Чтение онлайн

Я не знаю, хотелось мне сказать ему, но промолчала. Я не знаю, что скажет Алина в таком случае. Она попытается меня переубедить что-либо делать, или наоборот? Я не знаю, но так как есть вероятность с ней поспорить, то я предпочту, чтобы она узнала об этом там, откуда уже не сможет до меня добраться. Допустим, во время полёта, где не ловит сотовая связь, и где всё ещё будет действовать ограничение на пользование магией. С Алиной мы пока не общаемся нашей «связью». Нашим небольшим советом было решено сократить её пользование магией, пока Романова не покинет страну, чтобы её было сложнее отследить ненужным людям.

– В самолёте скажешь, – сказала я ему, поняв, что пауза слишком затянулась.

– Вася, ты же ведь понимаешь, что она меня убьёт после таких новостей? – грустно ухмыльнулся Матвей, издавая тяжёлый вздох. – Мне просто интересно, ты осознаешь, что в самолёте невинные люди? И могут погибнуть…

– Эй, замолчи! – шикнула я на него, понимая, что он утрирует. – С ума сошёл, такое в аэропорту говорить? Ничего с тобой не случится.

– Успокойся, этим пограничникам не достает немного юмора. А теперь серьёзно, слушай внимательно. Я понимаю, что ты один чёрт поступишь так, как считаешь нужным, но запомни, пожалуйста, следующее: ты ничего никому не должна, и абсолютно никому ничего не обязана. И ты не виновата в случившемся с Тимуром, если с ним всё же что-то случилось.

Женщина по громкой связи объявила посадку на рейс. Мы дождались, пока она закончит своё объявление, и продолжили разговор, точнее наставления Матвейки.

– Постой ещё немного где-нибудь неподалеку, пока самолет не взлетит, а потом езжай спасать этого красавчика, если он все же в опасности.

– Есть, капитан, – шутливо ответила я. – Всё, я отключаюсь, тут всё чисто. Пойду пройдусь, если вдруг что, через Алину передашь сообщение, но только если крайней важности!

– Есть, капитан, – ответил он мне в той же шутливой форме.

Как только он положил трубку, я связалась с одной своей знакомой. У нее нет подопечного, поэтому она наблюдает за такими опасными людьми, как Корсак, Андре и Белая Королева, кстати, последних я не видела ни разу, но по разговорам, их лучше и не видеть.

– Привет, Василина, звонишь за сводками? – радостно поздоровалась она.

Я оторвалась от перегородки и пошла прямо по линиям регистраций, посмотреть, вдруг кого-то упустила из виду.

– Что-то вроде того, – неуверенно произнесла я. – Корсак вчера похитил одного парня. Он светился где-нибудь за городом, или там, где предположительно может держать их?

Я не стала сообщать ей о том, что это лишь мои предположения, иначе она может что-то упустить. Не хочу уехать и потом, прилетев домой, обнаружить в университете угол с фотографиями Тимура с чёрной лентой и усыпанный цветами.

– Раньше ты всегда узнавала, где он есть, чтобы избегать. А теперь лезешь напролом, –ответила она. – Надеюсь, парень того стоит.

– Есть что?

– Корсак в городе с неделю, я сразу приставила пару человек за ним и в тех местах, где могли появиться его люди, – она сразу переключилась на дело, что я и добивалась от нее. – И был привезен один парень сегодня утром в Сосновый бор. У него там есть домик. Но нужны приметы, чтобы я смогла проверить, он это или нет.

– А какие тебе приметы нужны? – моё сердце пропустило удар, я до последнего надеялась, что с Тимуром всё в порядке, но пока он там, если тот парень всё же Тим, то он явно не в порядке. – Парень, 21-22 года, рост 188 сантиметров. – Никогда не могла подумать, что информация, которую я узнала, когда два придурка спорили кто выше, пригодится для спасения жизни. – Спортивное телосложение. Возможно, во время похищения был без одежды и можно было заметить татуировку на груди в виде чёрного орла. Чёрные волосы, золотые глаза. Приметы слабые, да и описание туманное, но ничего такового вспомнить не могу, надеюсь, этого хватит? – затараторила я, припоминая какие-либо еще приметы, которые могли бы у него быть, но тату, мне кажется, самая видная примета.

– Я проверю, привозили ли кого-нибудь еще, если нет, то скорее всего, парень в Сосновом Бору – твой объект.

– Когда ты сможешь сказать точно?

– Минут сорок, если оперативно. Очень срочно? – спросила она, немного растягивая слова.

– Очень срочно, мне нужно достать его до завтрашнего утра и уехать, потому что Корсак приставил ко мне хвост, и мои передвижения ограничены.

– Я скоро тебе перезвоню.

Попрощавшись со Светой, я написала, что всё спокойно, и когда он спросил, решила ли я что-то с Тимуром, ничего не ответила. А что я могу сказать, когда у самой нет точной информации. Всё, что я могу написать Матвею, так это пожаловаться на то, что местные хранители странно себя ведут. Я понимаю их действия, но хотела бы не понимать, потому что мне не нравится слышать «это не наша юрисдикция».

Корсак вчера похитил человека, но спасать его кроме меня никто не будет. За Корсаком будут следить, но не более. Сообщество хранителей в Питере боится Корсака, а где его не боятся, и где хранители готовы бороться за своих людей, забыв про всякие юрисдикции, он не активен. Мама, и ее сослуживцы давно уже положили глаз на него.

Когда, спустя время, самолёт взлетел, я решила, перекусить.

Глава 8

Сегодня утром мне снился Зен. Будто он был в Питере, на какой-то заснеженной улице, где я часто проходила, когда шла в университет. Я видела его стоящего ко мне спиной у чёрного BMW в чёрном пальто с поднятым воротником. Он будто прятался от окружающих. Пусть лицо было спрятано за этим проклятым воротом, но я точно знала, кто это был! Зена и Саймона, пусть давно их не видела, я всегда смогу узнать в толпе.

Я медленно приближалась к нему, с замиранием сердца ожидая, когда он ко мне повернётся, чтобы я смогла посмотреть в его зелёные глаза и спросить, какого чёрта, этот кретин бросил меня одну справляться с тем, во что я влипла из-за его брата! Зен знал мою правду. Он знал, как мне было плохо, потому что он единственный, кому я рассказала правду, а своим поступком Зен плюнул мне в душу. Этот друг прекрасно знал, что мне было очень тяжело. Но он решил, что я того заслуживаю. Это было правдой, и этим он добил меня. Зен был в ярости, когда я признавалась ему о Саймоне.

– Зен, – прошептала я ему, когда подошла почти вплотную к его отвернувшейся фигуре.

Тот замер, и медленно, даже скованно, обернулся и посмотрел мне в глаза. Зен был таким реальным, будто всё происходило не во сне, а наяву.

Я протянула руку и коснулась рукава его пальто, ткань была плотной и мягкой, меня удивило, что тактильные ощущения были слишком реальны.

– Василина, – тихо отозвался он, так же удивленно, как и я, но лицо его быстро сменило маску удивления на маску раздражения. – Ты не должна была быть здесь.

– Это всё, что ты мне говоришь спустя три года? – взорвалась я, отдёрнув руку и делая шаг назад. – Я ожидала услышать от тебя что угодно, Зен, но не это. Меня не должно было быть здесь? О да, ты прав, меня вообще не должно было быть! Вам с братом вообще плевать на меня, вы оба даже не подумали обо мне, когда сбегали друг от друга, затягивая меня в ваши дурацкие игры! Доигрались? Молодцы! – Кричала я, пряча руки в карманах, чтобы не ударить его кулаком в нос. – Вы сломали друг друга, – Зен не сводил с меня упрямого взгляда, а не могла остановиться. Я всегда думала о том, как бы отреагировала на встречу с ними, и каждый раз я метала от мысли к мысли. То, я была уверенна, что буду спокойна, то была уверенна, что сломаю им нос. – Вы сломали себе жизни по своей глупости и идиотизму, этого было мало, и вы потянули меня за собой в ад. Вы меня на год из жизни выбили! – Я снова скрываюсь на крик и уже шагаю к нему, чтобы дать в нос, но его взгляд полный безразличия меня останавливает. Как и тогда, Зен и сейчас не понимает меня. Ему непонятна моя злость. Он не никогда не сможет понять, что из-за них двоих я не сплю ночами. Из-за них я не могу проходить мимо детских площадок. Это из-за них я вздрагиваю от детского крика. – Хотел меня добить? Поздравляю, ты меня добил. Я никому не пожелаю такого дерьма, что со мной случилось. Даже тебе, Зен! Даже тебе!