Чтение онлайн

— Я передам, что ты звонил, — Марина была сама доброта и нежность.

Положив трубку, она зло улыбнулась, и как раз в этот момент в комнату влетела Василиса.

— Это не мне звонили?

— Нет, успокойся. Тебе звонили, когда ты изволила прогуливаться. — Марина иезуитски замолчала. Вася вся так и подалась вперед. — Виталик просил передать, что с нетерпением ждет встречи.

Василиса разочарованно выдохнула застрявший в легких воздух. Ссутулившись, побрела к двери, впервые за день подумав: наверное, она сошла с ума, полагая, что Игорь мог всерьез заинтересоваться ею.

Прошла неделя. Все эти дни Вася, пытаясь обмануть себя, находила в доме неотложные дела. И вздрагивала от каждого телефонного звонка. С беспечностью счастливого человека она не догадалась попросить телефон у Игоря и теперь горько жалела об этом. Ей стало скучно жить, и мысль, что только его голос (пусть только голос) может вернуть ей интерес к существованию, не оставляла ее.

Сумерки тихо вползали в комнату, пробираясь щупальцами в самые дальние ее уголки. Надо было вставать, одеваться, причесываться и идти на свидание с нелюбимым человеком. Дальше откладывать с ним встречу было уже просто неприлично.

Василиса, кряхтя как старуха, поднялась с постели, лениво причесалась, почти не глядя, натянула первую попавшуюся под руки одежду («Краситься не буду») и тихо, как-то согбенно, вышла на вечернюю улицу. Ехать было недалеко, и торопиться ей не хотелось. Она вполне успевала к назначенному часу. Василиса как раз поворачивала за угол, когда к их подъезду подкатила машина. Краем глаза девушка заметила белое пятно, но не обернулась.

«Нельзя становиться неврастеничкой», — с усталой строгостью сказала она себе и убыстрила шаг.

Судьба не успела столкнуть их в этот вечер, опоздав всего на минуту.

Игорь вышел из машины, но заходить в подъезд не стал. Он и так считал, что спятил, приехав сюда. Но что-то гнало его к этому дому. Ему хотелось просто посмотреть на ее окна, ощутить хоть малую, но причастность к ее жизни.

Докурив сигарету, он бросил окурок под колеса машины и с видом человека, принявшего наконец непростое решение, сел за руль и рванул с места.

Виталика Василиса увидела издалека. Он был высок, несколько грузен, чуточку лысоват, с небольшой бородой, опрятно и со вкусом одет — и с огромным букетом гвоздик в руках.

«Кому это он? — машинально подумала она и тут же испуганно сообразила: — Мне!»

Испытывая одновременно чувство симпатии и вины, Василиса подошла к нему сзади и некоторое время тихо стояла, продлевая последние мгновения блаженной свободы.

Виталику надоело топтаться на одном месте, и он подумал, что неплохо бы спрятаться за рекламным щитом, дождаться Василисы и торжественно, без суеты, вручить ей этот чертов букет, который стоил целое состояние. Он резко обернулся — и налетел на испуганную девушку. Виталик досадливо поморщился. Сюрприза не получилось.

— Это ты, — не то вопросительно, не то утвердительно пробормотал он вместо приветствия.

— А ты ждал кого-то еще? — понимая, что говорит глупость, и в то же время надеясь на чудо (как бы просто все разрешилось), спросила Василиса.

— Ну о чем ты? Тебе же прекрасно известно: ты у меня единственная! — с запальчивостью и ненужной серьезностью произнес Виталик.

— Но цветы… Ты никогда раньше не дарил мне.

— Да, цветы, — он сунул ей букет. — В такой вечер, — Виталик старательно выделял слово «такой» с запоздалой значительностью, — они очень кстати.

Вася смутилась: такого поворота событий она никак не ожидала. «Будто кто надоумил его», — с внезапной проницательностью подумала девушка и, пытаясь спасти положение, робко спросила:

— Зайдем в «Макдоналдс»?

— Нет, сегодня мы ужинаем в приличном месте. Я уже заказал столик.

— Но сейчас такие цены! — в ужасе вскричала Вася. — И потом, я совсем не голодна, — вспомнив о еде, ее желудок, которому ничего не перепадало с самого утра, предательски и со злорадством заурчал.

— Меня всегда поражала твоя скромность. И твое понимание, — проникновенно сказал Виталик. — Но теперь я получаю солидные деньги и вполне смогу обеспечить семью. Тебе даже не придется работать.

— Но я хочу работать, — автоматически возразила Василиса и лихорадочно подумала: «О Господи, о чем это я?»

А Виталик уже по-хозяйски держал ее за руку, вел по улице, усаживал за ресторанный столик. И только увидев перед собой карту вин, Вася поняла, что упустила момент. Уйти сейчас означало бы сильно обидеть человека, который явно к ней неравнодушен. Она подняла глаза и взглянула на самодовольно улыбающегося Виталика. Он наслаждался ситуацией, широтой своей души и так увлекся собственными приятными переживаниями, что совсем не замечал растерянности Василисы.

«Она смущена и благодарна. Сегодня я возьму ее». Глаза его заволокло похотью, ладони вспотели. Марина сказала ему, что Вася в свои двадцать два еще девственница (исключительный случай), и мысль, что это нетронутое чистое тело с такой бархатистой кожей и манящими формами будет всецело принадлежать ему, пьянила Виталия.

Подошел официант, и он сделал заказ, не особенно беспокоясь о вкусах и желаниях своей спутницы, полагая, что сам знает лучше, чего ей хочется.

Заиграла музыка. Напряжение постепенно покидало Василису. Принесли закуски, вино. Подняв бокал, Виталик со значением произнес:

— За нас.

И выпил, не дожидаясь Васи. Она решила последовать его примеру. Прикончив большими глотками вино, Василиса почувствовала, как внутри разлилось приятное тепло и чуть загудело в голове.

«Ну и пусть, — подумала она с веселой решимостью, — напьюсь».

Она уже не чувствовала себя так безнадежно. Жизнь продолжалась, и, в конце концов, Виталик — ее друг, он ухаживает за ней и еще не знает, — с печальной снисходительностью думала Вася, — что она никогда не станет его женой. Василиса с грустным участием посмотрела на Виталика — тот с упоением уплетал салат — и равнодушно отметила про себя:

«Почему он все время чавкает? «Вечер обещал быть скучным.

Ресторанный зал по мере приближения часовой стрелки к полуночи заполнялся все больше, музыка становилась громче, ее слушатели оживленнее, а Василиса все сильнее пьянела. Блюда сменяли друг друга в каком-то гастрономическом неистовстве, и Вася не могла определить, от чего она осоловела больше: от еды, вина или пустых фраз Виталика, которые он с ловкостью фокусника нанизывал одну на другую.

Василиса честно пыталась внимать ему.