Чтение онлайн

— Привет! Да ни как, томлюсь от безделья. Вздохнула я. У тебя что новенького?

— У меня для тебя как раз есть занятие, а вернее поручение от Гобридзе. Ему очень не хватает твоих показаний по делу о покушении на Амалию. Так как ты, ты не можешь явиться для дачи показаний к Габридзе лично, но вполне можешь прислать ему письмо, по почте, где подробно изложишь: что видела, что слышала, кто где был, что делал и говорил! А он подошьёт документ к делу. Ты черновик набросай и с Леваном созвонись, уточни, что именно его интересует. Потом письмо в конвертик, запечатаешь и в целлофановый пакет, что бы там только твои пальчики оказались. А я его из пакета в почтовый ящик аккуратненько опущу. Задание понятно?

— Понятно. Грустно выдохнула я. То есть, новостей пока нет?

— Почему же нет? Есть. К нам в город пожаловала мадам Скрупко!

— Мать Амалии?

— Она самая! И требует не много не мало, Альбина, твой скальп?

— Час от часу не легче! Её что своего мало?

— Ну, ты же просила новости!

— Так я, хорошие просила!

— Извини что расстроил, какие были! Ещё меня обозвали хамом и не настоящим мужчиной, так как я отказался содержать свою мачеху! Подлец, однозначно!

— Ни чего себе связи, только в город прибыла уже такие сведения!

— Я так понимаю, что из связей только сплетни от Стеллы. Они давние подружки.

— Ну что она прямо с порога на тебя набросилась, без объявления войны.

— Каюсь, я её немного спровоцировал, она выступала на тему, что тебе всё можно, раз у тебя богатый любовник.

— Понятно. Как Амалия?

— Пока без изменений. Но надежда есть! Вопрос, когда она осуществится.

— Я всей душой молюсь о её выздоровлении, как только она даст показания, я смогу выбраться из подполья.

— Альбин, ты же понимаешь, это может случиться завтра, а может через год. Так что надо думать, что можно сделать сейчас и самим, а не надеяться на чудо. Я тебя целую. Давай пиши письмо, закончишь, набери мне. Я на работу приехал уже. Тебе продукты нужны какие-нибудь? Вечером мне скажи, я всё привезу. До вечера. Целую.

Я вздохнула, налила себе чашку кофе, взяла бумагу, ручку и приступила к творчеству. Так для начала надо вспомнить, кто там вообще был…

Тем временем Патрушев звонил Габридзе.

— Леван, это Патрушев Сергей, мадам Скрупко закончила, есть твой мозг чайной ложкой?

— Только что! Даже не напоминай.

— У меня тут идея возникла, что бы сдвинуть дело с мёртвой точки.

— Излагай!

— Ты вешаешь на меня записывающее устройство, а я иду к Петьке и вытрясываю из него всё что он знает. Мне он всё выложит. У меня рычагов много, могу с работы уволить, могу просто физиономию начистить!

— Ага, нос начистишь, а показания будут не действительные, так даны под угрозой физической расправы.

— А если не под угрозой, а во время расправы?

— Тем более. Но идея не плохая. Мне надо разрешение получить на операцию и на оборудование. А ты пока подумай. Надо похитрее как то зайти, желательно без кулаков.

— Желательно без кулаков! А если чешутся?

— Тогда всё запиши, оборудование выключи и почеши, но так, что бы следов ни осталось!

— Током что ли?

— Ремнём по заднице! На правах старшего брата! Будем надеяться, на суде он постесняется показывать свой зад.

— Ладно понял, до завтра успеешь с бумажками?

— Постараюсь. Вечером от звонюсь.

Тем временем я закончила своё творение. С одной стороны картинка выстроилась очень чёткая, кто где был, и что делал, но в то же время я ни на миг не приблизилась к разгадке. Вечером приехал Патрушев с продуктами и конвертами. Я приготовила ужин и зачитала ему свои показания. Запечатала в конверт, потом в пакет и засунула во внутренний карман пиджака Сергея.

— Я так ни чего и не придумала. Вздохнула я. У меня с мотивами напряжёнка. Кому выгодна смерть Амалии? Полный бред! Может у нас в городе завёлся маньяк? Моему единственному подозреваемому Петру, от смерти Амалии ни горячо и не холодно. Ясно одно, что покушение было не спланированно заранее, а так сказать экспромт. Кто-то решил воспользоваться нашим скандалом, возможно, не успел до конца продумать последствия. Или вообще надо копать со стороны семейства Скрупко. Наверняка, у них своих скелетов в шкафу хватает. В любом случае от сюда я не могу действовать. Грустно констатировала я. Сергей рассмеялся.

— Понятно, королевство маловато, разгуляться негде? Решила привязать Александра Александровича к кровати и пытать? С невинным видом осведомился Патрушев.

— Нет конечно, возмутилась я, как ты мог такое подумать!

— Естественно, у меня белая горячка!

Я надулась,

— ты мне что, теперь это до пенсии будешь вспоминать?

— и после пенсии тоже! Успокоил меня Сергей. В ответ я сердито громыхала грязной посудой. Патрушев подошёл сзади, взял меня на руки,

— Не дуйся! Если обещаешь ни куда больше не ввязываться, постараюсь поскорее выпустить тебя на волю. Мне самому эта партизанщина уже до чёртиков надоела. И понёс меня мириться.

Утром я закрыла за Сергеем дверь и отправилась убирать со стола после завтрака. Раздался стук в дверь. Я огляделась в поисках того что мог забыть Патрушев, ничего не увидела и почесала открывать дверь. На крыльце стоял здоровый парень, с маленькой лысой головой на широких плечах, шеи я вообще не обнаружила.

— Альбина?

— Да, растерялась я, но больше ничего не успела, парень сунул мне под нос вонючую тряпку. Потом у меня случился провал в памяти.

Очнулась я на кровати в незнакомом месте. Я огляделась. Большая комната, огромная кровать, шкаф, дверь и окно. Я тихонечко пошагала в сторону двери, подергала её. Закрыто. Интересно чего я ожидала. Вздохнув подвигала к окошку. Меня слегка покачивала, что за дрянь мне сунули под нос? Окно было забито гвоздями, да и за окном тоже много интересного я не нашла, ясно одно, я за городом. Моему взору предстал большой газон, глухой забор, а за ним лес. Прекрасно. Где я и что происходит? За дверью раздался шум, я метнулась обратно к кровати и притворилась спящей. В комнату вошёл парень, я разглядывала его из под опущенных ресниц, как мне казалось не заметно.

— Вставай, спящая красавица! не придуривайся! а то без еды останешься. Я открыла глаза. Парень был не реально хорош, я даже открыла рот и видимо приобрела придурковатый вид.

— Захар. Он протянул мне руку, я в ответ свою, за нее он и поднял меня с кровати.

— Альбина? Если я не ошибаюсь. Я кивнула.

— Так вот, Альбина, двигай на кухню. Кто не работает, тот не ест! Кто бы спорил! И я зашагала за ним сначала в коридор из комнаты, потом вниз по лестнице, затем на кухню. На кухне хозяйничала пышная, румяная деваха. Которая при виде Захара мгновенно поглупела, смотрела на него приоткрыв рот, а он терпеливо, несколько раз подряд повторял ей, что я буду ей помогать, а она за мной присматривать. С третьего раза, она кивнула. Радостный Захар покинул кухню. Лицо девицы тут же приобрело осмысленный вид и она принялась меня разглядывать. Я же тем временем раздумывала, было ли у меня такое же идиотское выражение лица, при взгляде на Захара. А ещё его терпеливость в общении с женщинами, наводила на мысль, что абсолютно все особи женского пола при виде его впадают в транс. А он, очевидно, прибывает в уверенности, что все женщины идиотки. Ну и ладно. Побуду идиоткой, мне сейчас это только на руку.

— Альбина, представилась я, чем могу помочь.

— Надежда, ответила девица, а губы свои закатай, это мой мужик! Я даже вздрогнула и принялась её рассматривать с удвоенным интересом. Девица вскинула руки в боки, что уставилась, думаешь, я ему не пара?

— Я думаю, что его пара, чокнутая самоубийца, а ты вроде на неё не похожа. Надежда растерялась.

— Это же не мужик, а сплошная головная боль, ни какого покоя. Оно тебе надо? Искренне недоумевала я. Интересно, какие у него родители? Папашка наверное ещё тот ходок был?