или дождусь директора. На все это я лишь криво ухмыльнулась. Сбегу я, как же. Кажется, все уже забыли, что я тут не по собственной воле.
После бульончика и лекарств мне стало намного лучше. Наконец-то почувствовала себя человеком и захотела нормально поесть. Коллеги были со мной солидарны, поэтому согласились подождать, пока я приведу себя в порядок. Как только я сходила в душ и оделась, мы дружно направились в столовую. Время как раз приближалось к ужину.
– А откуда вы узнали, что я в плачевном состоянии далеко не от болезни? – поинтересовалась я. С лекарствами-то понятно. Узнали о случившимся, пошли в лазарет и так далее… А вот бульончик, который был к месту…
– Максимус сказал. – тихо, как и всегда, ответила Лина. Я вскинула брови, а он-то откуда узнал?
***
В столовой народу было немного, каждый второй уехал на выходные домой, но стол на десять человек в углу зала был занят.
Ребята ели молча. Тишина была напряженной и неловкой, каждый хотел ее как-то развеять, но ни у кого не хватало смелости.
«Как она?»
«Все ли хорошо?»
«Она злится на нас?»
«Она нас простила?»
И еще много подобных вопросов летало в воздухе, но не были озвученными.
– Лиса скоро придет… - задумчиво разглядывая длинные макароны, накрученные на вилку, произнес Леви. Тут же все оживились и начали поглядывать на дверь столовой.
– Что-то не идет. – нетерпеливо ерзая на стуле, отозвался Трой.
– Может ты ошибся, Леви? – неуверенно начала Нира.
– Леви никогда не ошибается. – вступился за друга Стеф.
– Я сказал, что скоро, а не сейчас. Успокойтесь. – раздраженно огрызнулся парень.