Чтение онлайн

– Ну, ее, подкараулив, схватили и притащили, как она ни упиралась, к боярычу. Но кто-то ето все жить видал и сказал Улебу. Говорят, он превратился в тигра.

Княгиня перебила:

– Видать, сильно любит.

Дьячок закивал головой:

– Любит, ох как любит, – ответил он. – Вот парень и ворвался в боярские хоромы. Услыша, как кричит его девка, он раскидал всю охрану и ворвался в покои. И увидел, че боярыч повалил девку и рвет на ней одежонку. «Брось!» – заорал парень. Боярыч бросил, но схватил меч и на парня. Тот взял сиделец и запустил в него. Ну… и… – Дьячок развел руками.

– Великий князь, – послышался напряженный голос княгини, – если ето все так, парень не виноват.

Князь знал, что, когда Софья его так величает, она взбешена до основания. И он понял, почему. Вспомнился Киев, ее бегство, когда хотели выдать за покалеченного польского князя. Без любви, насильно… И что с ней случилось, он хорошо знал.

– Ты кому доверил судить, – суровым голосом спросила она.

Такого он еще не слышал.

– Да Михайлу Нагому, будь он неладный, – в сердцах произнес князь.

– Ишь! – воскликнула княгиня. – Ему бы все головы сечь! Он че, хочет тя с народом рассорить? – Глаза княгини блеснули.

– Ниче, я разберусь, – ответил князь

– Разбирайся, разбирайся. Но если все так… – Княгиня посмотрела на дьяка.

– Все так, все так, матушка княгиня, – быстро подтвердил тот.

– Так не парню надо голову рубить, а етому боярину. Ишь, на чужих невест зарится. Это, князь, не дело. Вели парня миловать. А етого нахала… сам разберешься.

– А хде мы найдем-то его, – в задумчивости проговорил князь.

– Хде! – как-то насмешливо произнесла княгиня. – Если любит, то куды побежит? – и уставилась на мужа.

Тот улыбнулся.

– Ступай, – глядя на дьячка сказал князь, – и вели князю Пожарскому зайти ко мне.

Дьяк, низко склонив голову, отчего его волосы упали, обнажив голый продолговатый череп, стал пятиться задом, беспрерывно кланяясь и мелко перебирая ногами. Наткнувшись на дверь, он склонился до самого пола, потом, резко выпрямившись, ловко исчез за дверью. Князь отчего-то рассмеялся, а княгиня сдержанно улыбнулась.

– Отведи детей, – княгиня кивнула слуге, стоявшему недалеко от князя.

Оставшись одни, она спросила у князя:

– Че ты надумал сделать с этим беглецом?

Глаза князя хитро прищурились, а в них играла веселость.

– Я… – Он расправил усы. – Да… думаю парня помиловать, а вот боярина накажу. Заберу у его деревеньку, пущай все знають, че судить надобно по совести.

– Правильно! – поддержала княгиня, улыбаясь муженьку.

Князь проснулся от птичьего гама. Он полежал какое-то время с закрытыми глазами, прислушиваясь к радостному щебетанию птиц. Открыв глаза, он увидел, что его опочивальня была наполнена нежным солнечным светом. Василий Дмитриевич понял, что пришел конец почти полумесячному осеннему стоянию в середине июня. Как бы то ни было, прошедшая погода действовала на настроение. Да и, сказать, здоровьишко тоже начинало пошаливать. Давило в груди, ломило в спине. Что ни делали лекари, а избавиться полностью от недомогания он не мог.

И вот появилось солнце. Ему, может быть, показалось, но он почувствовал себя гораздо лучше. Полежав какое-то время, решительно сбросил с себя пуховый покров и опустил ноги на пол. Прошлепав до окна, открыл его и в опочивальню ворвался мягкий, освежающий воздух. Василий Дмитриевич вдохнул его полной грудью, высунул в окно голову. Ветерок растрепал его волосы. Он отчего-то рассмеялся и, отойдя от окна, облачился в легкую одежду и широким шагом направился к двери. Спустившись по скрипучей лестнице на первый этаж, вдохнул доносившийся с поварни аппетитный запах стряпающихся блинов, вышел на крыльцо.

Двор был пуст. Только петух, невесть откуда попавший на него, копался в конском дерьме, которое не успели убрать слуги. Дверь скрипнула, князь оглянулся и увидел на пороге княжича.

– А ты че, Василь, таку рань поднялся? А где твой дядитко?

После загадочной смерти старшего сына Ивана семья великого князя Московского пуще своих глаз берегла мальчонку. Наследник появился не сразу. Сколько было тревог, что великое княжение может попасть в другую семью. И когда появился Василий, к нему сразу приставили Михайла, старого воина и в то же время человека, умеющего ладить со всеми. У того самого было детей больше десятка, и он хорошо знал их повадки. Вот поэтому князь с княгиней остановились на нем. Михайло, любящий детей, не возражал сменить меч на нянькины заботы. Но главной его заботой была охрана мальца от всяких непредвиденных обстоятельств. А он был человеком, который мог постоять не только за себя.

А тут такое. Но… беспокойство было напрасным. Михайло появился следом. Не обращая внимания на князя, Михайло строго посмотрел на мальца.

– Княжич, не балуй! – внушительным голосом сказал он.

– На речку хочу, – капризно ответил мальчик.

Михайло вопросительно посмотрел на князя.

– На речку. Ну че, пойдем, только завтра, пущай река очистится, – согласился князь и добавил: – Возьмем Юрьевых детей. Те веселей будет.

Сын как-то по-взрослому посмотрел на отца, потом на дядьку.

– Ладно, пойду пожубрю, – деловито сказал княжич.

Князь не понял и посмотрел на Михаила.

– Да ето он сказал: пойду, мол, пожую, – ответил тот и пояснил: – Боярин Албердин научил. С Севера привез.

Василий Дмитриевич в свое время направил покорять Двинскую землю воеводу Албердина. Дела шли у того хорошо. Редко навещал Московию, он успел подружиться с Василием-младшим, который очень просился, чтобы тот взял его с собой. Ему хотелось повоевать по-настоящему. Андрей, смеясь, говорил, показывая на отца:

– У его просись. А я хоть щас.

Но Василий-старший был непреклонен:

– Еще навоююся, – говаривал он.

Дружба Андрея с Василием радовала князя.

На завтра, обещая выполнить сказанное, великий князь пополудновав, ничего не сказав Софье, пошел к Юрию. Давненько он не открывал двери в эти хоромы. Ворота были приоткрыты. Великий князь чуть раздвинул створки и вошел во двор. Он был пустынен, только в дальнем углу несколько мужиков собрались около колымаги.

Василий Дмитриевич не торопясь поднялся по высокому крыльцу и открыл двери. Переступив порог, он попал в сени. Окна там были остеклены наполовину, а где кончались они, видна была дверь. Зимой, видать, там хранилось кое-что из съестных припасов. И пахло свежим, еще не выветрившимся, лесом. Василий понял, что построены они были после последнего пожара. «Однако давненько я здесь не бывал», – подумал князь, открывая очередную дверь в проход.