Чтение онлайн

— Я тебя и не прошу на него влиять: папа — это уже моя забота. Я умею работать с его настроениями и подталкивать его к правильным решениям. Ты просто включи меня в состав экспедиции, — настояла Ковалевская.

— Оль, это очень серьезный риск. Не настаивай на этом! Давай решим вопрос проще, — я свернул на аллею, выводившую к посадочной площадке. Впереди на поле с коротко подстриженной травой, стояло два десятка виман. У края, рядом с раскидистым кленом сверкал на солнце наш «Эверест» — он выделялся особой импозантностью.

— Как проще? — поторопила меня с ответом княгиня.

— Ольга Борисовна, ваши системы наведения можно испытать на другой вимане. Также вместе с Александром Петровичем, но не в рамках предстоящей экспедиции, — заметила Стрельцова. — Мне ваше общество было бы безусловно приятно, но очень бы не хотелось подвергать вас рискам.

— Вот и я об этом. Спасибо, Элиз, наши мысли часто сходятся. Удовлетворим твое хотение так: я решу вопрос с виманой для учебных пусков. Поговорю с Трубецким. С Денисом поговорю, наконец. Он предоставит какой-нибудь приличный боевой катер или корвет. Можно запросить тот же «Орис» — с Лосевым у нас отличные отношения. Я постараюсь это организовать еще до вылета на Шри-Ланку.

— Нет, Елецкий, с Денисом и предоставлением боевой виманы я могу решить без тебя. Я хочу быть в составе экспедиции. Это мое желание, мой каприз и мое неизменное требование. Или ты можешь прогибаться только под капризы Бондаревой? — она остановилась. Требуя ответа, схватила меня за рукав. — Отвечай, только ей можешь угождать или все-таки сначала мне?!

— Оль, давай вопрос с Шри-Ланкой отложим, — воспротивился я. С Ковалевской сложно спорить. Она ловко оперирует аргументами и умеет делать этакие эмоциональные подковырки, давить на совесть. Вот, например, упоминание Бондаревой, да еще в таком плане: «кто для тебя важнее?» — это что-то вроде удара коленом в пах.

— Отложим? Хорошо, и тогда вопрос с баронессой Стрельцовой тоже отложим. Извини, Элиз, мне очень бы не хотелось тебя обижать, но сегодня только так я могу заставить Елецкого считаться с моими желаниями. Или ты сама, Елизавета Борисовна, повлияй на него, если хочешь, чтобы я сказала «да», — княгиня мило улыбнулась англичанке. — Еще такой момент, Елецкий: если ты думаешь меня перехитрить, улететь на Шри-Ланку без меня, и уже потом вернуться к вопросу о второй жене, то у тебя ничего не выйдет. Тогда я просто откажу. Откажу навсегда! Так что, ты не юли — тебе придется со мной считаться.

— Оль, дорогая, я тебя люблю, — я обнял ее, отбрасывая на край дорожки недокуренную сигарету. — А знаешь, у меня есть настоящий джин. Он умеет исполнять многие желания. Вернее, он есть не у меня, а у нас: в нашей пока небольшой семье. Я про тебя, себя и Элизабет.

— И еще про джина, он четвертый, правда? — полюбопытствовала Ковалевская, она понимала, что речь о хорраге, потому как еще в кабинете Романова я обмолвился о моих экспериментах с древним духом.

— Он просто слуга. Но ты пока не строй на него особых планов. С ним работает мой менталист — Бабский. Пока нет абсолютной уверенности, что джин безопасен, поэтому общение с ним только в моем присутствии. Договорились? — я по-прежнему не выпускал Ольгу из объятий. Никто не дразнил меня так, как она.

— Договорились, Елецкий, но только насчет джина. В остальном не пытайся меня провести так, как ты это сделал с лицензиями — такое больше не выйдет! — она вдруг перестала делать рассерженный вид и неожиданно поцеловала меня. — Подожди, — княгиня отстранилась, отстегивая эйхос. — Папе скажу, чтобы меня не ждал.

Ольга Борисовна нажала на боковую пластину и поднесла прибор ближе к слегка накрашенным губам:

— Пап… Я сегодня ночевать не приду. Пожалуйста, придумай что-то для мамы. Ты же сам понимаешь: Саше сейчас очень нужна поддержка. Я не могу оставить его одного…

— Тем более на ночь, — шепотом подсказал я.

— Тем более на ночь, — подтвердила Ковалевская и выключив эйхос добавила: — Может даже на две ночи. В Пермь мне нужно вернуться послезавтра хотя бы к полудню. Пока они обойдутся без меня. Между прочим, Елецкий, теперь в моем подчинении двенадцать научных специалистов. И еще, конечно, ты.

— Я тебя люблю, — повторил я то, что уже сегодня говорил не первый раз. Нужно было бы как-то сказать моей невесте, что Элизабет все это время будет находиться с нами. Но в этот раз я решил сообщить об этом тогда, когда Стрельцовой не будет рядом, чтобы баронесса снова не испытывала неловкости. Я знал, что Ольга не будет против Элизабет. Тем более, когда узнает о причине: необычном состоянии англичанки, начавшемся после встречи с князем Мышкиным.

— Есть предложение, дамы, — я вытянул руку к «Эвересту». — Почему бы нам не отправиться на прогулку? Причем этак на два дня и гораздо дальше Подмосковья. Можно полететь в Крым или даже на Кипр, — вот тут повисла тишина дамы такого предложения не ожидали.

И я сам от себя такого не ожидал: это мне ли думать о двухдневном безделье, в то время как дом мой в печальном состоянии после разрушений и пожара? Вдобавок на мне висит главная проблема: восстановление украденных логических таблиц, работа над переводом, который нужно завершить как можно скорее. Но, с другой стороны, ремонтом в доме не мне же лично заниматься — это дело не столь срочное, может подождать. А перевод? Я займусь им на солнечном берегу южного моря. Кинжал Гефеста у меня есть, листы бумаги и светлая голова приложатся.

— Саш, я собиралась навестить Майкла. Не могу иначе, — первой отозвалась Стрельцова. — В общем вы без меня.

— Нет, Элиз, без тебя не получится. Мы договорились, пока в тебе есть нестабильность внутреннего демона, то я обязался быть все время рядом. Оль, я чуть позже объясню: у нее после встречи с Мышкиным что-то серьезное на ментальном плане, — пояснил я Ковалевской. — Тогда сделаем так… Сейчас всего одиннадцать утра, и времени у нас много. Летим в Красные Палаты, навестим Майкла, затем Антона Максимовича и Дениса, — от Куликова я знал, что мой дворецкий и единственный выживший из охраны лежат рядом. — Затем залетим ко мне домой, я возьму кое-что для работы над переводом. И прихватим с собой джина, — предвосхищая вопрос Ковалевской ответил я. — Да, еще бы следовало посетить банк, взять немного наличных и перевести часть денег маме. Пожалуй, это сделаем в первую очередь, а то у меня в кармане пусто.

— Этот план мне нравится, — поддержала Ковалевская. — Саш, ты можешь порадовать, когда хочешь. Теперь я очень жалею, что договорилась по возвращению в институт на послезавтра. Можно было оттянуть хотя бы до субботы.

— Демон, я тоже всей душой за. Давайте, навестим вместе Майкла, решим все насущные вопросы, и если такое возможно, то на берег теплого моря. Я больше трех лет не была на море, — серые глаза Элизабет стали ярче, теперь в них отражалось солнце.

— Тогда «Эверест» нас с нетерпением ждет! — я сошел с аллеи на дорожку между клумб — изгибаясь мимо «Ориона» и «Хлои», она выводила прямо к нашей вимане.

— Кстати, благодаря щедрости герцога Уэйна, я теперь человек чрезвычайно богатый, — заметил я, в ожидании опускающегося трапа. Тихо загудели механизмы, открывавшие люк. Теперь к ароматам цветов с дворцовых клумб примешался запах горячего металла и кожи. Он так и не выветрился с того дня, как новенький «Эверест МТ-8» стал моим.

— К чему ты это сказал, Елецкий? Ты же не из тех, кто любит хвастаться, — Ольга первой поднялась по решетчатым ступеням в тамбур, и там признала: — Как же хорошо, когда есть своя вимана, тем более такая. Мне твой «Эверест» нравится больше, чем папин «Орион». Здесь так уютно, особенно наверху!