Чтение онлайн

А вот сейчас было обидно.

Ляля как ее там, начальник пиар-службы и большая умница – как ее охарактеризовал мой босс – оказалась драконицей, а не человеком. Предпочитая не разговаривать, а дышать огнем. Не передвигаться, а летать по коридорам.

– Скорей-скорей-скорей!!!

Ляля тащила меня по коридорам царства офисного цветника. Поджатые губки, насмешливо-любопытные взгляды… Очень неприятное чувство чуждости, словно я не человек, а букашка, залетевшая в приличный дом.

На секунду меня охватило желание бросить все и уйти. Вернуться в свой белый халат, под которым все равно, что надето! В тихие коридоры клиники. К уважительным взглядам, где меня ценят не за вес или подобранность одежды.

Но ноги несли меня вперед, не привыкла я дела бросать, пациента, который мне доверился. Я не я буду, если погрязшего в работе босс на операцию не уговорю – а то он с таким к себе отношением реально инвалидом останется. А неделю, что ж, неделю и потерпеть можно. Плюс… Пашино «не идеал» опять зазвенело в ушах.

Для работы здесь мне поневоле придется больше времени следить за своим внешним видом. Присмотрюсь как местные красотки за собой ухаживают, какие секреты используют для превращения в этот самый пресловутый идеал.

В принципе, я готова запомнить пару правил ухода и следовать им, другие же девушки справляются, значит ия могу. Решено, оно мне «надо».

Через час это утверждение все больше превращалось в вопрос.

Нет, в зеркале я себе практически нравилась. Корректирующее белье, подаренное Идой, подтянуло фигуру. Особенно сильно выделяя мою от природы неплохую талию. К сожалению, годы свободного питания активно отметились на моих нижних «не скажу сколько за девяносто». С помощью белья я превратилась не в гитарку, как во времена студенчества, а скорее во впечатляющий контрабас.

Мда… хорошее белье творит чудеса. Только объемы чудес отличаются. Изумрудный юбочный костюм, в который меня затянули, красиво облегал фигуру. Четко подчеркивая изгибы.

Шпильки заставляли держать спину ровно. Волосы гладко зачесали и уложили в низкий узел. Уголки глаз приподняли по-кошачьи. Губы просто пламенели. Не я. А стервозная женщина-вамп. И…

Как же все это было неудобно! На лице словно маска, а в юбке было страшно сесть. Даже от дыхания я слышала подозрительные потрескивания. Что ж. Сейчас я точно не была похожа на врача.

Почему человек не может нравится людям такой, какой он есть на самом деле, в зоне своего комфорта? Зачем вот эти… мартышкины ухищрения?! Я представила как ношу маску со смирительной рубашкой, не неделю, а годами. И содрогнулась. Бедные офисные работники.

– Вы меня не слушаете, - досадливо проговорил визажист.

– А?

– Не надо, - встряла Ляля, - бесполезно.

Похоже, я прослушала что-то очень важное.

– А как она будет укладывать волосы в командировке? И я бы убрал этот отвратительно рыжий вульгарный оттенок. Для серьезного образа рекомендую в будущем сделать шоколадный шатуш.

– Василиса к нам на неделю. Ты все равно, Сашенька, ничего не успеешь. Свернул ей волосики и уже хорошо. Меня больше ее юбка волнует. Девочки не смогли найти нужный размер, представляешь? Запихали во что было.

На первом этаже бизнес-центра оказалось два салона красоты и несколько магазинов. Чтобы работники офисов могли прихорошиться прямо в перерывах. Не отходя далеко от рабочего места.

Ляля Викентьевна лихо и явно привычно расплачивалась корпоративной карточкой. «Для представительских расходов» - небрежно сообщила она в ответна мой любопытный взгляд. Пока мне выбирали одежду, она прикупила себе на эту же карту костюм и пару пижамок, а в салоне красоты оплатила той же картой и велела отвезти на дом швейцарский набор по уходу за кожей рук.

Ух. Как говорит Ида: «В трудовом аду есть свои плюсы».

– В других компаниях это невозможно, - сообщила мне пиар-руководитель, когда мы поднимались на скоростном лифте обратно в офис. – Но Федор Леонидович последний год не обращает внимание на такие мелочи. Понимает, что я сама знаю как лучше.

Говоря иными словами, вашему шефу так хреново было весь год, что он стал больше доверять некоторым руководителям, а они этим и воспользовались.

– Правильно, что задумалась, - она истолковала мое молчание как заинтересованность в такой синекуре*. – Но имей в виду, босс уже давно определился ко мне с симпатией.

Ее грубоватый голос казался еще ниже в ограниченном пространстве стеклянной, летящей вверх кабинки.

– Если хочешь и дальше шоколад дольками ломать, сообщи Федору сегодня какая я умная и стильная, ну сама не глупая, придумаешь восторженные впечатления.

– Он же уже определился, - не выдержала я.

Такие экземпляры как мой наниматель рано обзаводятся семьями. Ляля метила на роль любовницы и это было неприятно. Будто просьбой посодействовать она и меня в кулуарные игры втягивала.

– Закрепить не мешает, - неопределенно ответила пиарщица. – А ты сама хмурься побольше и губы поджимай. Босс ценит серьезных.

*синекура – хорошо оплачиваемая должность, не требующая труда.

Я подписала бумаги и теперь быстро семенила за Виолой. Узкая юбка не позволяла делать нормальный шаг, ноги быстро начали уставать от каблуков. Пару раз пришлось опираться на стену. Когда я последний раз надевала красивые туфли? Года три назад. Мы с Пашей все реже вместе выезжали в гости на день рождения или другие праздничные мероприятия. Я не всегда могла поменять дежурства, уже не влезала в выходные платья, да и настроения не было.

Но это как езда на велосипеде, разучиться трудно. Поэтому я все бодрее ровняла шаг.

– Ты сейчас на Лялю стала похожа, - буркнула Виола, быстро приноровившись по-свойски называть меня на «ты». Мой новый образ ей явно понравился меньше предудыщего. – Только у нее плечи широкие, а у тебя ниже. Зато лук стал терпимый.

Пару секунд мой разум соображал, не пахну ли я до сих пор родительскими закрутками. Но потом поняла, что девушка имеет в виду «лук» как внешний вид.

– А мне обязательно так выглядеть? – осторожно спросила я.

– Федор Леонидович не хочет, чтобы кто-то догадался, что с ним. А личная помощница всегда рядом, это не вызовет вопросов. Все бумаги веду я, а ты якобы отвечаешь за график. Расспрашивать что именно делаешь никто не будет. И про болезнь не проговорись, он у нас никогда не болеющий супер-герой.

Угу. Предпочитающий по собственному кабинету разъезжать в кресле, при всей свой утра-модности напоминающее инвалидное. Мой босс оказался не Эйнштейном, а профессором Ксавьером*.

Длинный серебристо-серый коридор с множеством дверей, наконец, завершился уютным холлом с сине-белым ковролином, уютными диванчиками и двустворчатой дверью с надписью «Конференц-зал».