Чтение онлайн

– И не надо такой быть. – Горько усмехнулась она. – Задача женщины давать жизнь, а не забирать. Теперь с этой кровью на руках мне предстоит еще научиться жить. Но, надеюсь, Бог простит меня.

– Обязательно, простит, бабуль. Обязательно. – Уверенно сказала, вновь обняв поникшую бабушку, и успокаивающе погладила по спине.

Вскоре вернулся Ирдан и, заглянув к нам ненадолго, отправился купаться, чтобы смыть многодневную пыль и грязь. Буквально уже через пятнадцать минут гладко выбритый, свежий и заметно более бодрый, с мокрыми блестящими волосами, рассыпавшимися по плечам, которые вызывали у меня, безотчетное желание дотронутся до них, зарыться пальцами в шелковистую шевелюру, он уселся за стол и вытянул ноги, блаженно закрыв глаза. На его лице расползлась довольная улыбка. Прислужницы уже принесли к этому моменту дымящийся обед, поэтому мы с бабулей только его и ждали, чтобы приступить к еде. И тут же почувствовала нестерпимый голод, ведь пока находилась в переживаниях и волнениях за своих любимых, кусок в горло не лез.

– Как же замечательно возвращаться домой, зная, что тебя там с нетерпением ждут. – Прошептал воин, пожирая меня, а не свой обед глазами.

– Теперь так будет всегда. – Ответила, послав ему счастливую улыбку.

– Ну, а сейчас с нетерпением жду рассказа о том, как к тебе явилась Калибра! – Взволнованно проговорил Ирдан, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Он с превеликим интересом выслушал мое повествование, а затем они с бабулей наперебой засыпали меня вопросами, заставляя вспомнить самые незначительные детали. В итоге, когда уже устала от их бесконечного допроса и радостных восклицаний, подняла руку вверх и потребовала немедленно прекратить этот разговор. Понимала, конечно, что явление Божества пред мои светлые очи было поразительным чудом, но и говорить об этом в течение получаса, было уже слишком. Даже обед успел остыть! В итоге, повелитель с бабулей понимающе переглянулись, видимо решив, что я кое-что все же сохранила от них в тайне, хотя при подобном допросе это было невозможно, и взялись за ложки. А я вспомнила, что еще не выяснила, что случилось с Миканом, и где сейчас мои новые друзья, о чем и незамедлительно поинтересовалась.

– Предатель Микан был ранен в битве. – Сморщившись, словно проглотил лимон целиком со шкуркой, ответил Ирдан. – А затем казнен.

Я побледнела и проглотила вставший в горле горький комок. Да, он, несомненно был виновен по всем статьям, но ко мне-то он относился достаточно хорошо. И от Горахана защищал, и лишнюю шкуру предлагал по дороге в северный правящий клан, чтобы не мерзла, и волновался о моей судьбе. Все же, он не был законченным мерзавцем, и поэтому невыразимо опечалилась его безвременной кончиной. Но каждый человек сам выбирает свою судьбу и Микан не исключение. Тяжело вздохнула, а Ирдан, видя мое вмиг ставшее грустным лицо, протянул руку и нежно сжал похолодевшие пальчики.

– Смерть – это лучшее, что с ним могло случиться в свете его предательства и твоего похищения. И я незамедлительно безболезненно казнил его, только памятуя о твоих хороших словах о нем, иначе его ждала бы совсем незавидная судьба в моих рудниках.

Я только понятливо кивнула, чувствуя, как аппетит вновь пропал, и отложила ложку в сторону.

– Вася, не переживай о нем. – Строго сказала бабуля. – Он этого не заслуживает.

– А что касается воинов, которым ты помогла бежать, – вновь продолжил повелитель, между словами поглощая наваристый куриный суп,– то после нашего обстоятельного разговора, я отправил их по родным кланам с хорошей наградой за службу. Они были настолько слабы и вымотаны после пыток, что я просто не смог оставить их для участия в битве. Они свое отслужили. Насколько понял, Кавазар отправился к своей возлюбленной, чтобы незамедлительно сделать ее своей женой. А Винар настойчиво попросил меня после того, как поправится, разрешить пойти на службу в мой клан. Думаю, через несколько дней он будет уже здесь. Хочу сделать его дозорным на смотровой башне.

– Я рада, что у них все хорошо. – Сказала, ковыряясь в тарелке. – Ирдан?

– М-м-м?

– Можно, бабушка, останется со мной до нашего обряда?

Зена удивленно посмотрела в мою сторону, не ожидая подобного, но я заметила промелькнувшую в ее глазах радость.

– Конечно. – Ласково ответил мой повелитель. – Я велю подготовить для нее комнату.

Когда мы уже заканчивали обедать, с поклоном в столовую вошел знахарь, чтобы обработать и перевязать раны Ирдана и бабушки. Воин нехотя скривился, но все же проследовал за ним для необходимых процедур. Потом настала очередь Зены, и повелитель, уже давший распоряжение прислужницам по поводу ее временного здесь размещения, проводил ее в комнату.

– А мы будем вместе спать? – Спросила дрогнувшим от волнения голосом и уставилась в заплясавшие огоньки колдовских глаз Ирдана, когда он вернулся в столовую.

– Нет, девочка моя. – Подошел он ко мне и мягко поднял со стула, обхватив за плечи. Затем прижался ко мне горячим лбом и продолжил. – Хочу, чтобы все было по правилам, и наша первая ночь прошла после обряда. А просто спать рядом с тобой у меня не хватит никаких сил. Я же не железный, ведь столько лет меня снедало желание обладать тобой.

Он легко коснулся моих губ, послав по телу сладкую дрожь, а затем, не сдержавшись, страстно впился в них, сминая и слегка покусывая, углубляя поцелуй, проникнув в рот своим сводящим с ума языком, взрывая сознание миллиардами радужных искр. Его руки жадно исследовали мое податливое тело, сжимали ягодицы, гладили спину и грудь, зарывались в волосы, а я все больше таяла от его прикосновений, потеряв ощущение реальности происходящего. Был только он, мой любимый, мой повелитель, который полностью завладел моим сердцем, сейчас пустившимся в бешеную пляску, и душой, которая парила в небесах от непередаваемых чудесных эмоций. Я вжалась в его тело, вцепившись в широкие плечи и исступленно отвечая на все его ласки тихими стонами, чувствуя, как подкашиваются ноги от острого желания, пронзившего низ живота.

– Все, надо остановиться, иначе я возьму тебя прямо здесь на столе. – Прошептал Ирдан, отрываясь от моих пылающих губ. Его твердое, увеличившееся в размерах естество упиралось мне в живот, полностью подтверждая его слова. По моему пылающему лицу расползлась счастливая улыбка и уткнулась носом в его твердую грудь, прислушиваясь к быстрым, гулким ударам сильного сердца.

– Ты уже был у брата?

– Да. – Ответил он, переводя дыхание. – Когда оставил вас Зеной поговорить. Справился о его здоровье и сказал, что мы с тобой зайдем к нему завтра для серьезного разговора.

– Он что-то ответил на это?

– Нет. Только посмотрел удивленно. Но я не стал задерживаться у него, надо было уладить кое-какие вопросы по поводу празднеств, поэтому сразу ушел.

– Я так не хочу, чтобы вы поругались.

– Все будет хорошо, не переживай. Будем надеяться, он поймет…

С тяжелым вздохом, Ирдан разжал объятия и нехотя отошел в сторону.

– Я должен уйти. Слишком много дел. Вернусь к вечеру и сопровожу тебя на гуляния в честь победы.

С этими словами, он быстро развернулся и покинул дом. Я же с глупой улыбкой провела по все еще горевшим от его безумного поцелуя губам и отправилась в бабулину комнату. Надо пользоваться моментом и постараться провести с ней как можно больше времени, ведь после обряда единения мы вряд ли скоро увидимся.

Когда вошла, знахарь уже закончил свое дело и быстренько оставил нас вдвоем. Бабушка лежала на кровати, вытянувшись по струнке и была белой, словно мел. На лбу выступили капельки пота, губы плотно сжаты, а руки нервно подрагивали.

– Изувер. – С трудом выговорила она, попытавшись улыбнуться, но получилось плохо.

– Очень больно? – Пискнула я, с жалостью вглядываясь в родное лицо и присаживаясь на краешек кровати.

– Ничего, Васенька, терпимо. Только я, пожалуй, на сегодняшнем празднике не появлюсь.

– И не надо. Ты главное, сил набирайся. – Я погладила ее по спутанным волосам и предложила. – Давай велю прислужницам воды принести. Помогу тебе помыться, и ты спокойно отдыхать будешь.

Бабуля, представив, как снова придется бередить рану, сначала отказалась, но потом, все же пойдя на поводу уговоров, решилась обтереться влажной тряпкой. Когда болезненная для нее процедура была завершена, она вконец обессиленная, со счастливым стоном, упала обратно в постель и уже сонным голосом прошептала: