Чтение онлайн

«Гепард» зашуршал шинами по обочине, качнулся, скатываясь вниз и пошел по проселочной дороге к лесу. Здесь нас сильно потрясло на рытвинах, пока я не повел эрмик совсем медленно.

— Сделаешь? — вернулся я к прежнему вопросу, возвращая руку на ее голое бедро.

— Нет, Елецкий! Нет! Даже не мечтай! С этим вопросом к госпоже Барнс! — возмущалась княгиня, но против поднятой до трусиков юбки возражений она не имела.

— Оль, неужели у тебя нет любопытства? Давай просто попробуешь? — я подмигнул ей, лаская шелковистую кожу ее бедра. — Что здесь такого?

— А давай ты просто попробуешь? Давай? Трусики снимать? — ее щеки вмиг покраснели, то ли от задора, то ли от нескромности собственного предложения.

— Да, но я же первый предложил. Так что, давай ты, — повернув руль влево, я съехал с грунтовки и вскоре остановился.

— Нет… — сказала княгиня, но в ее голосе не было прежней категоричности.

— А если так? — оттянул край ее трусиков и едва касаясь прошелся пальцем по ложбинке.

Княгиня молча приняла эту муку, чуть расставив ноги.

— Так тебе нравится? — мой палец с легким нажимом пополз по ее ложбинке.

Ковалевская прикрыла глаза, ресницы ее вздрагивали. На моем шаловливом пальце появилось немного влаги.

— Признавайся, моя принцесса, нравится? — я погрузил палец к ее нежную пещерку.

— Да… Елецкий, ну зачем спрашивать, — она отвернулась к открытому окну, за которым гулял теплый ветерок, иногда слышалось жужжание пчел.

Я потянул рычаг, плавно опуская ее сидение, резко опустил свое. Все-таки в «Гепарде» вполне просторный салон, лучше, чем в испытанной мной прежде «Электре». С небольшим неудобством, упираясь ногами в рулевое колесо, я снял джаны, затем занялся Ольгой Борисовной, освобождая ее от совершенно лишних вещей. Делал я это намеренно медленно, грая с самыми притягательными местами ее тела.

Когда мои пальцы снова добрались до княжеской пещерки, в ней уже был потоп. Знаю, что Ольгу необычно дразнит, когда я ее раздеваю. Тем более если делаю это неторопливо, как сейчас, и даже издевательски, прикасаясь там, где княгине особо приятно, например, трогая ее соски или потирая ложбинку.

— Оль, ну сделай, — попросил я, положив ее ладошку на торчавший колом член. — У тебя такие соблазнительные губки.

— Ты нахал, — прошептала она, уже смиряясь, наклонилась, ложась голой грудью на живот.

Мне хотелось видеть, как это она делает, но пока пришлось довольствоваться видом ее затылка и плеч, наполовину укрытых роскошными волосами.

Я почувствовал первое прикосновение ее губ, потом касание языка, ласкающего головку. Кажется, Ольга тоже немного издевалась: делала это очень медленно и нежно.

— Так? — спросила она, оторвавшись.

— Глубже, детка. Не бойся, его, — я приподнялся, меняя позу. — Пусть лучше я буду бояться тебя.

— Ладно, — Ковалевская сжала моего бойца ладошкой и втянула в себя головку. На ее венчике я почувствовал, как сомкнулись губы княгини.

Положил ладонь на ее затылок, но Ольга издала протестующее:

— Мммм… — зато ее ласка стала еще смелее.

Вздрагивал от божественных ощущений, лаская ее спину и волосы, а Ольга Борисовна все лучше понимая меня, будто начала поучать от этой чувственной игры удовольствие и вскоре довела меня до той, самой высокой точки, когда взорвался не только мой боец, но и что-то во всем теле, наполняя каждую клеточку волшебным экстазом.

— Тьфу! Елецкий! Тьфу! Предупреждать надо! — весь мой сок княгиня сплюнула на мою рубашку и джаны.

— Молодец! Супер! Ольга Борисовна, это что делается?! — меня разбирал смех.

— Надо было просто сказать, что ты уже созрел. Я, знаешь ли, неопытная, — она вытерла лицо рукавом мой рубашки. — Теперь твоя очередь. Давай, Елецкий, покажи на что ты способен, — она отползла к спинке заднего дивана и поманила меня пальцем.

— Разве мы так договаривались? — улыбаясь, я погладил ее великолепный, немного разведенные в стороны ноги.

— Да. Тем более я тебя еще не простила. Уж постарайся, — ее ладошка властно легла на мою шею. — Задобри меня. Сделай так, чтобы я сказала: «Все прощаю!».

— Тебе нужно возить в эрмике плед, — сказала Ольга, потираясь щекой о мою грудь.

— Да. И запасную одежду, — согласился я, поглядывая на рубашку и джаны, висевшие на распахнутой двери «Гепарда» — их пришлось застирать в реке.

— Саш, неделю без тебя — это так много. Я правда расстроена, — она поцеловала меня в грудь и привстала. В заходящем солнце ее голое тело и волосы казались красными. — Эйхос пищал — наверное папа. Пойду проверю сообщения.

Ковалевская направилась к «Гепарду», ступая по шелковистой весенней траве. Я тоже встал, проверил сохнущую одежду — она еще была влажной. Взял в салоне коробочку «Никольских» и закурил, стоя возле эрмимобиля совершенно голый, любуясь отражением заката в реке, лугом, над которым жужжали майские жуки. Как же прекрасна эта жизнь. Из-за таких моментов стоит жить, даже если к ним ведут очень непростые дни, полные серьезных испытаний.

— Саш, папа говорит, что если ты со мной, то хотел бы на ужин видеть нас двоих. Поедем? — Ольга начала одеваться. — Он же после совещания с Денисом во дворце. Наверное, хочет сказать тебе что-то важное.

— Обязательно поедем, — согласился я, подумав, что Бориса Егоровича придется просить с решением вопроса Элизабет. О заслугах чеширской баронессы он, наверное, уже знает от Ольги. За такое не грех похлопотать даже перед царевичем.

Глава 20

Претензий не имеют

Сегодня был предпоследний экзамен: Общая Математика и счисления Ерофеева. Для большинства из нашего класса этот день можно было назвать днем скорби, потому как логика таблиц Ерофеева — еще та, непреступная для понимания крепость. В нашем классе ей в полной мере овладело лишь человек семь. Совершенно спокойно чувствовала себя лишь Ольга Борисовна. Хотя и я за свой сегодняшний результат не переживал.

— Оль, а давай я с тобой зайду вместо Елецкого? Хоть немного подскажешь. Елецкий все равно сдаст. Он же маг — наколдует себе легкий билет или сразу оценку, — не унималась Лена Афинская.

И после этих шутливых, но на самом деле серьезных просьб Ольга была готова сдаться, она глянула на меня, а я, пожав плечами, сказал:

— Ну, помоги Леночке, если будет возможность. Только я иду первый.

Меня такой поворот вполне устраивал: тогда бы Ольга зашла позже на полчаса, и у меня появлялось время спуститься на этаж, найти Ленскую. Она тоже сегодня сдавала экзамен, правда иную дисциплину, кажется, имперскую историю.

Хотя до театрального вечера, который должен был разрешить странную интригу Ленской, оставалось всего два дня, мне хотелось сегодня выведать у актрисы все, что она затеяла. И я соскучился по ней.