Чтение онлайн

Я подхватила Сашу и Надю. Приехали. Василий лежит на столе. Спросила Машу, от чего он умер. Говорит, накануне пьянствовал с гостями из Грузии, выпил бочонок вина. Алкогольная интоксикация. Но при интоксикации делают промывание желудка, а он лежал и мучился 12 часов, как и его отец в свое время. "Скорую помощь" не вызвали. Почему? Эта дама говорит, что сама медик и сделала ему укол. Украдкой я осмотрела кухню, заглянула под столы, шкафы, тумбы, в мусорное ведро - никакой ампулы, подтверждающей, что делали укол, не нашла.

Спросила, было ли вскрытие и что оно показало? Да, говорят, было. Отравился вином...

Попросила Сашу постоять "на стреме" возле дверей комнаты, в которой лежал Василий, чтобы никто внезапно не вошел. Саша прикрыл плотно дверь. Я подошла к гробу. Василий был в кителе, распухший. Ощупала его грудь, живот. Характерного шва не нашла. Решила расстегнуть китель, чтобы окончательно убедиться в догадке. Расстегиваю... Руки трясутся... Расстегнула пуговицу, другую... Нет следов вскрытия. И тут в комнату врываются два мордоворота, отшвырнули Сашу так, что он ударился о косяк, Надю едва не сбили с ног. Оттолкнули меня... Кричат: "Что вы делаете?! Не имеете права!"

Хоронили Васю без почестей, положенных генералу. Собралось человек 30 казанских зевак с авоськами да кошелками. Несмотря на весну, в Казани не было цветов, а Вася их любил, я объехала цветочные магазины, купила цветы в горшочках. Медсестра Маша принесла куцый искусственный венок. Ни одного военного! Только один мальчик пришел, курсант в форме летчика... Накрыли гроб какой-то пошлой тюлью, мне хотелось к Васе, сорвать её, но одумалась: "Зачем? К чему? Кто это поймет?"...

Корр.
– Подозреваете, что новая подруга Василия выполняла задание спецслужб?

К.В.
– Утверждать не могу, но не исключаю этого.

Александр Бурдонский1:

Корр.
– А вы знаете, почему он действительно умер?

А.Б.
– На похороны в Казань я, конечно, приехал. Это был 62-й год. Там был чиновник из КГБ и мачеха моя, Капитолина Васильева, все его спрашивала: какой диагноз? Почему умер? Он отвечал что-то невнятное. Размягчение мозга... Пил... Упал и разбился на мотоцикле... Сердце... Никаких бумаг и документов нам не дали. Но за ним ведь тянулся шлейф того, что он пил. Поэтому легко говорить, что это естественная смерть. За год до смерти его смотрел Бакулев, знаменитый врач, который лечил его с детства. У него отец был вместе с моей сестрой. И когда отец переодевался после осмотра, Бакулев вдруг заплакал. И Надежда жутко перепугалась. А Бакулев говорит: подумать только, у него совершенно умирают ноги. И сердце бычье. У курильщиков такое бывает.

Когда мы приехали в Казань, он лежал ещё даже не в гробу, и когда Капитолина подняла простыню, я сначала заметил, что вскрытие уже было сделано, но было странно, что у него синяки на запястьях. И лицо было разбито - будто он ударился перед смертью. Мне почему-то бросились в глаза эти синяки на руках.

Корр.
– Наручники?

А.B.
– He думаю. Впрочем, в России стольким царским детям помогали уйти из этой жизни...

Корр.
– А чем мог быть опасен ваш отец?

А.Б.
– Не знаю. Но все обвинения, которые ему предъявляли, выеденного яйца не стоят.

Все это подтверждает и дочь Василия Надежда1. Ей тогда было 19 лет.

Она рассказывает, что хоронили его тайком. На кладбище никого не было. Гроб поручили нести местным, неизвестным ей молодым мужчинам, и несли они гроб не так, как принято у нас - на плечах, а как-то на полотенцах, опущенных вниз. Объяснили, что это так положено по местным обычаям. Капитолина Васильева пыталась возмущаться. Почетного караула, трехразовой стрельбы не было. Прохождения маршем солдат и оркестра не было тоже. В квартиру, когда он лежал в гробу, приходили местные авиаторы. Надежда запомнила, что военную форму они все почему-то усиленно скрывали гражданскими пальто или куртками.

На кладбище военных не пустили. Присутствовал один из руководителей местного КГБ - Салахов. Он возглавлял "организацию" похорон.

Светлана Аллилуева в своей книге "Двадцать писем к другу" пишет иначе:

"На похороны собралась чуть ли не вся Казань... На детей и Капитолину смотрели с удивлением, медсестра Маша, незаконно успевшая зарегистрировать с ним брак, уверяла всех, что она-то и была всю жизнь его "верной подругой". Она еле подпустила к гробу детей".

Надо прежде всего сказать, что С.И. Аллилуевой на похоронах Василия вообще не было. Она просто туда не поехала, хотя находилась в то время в Москве. И что там происходило, она не видела, а поэтому и не может объективно описать. Кстати, за все время нахождения Василия в тюрьме она только один раз - зимой 1956 года - приехала к нему во Владимир на свидание. Василий на неё обижался и прервал с ней всякие отношения. Так что рассказ С.И. Аллилуевой о последнем пути Василия не соответствует действительности. За исключением, пожалуй, незаконности заключения брака. Он действительно предыдущий брак не расторгнул, а новый зарегистрировал незадолго до смерти с 30-летней медсестрой из клиники Вишневского Марией Игнатьевной Нузберг (Шевергиной), с которой был знаком ещё раньше. Незаконно? Может быть. Только если ему незаконно власть выдала новый "чистый" паспорт на новую фамилию, то почему он должен-то теперь поступать законно, а не так, как ему позволят его желание и ситуация?

Вот что мне рассказал сосед Василия Сталина по дому, когда тот жил в Казани. Зовут моего собеседника Виктор.

"Весной 1961 года в первом подъезде нашего дома поселился Василий Сталин. Весть об этом быстро прошла по городу, а уж по нашему дому тем более. Мы жили в 4-м подъезде, а Василий в 1-м. С ним жила его жена Мария. Она запомнилась мне красивой, стройной, молодой. А вот Василий, наоборот, был как старик: хмурый, сгорбленный, худой, с палочкой. Ходил он и в военной форме, и в гражданской. Не работал. За домом у нас был палисадник, скамейки, деревья. Мы там вечерами собирались с ребятами и девчонками. А днем там на скамейке часто сидел Василий. Поза у него была такая стариковская - сидит, опершись на трость двумя руками и на руки положив голову. Как-то пару раз я проходил мимо его, поздоровался с ним. Он ответил, и я увидел, что он сильно пьян.

Машина "Волга-ГАЗ-21" иногда приезжала к нему. Такие "Волги" серого цвета давали нашим летчикам-испытателям, и поговаривали, что это кто-то приезжает к нему на этой "Волге" из наших авиаторов. Однажды я видел, как на этой "Волге" привезли домой Марию с продуктами.

Когда он умер в марте 1962 года, я помню, что было не холодно и даже светило солнце. Возле подъезда стояла машина, несколько человек, немного венков и цветы - короче, ничего особенного. Я даже спросил у соседей: "Кого это хоронят?" Они ответили, что умер сын Сталина.

Его похоронили на Арском кладбище рядом с "аллеей летчиков". Есть там у нас такая. На этой аллее похоронен наш родственник. Мы с братом ходили к нему на могилу и раза два видели там Марию на могиле Василия. Она сидела и плакала. На могиле было много цветов. Брат сказал, что это грузины с нашего рынка приносят цветы. Когда мы проходили мимо Марии, мой брат, увидев так много цветов на могиле Василия, зло бросил: "Ну что, до сих пор барином остался?" Я его одернул, а Мария просто промолчала".