Чтение онлайн

Одной шкурой хозяева не ограничились. Я насчитала еще три, причем одну из них у камина. На стенах вместо картин висели несколько чучел. Как зубастых, так и рогатых. Желудок неприятно свело. У одного чучела не хватало второго уха.

Желание приглядываться к деталям прошло само собой. Я девушка начитанная. Помню, что в крепостях открытый огонь имелся на кухне и в спальнях самых важных господ. А гном назвал меня королевой. Мамочки, да у меня никак одна из главных ролей в этом представлении.

Снова поставила ноги пол – так, чтобы мимо шкуры, – и оценила, какой же на самом деле холодный здесь пол. Еще бы, он же… каменный. Количество открытий в секунду превышало допустимый для мозга лимит.

Я принялась оглядывать собственные руки. Какие-то они чужие… Белее, ухоженнее моих, с излишне длинными ногтями. К тому же мне вчера сделали нежный перламутровый маникюр, а теперь я с ужасом смотрела на яркий лак кораллового цвета.

Срочно нужно зеркало – что еще во мне поменяли, пока я спала?!

Большое зеркало во весь рост нашлось в самом темном дальнем углу, и почему-то стояло развернутым к стене. Кому-то же пришло такое в голову… Пока я шла к нему, чертыхаясь от того, что каждый шаг впивался в ноги ледяными иглами, автоматически отметила и другие странности.

Ступни чересчур маленькие для моего размера тридцать девять плюс. Грудь настолько велика, что мешает посмотреть, что за фасон ночной рубашки на меня напялили.

Интересно, тапочки, носки, валенки наконец – здесь не предусмотрены? Я околею раньше, чем доберусь до клятого зеркала. Еще минута ушла на то, чтобы установить его в нужную мне сторону.

– Ох, – вздох облегчения, смешанного с удивлением, получился громче, чем планировала.

В зеркале все-таки была я, только закутанная в стремный наряд одалиски. Грудь почти вываливалась из пронзительного винного тюля (спасибо-спасибо, про любимый цвет я уже все поняла). Лиф отдельно, а длинная юбка с вызывающе низкой талией – сама по себе. Да, гному было, за что подержаться, а мне вот впору хвататься за сердце – если, конечно, найду.

Этот бюст, где-то между третьим и четвертым размером, кратно превосходил мой родной. Что называется, найди в себе десять отличий – и даже в полумраке я легко с этим справилась. Талия тоньше, бедра округлей. Губы мои, такие же пухлые, но вот нос короче, а разрез глаз более миндалевидный что ли. Вместо светлых волос средней длины и густоты – настоящая белокурая копна, кое-как перехваченная сеточкой.

Виктория Чернова, усталая женщина тридцати восьми лет, превратилась в работницу эскорт-сферы тоже тридцати, но с маленьким хвостиком. Как ни молодилась гномья королева, я заметила и тени под глазами, и нездоровую бледность… Это сон, я скоро проснусь!

Зеркало решило мне подыграть: оно мигнуло три раза, а потом свет полился как будто с той стороны. Передо мной за письменный столом в окружении двух канделябров сидел самый красивый мужчина, какого мне доводилось видеть, и деловито резал бифштекс.

Бумаги были сдвинуты в обе стороны. Бокал с красной жидкостью стоял ко мне ближе всего. Брюнет глядел строго в тарелку и спокойно себе жевал. Потом промокнул рот салфеткой и поднял на меня глаза.

– Виктория, что на тебя нашло? С какой стати ты осмелился позвать меня… сама?

Колени дернулись, но пятки знали, что с таким полом шутки плохи. Я ухватилась за стену, чтобы не упасть. Это же тот самый голос.

Ситуация с гномом повторилась. Я глядела на брюнета, а он на меня. Только на этот раз меня разглядывали без всякого уважения. Как муху, которая залетела к нему в тарелку. И, несмотря на красоту, несмотря на голос, которым можно было проводить операции без наркоза, по спине побежал озноб.

Не стоило мне ворочать зеркало, не зря его задвинули прямо в угол. Надо было поискать ванную или какое-нибудь карманное зеркальце. Лучше всего, разумеется, убраться отсюда подальше. Но весь вид скучающего красавца свидетельствовал, что у меня крупные неприятности. Такие, что я их еще не оценила полностью.

– Повернись, любовь моя, боком. У тебя осанка изменилась. И попу ты оттопыриваешь как-то иначе.

Я ответила на это заявление тем, что открыла рот, но вот звуки не шли.

– И взгляд у тебя придурковатый, но все же подозрительно осмысленный. Дофур чем-то обидел? Разочаровал? Я слышал, что гномы неутомимы в постели.

Первый раз в жизни я заподозрила, что захлебнусь воздухом от возмущения. Зато жуткий звериный страх вдруг отступил, в ладонях появилось покалывание.

– Да пошел ты! Сгинь… к парикмахеру. В курсе, что волосами в соус макаешь? Это негигиенично, уважаемый.

Я понимала, что говорю не то и не так. Но собеседника требовалось огорошить еще больше. Сама я бочком-бочком отступала влево, решив побыстрее вернуть бесовское зеркало на место. Упершись мордой в стену, красавчик ничего мне сделать не сможет. Скорее всего.

От него, действительно, несло угрозой. Тарелку отодвинул, а вот бокал взял и отпил, наблюдая с усмешкой, как я пытаюсь натянуть органзу на практически не прикрытую легкой тканью грудь.

Выражение глаз неуловимо изменилось. Презрение уступило место любопытству. В них замерцали искры, словно легчайшие электрические разряды. Но откуда-то я знала, что это крайне опасно – и это магия, направленная против меня.

Ничего не происходило. Брюнет чуточку нахмурился. Я же ухватила зеркало за раму двумя руками и поволокла обратно к стене, игнорируя тот факт, что лицо мужчины в отражении находилось ровно напротив моего декольте. Он тоже это отметил. Изображение пошло рябью.

– Виктория, не надо нервничать. Ты переволновалась перед завтрашним мероприятием. Со всеми случается. Впусти меня, зайка. Мы все обсудим.

Куда впустить, о чем это он? Паника прибавила мне сил, вес зеркала почти не ощущался. Но тут по твердой поверхности пошли волны, навстречу выскочила крепкая рука и ухватилась за мою. Нисколько не сдерживаясь, я заорала, на миг оглушив обладателя шикарной физиономии и такой же прически.

Потом свободной рукой, что было силы, я шарахнула по задней стороне зеркала. Из ладони выскользнул… разряд? Ой, мамочки! Мужика перекосило, но орать я не перестала. Изображение погасло. Последнее, что я увидела, – выразительное лицо, на котором отпечаталось абсолютное неверие в происходящее.

Как я его понимаю! Задвинула зеркало в самый угол. Чихнула из-за столба пыли. Будет знать, как называть меня зайкой. Любимое ласковое словечеко моего бывшего. Остаться в комнате теперь невозможно. Я рванула к выходу, забыв о постыдной эротической хламиде.

В коридоре меня встретил долгий и восхищенный вздох. Кто-то причмокнул. На полу сидели или стояли, прислонившись к стене, несколько десятков гномов. Даже на самый мимолетный взгляд, кольчуги на них были беднее, чем на моем первом визитере.