Чтение онлайн

— Просто так нас во дворец не пустят. Лучше всего тебе прикинуться иностранцем. И как я пихну тебя локтем в бок, говори что-нибудь неразборчивое.

— Ладно, — сказал Вася.

Когда они подошли ещё ближе, солдат крикнул:

— Стой, кто идёт?

— Солдат Яшка, красная рубашка, аль не признал? — крикнул Друг.

— Всё равно пущать никого не велено, окромя иностранцев!

— То-то и оно! А я с кем? — И Старый друг кивнул на Васю: — Не гляди, что в одной рубашонке. А говорит не по-нашему!

Солдат Яшка встревожился:

— Врёшь!

Старый друг пихнул Васю в бок. И Вася, поднатужившись, набрав побольше воздуху, крикнул:

— Трам-блям!!!

— Видал-миндал? — строго обратился Друг к солдату. И тут началось…

Солдат Яшка приложил тлеющий фитиль к пушке, пушка грохнула, спящее царство царя Гороха проснулось, зашевелилось, на крепостных стенах появились какие-то фигуры, зазвонили колокола, ожил, затопал ногами конь у подъезда, даже во рву плеснулось что-то вроде крупной рыбы. И вот загремели ржавые цепи, опустился подъёмный мост, и потянулась по нему целая процессия с оркестром впереди. А со сторожевых башен послышались крики:

— Жених приехал, жених приехал!!!

— Кажись, нас, Вася, с кем-то спутали, — пробормотал Старый друг.

Вася и сам почуял недоброе. А тут ещё вдруг: ик, ик, ик — заикал Друг.

— К людям мне надо, вот не вовремя! Держись, Вася, а я мигом обернусь!

Старый друг повернулся и побежал. Да так скоро, что у него слетела сначала одна тапочка, потом другая, и он побежал дальше в одних носках. Потом прыгнул в сапоги-скороходы — и тут уж от него и след простыл.

А Вася был уже в окружении разнаряженных дядей и тётей. Оркестр смолк. Из толпы вышел дядя, как потом оказалось, Главный советник при царе Горохе, и начал речь:

— Добро пожаловать, Дон-фон-пан-ван, принц голландский! Царь Горох ожидает Вас во дворце. Как изволили доехать и где Ваша свита?

Сказав речь, дядя замолчал и уставился на Васю. И все остальные дяди и тёти сделали то же самое. И Вася понял, что от него ждут ответной речи. И Вася ответил:

— Трам-блям…

— Переводчика! — закричал дядя, и из толпы вышла тётя. Странная тётя: у неё было две головы.

— Ум хорошо, а два лучше, переведи! — приказал дядя.

Двухголовая тётя приставила указательный палец левой руки ко лбу левой головы и задумалась.

Хотя это и трудно, но попытайтесь вообразить эту задумчивую позу. И поскорее, потому что двухголовая тётя думала недолго: недаром и называлась эта пословица Ум хорошо, а два лучше! «Перевела» она Васино «трам-блям» очень даже распрекрасно:

— Его высочество Дон-фон-пан-ван, принц голландский, говорит, что доехал благополучно и чувствует себя превосходно. Что касается свиты, она прибудет позже, потому что едет с подарками, малой пассажирской скоростью.

Тут все дяди и тёти заулыбались, захлопали в ладошки, завосклицали:

— Слава жениху!

— Слава Дону-фону-пану-вану, принцу голландскому!

А у Васи на макушке волосы зашевелились, коленки подогнулись, его бросило в жар, потом в холод, а потом он и вовсе впал вроде как в забытьё.

Очнулся Вася только во время пира, когда царь Горох провозгласил:

— Восьмую чару пить — ум веселить!

Вася пронес чару мимо рта и незаметно выплеснул через плечо. А все гости выпили, грохнули пустые чары о стол, и сейчас же за стенами дворца прогремела пушка.

«Вот отчего здесь дым коромыслом, — подумал Вася, — восемь раз уж всё это было». Сквозь дым он смутно видел сидящего напротив него царя Гороха, старого, с ног до головы мхом заросшего, золотая корона и та была у него с прозеленью. Но голос у царя был зычный, глаза сверкающие.

— Ну, как тебе, любезный принц, понравилась моя дочь, распрекрасная Дурында?

Вася растерялся: никакой Дурынды он до сих пор не видел.

— Ваше высочество, — шепнул Главный Советник, сидящий справа, — взгляните налево.

Вася взглянул и увидел рядом с собой девицу. Она была вся в кружевах и лентах, словно только что выпрыгнула из свадебной машины «Волга» или «Чайка». В одной руке она держала голопузого куклёныша, в другой — воздушный шарик на ниточке. Может быть, она и была прекрасна, он этого не заметил. Заметил только, что имя Дурында очень к ней подходило. Но царь ждал ответа, сверкая глазами, и Вася пробормотал:

— Трам-блям!

— Опять «трам-блям»! — удивился царь. — Эдак скоро и я по-голландски заговорю!

«Значит, не раз уж он обращался ко мне с вопросом, — подумал в страхе Вася, — а я отвечал: „Трам-блям“, а двухголовая тётя Ум хорошо, а два лучше переводила».

— Ну а перевести — это уж я теперь и своим умом могу! — воскликнул царь. — Очень ему наша Дурында нравится. Горько!

И все гости гаркнули вслед за царём:

— Горько!!!

— Ваше высочество, — опять шепнул Главный Советник, когда кричат «горько», жених с невестой целуются.

— Ой, я стесняюсь! — воскликнула Дурында и так чмокнула Васю в ухо, что он временно на это ухо оглох. Но тут уж Васино терпение кончилось.

— Не хочу жениться, а хочу учиться! — закричал он, вскочив со стула.

— Вот тебе и «трам-блям», — выпучил глаза царь Горох.

«И наступила мёртвая тишина» — как написал потом в своём отчёте Вася.

А в этой тишине вдруг проскрипело:

— И никакой это не принц, а Васька-самозванец… Фокин его фамилия.

Вася взглянул наискосок и что же увидел? За столом премило восседает Улита едет — когда-то будет со своим домиком-завитушкой! Успела приползти пучеглазая «мадама», рогатая ябеда!

— И хочет он, между прочим, царь-батюшка, тебе голову оторвать!

— Ух ты! — вскрикнула Дурында и упала в обморок.

— Как?! — воскликнул царь Горох и в гневе разорвал мох у себя на груди. — Мне голову оторвать?! Да я, поговорка, у всех на языке! Да я…

И вдруг заплакал. Плакал царь Горох слезами гороховыми: они падали из его сверкающих глаз и скакали, катались по столу…

— Уж не сын ли он инженера Фокина, — плача, говорил царь, — а похож, ей-богу, похож! Эх, а ведь я его папу знаю: почтенная личность! Выступит, бывало, на собрании: «Как работаем? Разве это работа?» А я уж тут как тут, скок ему на язык! И скажет инженер Фокин: «При царе Горохе так работали!» — «Верно, — закричат новаторы-рационализаторы, — так при царе Горохе работали!»