Чтение онлайн

Итак, человек живет как бы в двух мирах: мире веществе нном, материальном, и мире словесном, вербальном. Оба эти мира тесно переплетаются друг с другом и, более того, один мир воздействует на другой.

Вера в магическую власть слова издавна глубоко укоренилась в народе. Слову приписывали внутреннюю силу, которая могла оказать влияние даже помимо желания человека, его произносившего. Произнесенное же с известным намерением слово, согласно верованиям, как бы усиливалось в своем влиянии и становилось могучим орудием.

Отношение к слову было двояким. Как свидетельствуют исторические показания, с одной стороны, за заговорным словом или заговором признавали спасительную силу, избавляющую от болезни, недуга или беды; с другой стороны, заговор считали весьма опасным, так как он мог погубить человека, и поэтому люди настаивали на уничтожении его в том числе и в лице тех, кто его знает. Там не менее к заговору прибегали в различных жизненных ситуациях, его заучивали и употребляли как во спасение, так и на погибель. Более того, и положительная и отрицательная стороны заговора вызывали желание обладать им, вследствие чего заговоры были хорошо известны представителям всех слоев общества.

Как звучали первые, восходившие еще к устной традиции, заговоры, можно только предполагать. А первые дошедшие до нас письменные заговоры восходят к эпохе цивилизации Древнего Двуречья. В развалинах городов обнаружено большое количество глиняных табличек, из которых явствует, что магическая литература Ассирии и Вавилона была очень богата.

Недаром халдеи пользовались славой магов и колдунов. В те времена сознание людей было подавлено страхом козней бесчисленных демонов, проделки которых приходилось отвращать различного рода заклинаниями. Не всегда можно было прибегнуть к помощи мага, поэтому некоторые формулы заговоров и заклинаний надо было помнить наизусть. В большинстве своем эти формулы однотипны: перечислив демонов, насылающих болезни и несчастья, переходили к воззваниям к духам благим. Назвав злых демонов, заклинатель обычно говорил: Да не войдут они никогда в мое тело, да не творят они зла впереди меня, да не идут они сзади за мной, да не войдут они в дом мой. Дух неба, закляни их! Дух земли, закляни их! Вера в мистическую силу слова была традиционна во многих религиях.

Заговоры были известны и у древних греков. Во времена Платона этот вид магического искусства уже сложился в определенную систему, опиравшуюся, с одной стороны, на предания, с другой – на рациональное толкование. Первое служило приманкой для полуграмотных масс, второе – для людей образованных. Платон писал: «Нищенствующие прорицатели околачиваются у дверей богачей, уверяя, будто обладают полученной от богов способностью жертвоприношениями и заклинаниями загладить тяготеющий на ком-либо или на его предках проступок, причем это будет сделано приятным образом среди празднества. Если же кто пожелает нанести вред своему врагу, то при незначительных издержках он справедливому человеку может навредить в такой же степени, как и несправедливому: они уверяют, что с помощью каких-то заклятий и узелков они склоняют богов на помощь. Несмотря на скептическое отношение, колдунов и магов боялись и против них применялись соответствующие санкции.

Так, один из законов против колдунов гласил: нанесение вреда с помощью ворожбы, заклинаний и так называемых магических узлов убеждает людей, отваживающихся таким путем наносить вред, в том, что они действительно в состоянии это сделать, а других – в том, что они более всего понесли вред именно от людей, умеющих пускать в ход чары. Трудно узнать, что именно происходит в подобных случаях; впрочем, даже если кто и узнает, трудно убедить в том других. Не стоит и пытаться воздействовать на душу людей, подозревающих друг друга в подобных вещах. Если окажется, что человек из-за своих магических узлов, заговоров и заклинаний уподобился тому, кто наносит другому вред, пусть он умрет, если он прорицатель и гадальщик».

В Риме заговоры чаще всего писались на свинцовых дощечках; вероятно, свинец имел магическое значение, недаром его использовали в алхимических экспериментах. Дощечки с заговором обычно сворачивали в цилиндр и опускали в вазу, нередко их хоронили вместе с покойником. Вот как описывает действие заговора историк Тацит: свирепую силу недуга усугубляла уверенность Германика в том, что он отравлен Пизоном; и действительно, в доме Германика не раз находили на полу и на стенах извлеченные из могил останки человеческих трупов, начертанные на свинцовых табличках заговоры и заклятия и тут же – имя Германика, полуобгоревший труп, сочащийся гноем, и другие орудия ведовства, посредством которых, как считают, души людские препоручаются богу преисподней.

В III–IV вв. от Рождества Христова в Греции и Риме заговоры получили широкое распространение, хотя запрещались специальными церковными постановлениями, принимаемыми на соборах. Обилие запретов говорит о том, что и среди последователей Христа были приверженцы магических действий. Заговоры передавались устно или письменно. Письменный заговор нередко прятали в ладанку или зашивали в шапку и носили с собой. Кроме того, считалось общепризнанным, что губительный заговор может настичь свою жертву даже издалека. Поэтому существовало требование: при приведении к присяге царю или королю клясться, не прибегая к заговору и предметам, с ними связанным. Так, в подкрестной записи XVI века на верность царю записано: «Также мне ни в ястве и питье, ни в платье, ни в ином ни в чем лиха никакого не учинили и не испортили… на следу всяким ведовским мечтанием не испортили, ни ведовством по ветру никакого лиха не насылати и следу не вынимати». Кстати, судебные дела тех лет показали, что как раз пища, питье, одежда и след человека чаще всего служили проводником губительной силы заговора.

Могущество заговорного слова для наших предков было безгранично. На протяжении веков заговоры меняли свою форму, но и по сей день не потеряли своего значения.

Обычно словесный заговор сочетался с определенным обрядом, сопровождавшимся символическим действием. Очевидно, сначала магический обряд предшествовал появлению заговора, а сама словесная формула первоначально играла роль пояснительного текста. Более того, как видно из истории магии, вера в магическую силу слова развилась из веры в силу магического действа, то есть позаимствовала свою магическую силу от обряда.

Заговорный ритуал отличается простотой. В со-ответствии с законами симпатической магии, заговариваемый воображает себя приходящим в непосредственное общение с явлениями природы и совершает символическое действо: идет в восточную сторону, то опоясывается, то одевается алой зарей, умывается медвяной росой и т. д. Заметив, что светила обладают силой истреблять зло (например, солнце прогоняет ночную темноту и дает свет), человек стал приписывать им способность истреблять и другого рода зло – болезни. Поэтому он просил, чтобы месяц сошел к нему, снял зубную боль и унес ее под облака. При некоторых заговорах есть указания, в каком месте и когда по времени их следует произносить. Таким образом, заговоры представляют собой выраженное словами пожелание, соединенное с определенным обрядом. Воздействие заговора для наших предков было страшным по своей внутренней силе. Трудно понять, что пугало людей больше: слово или действо или совокупность их. Постепенно произошли изменения. Если сначала тема заговора давалась обрядом и содержание заговора совпадало с содержанием обряда, то затем заговор стал развиваться самостоятельно. Благодаря сосуществованию с магическим обрядом, словесная формула сама заимствовала у него магический авторитет и, как средство более удобное, приобрела законченную форму. Но, отдаляясь от обряда все дальше и дальше, заговор становится все менее понятен. Однако, по мере того как забывался изначальный обряд, заговор продолжает жить без него; для словесных сочетаний появляется новый простор и появляются новые выражения. Нередко в таких случаях возникают какие-либо несоответствия, но на них, как правило, никто не обращает внимания. Кроме того, из текстов заговоров усматривается, что заговорные слова считались идущими из глубины веков и первоначально принадлежащими духам, демонам или богам. А раз так, то непонятное и не требует объяснений и даже выступает своего рода гарантом достоверности. Поэтому считается, что в любом заговоре не следует менять ни одного слова, даже если они непонятны вам.

Заговорное слово – не просто слово. Это вполне материальный предмет. Например, по одному из поверий, произнесенное вслух проклятие семь лет носится в воздухе и в любой момент может пасть на того, против кого оно направлено.

Заговор представляет единое целое с обрядом и является его частью.

Для обеспечения силы он должен произноситься в строго определенном месте (на перекрестках, порогах), в особое время (на заре, после полуночи) или по определенным дням. При чтении некоторых заговоров считается не столь важным смысл произносимых слов, сколько способ и обстановка при его прочтении. В других случаях придается особое значение набору слов заговора, правильности, порядку и полноте их произношения.

В большинстве случаев считают важным не изменять ни ритуал, ни текст заговора. В свою очередь существует поверье, что успех имеет только тот заговор, который произнесен с чувством, с соблюдением установленных приемов и обрядов. Существует возможность воздействия одной воли на другую. Среди общих правил учитываются такие, как чтение многих заговоров натощак, некоторых – на пороге, в чистом поле, лицом к востоку, по легким дням (вторник, среда, суббота), на растущую или убывающую луну, в полнолуние, на ветер, на воду, над березовыми сучьями. Объектом заговора могут быть разные предметы: кровь, соль, сахар, вино и т. д. Широко применяются заговоры на лечебные травы, но наиболее часто применяются заговоры на воду. Вода употребляется в простом и освященном виде. В первом случае нужно чтение особых слов над нею для придания ей целебной силы, во втором – она должна действовать в силу освящения.