Чтение онлайн

— Да не может быть! — почесал лоб майор. — Я никогда не промахиваюсь. Никогда.

— Есть, — крикнул техник, и все обратили на него внимание. — Вот в чем дело. Настройки в норме. У него зрение слабое. Минус четыре.

— Да у него идеальное… — начал было вояка, но, поймав на себе грозный взгляд командора, осекся. — Значит, я промахнулся? — неуверенно заметил он.

— Ты обосрался, майор, — сообщила женщина-командор. — Вынуждена буду доложить наверх.

— Наверх это, конечно, хорошо, — заметил техник. — Но сейчас что делать будем? Пора управление брать. Если он еще пару минут с раскрытыми зеньками в одну точку пялится будет, его стимуляторами напихают. А от них мозги всмятку…

— Ну так ты и бери управление, — приказал командор. — А мы пока с нашим дуболомом определимся, что делать дальше.

— Как скажите, — пожал плечами белобрысый. — Только вот в чем дело… Я понятия не имею ни о контейнере, ни о тех болванчиках, которые там возле него сейчас пляшут.

— Ну так спроси у этого! — отмахнулась женщина.

Техник подошел к Васе.

— Слышь, контейнер, — беззлобно с улыбкой на физиономии поинтересовался белобрысый. — Там кто у тебя? Знаешь?

— Мама, — Вася задумался. — А те другие не знаю. Доктор, похоже и мент. А почему контейнер?

Ответа на вопрос не последовало. Вместо этого техник зашагал в сторону монитора. Бухнулся в какое-то кресло и нацепил на голову шлем, на манер виртуальной реальности.

— Значит, — повторил он вслух. — Мама, док и мент. Надо запомнить.

Вася открыл рот, чтобы предостеречь белобрысого от излишнего панибратства, но не успел. Тот уже нажал какую-то кнопку, и мутное изображение на экране пришло в движение.

— Сынок, ты очнулся? — послышалось из динамиков.

— Ага, мам, чуть не крякнул. Хорошо, что док меня откачал.

Если бы Вася мог, он бы хлопнул себя по лбу ладонью.

— Может объяснишь мне, как это вышло? — послышалось справа. Командор обращалась к вояке. Тот стоял напротив, возвышаясь над собеседницей чуть не на голову.

— Оправдываться не в моих правилах. Я действовал в экстремальных условиях. Плохая видимость, густая флора…

— А еще кривые руки и тупая башка… — командор перешла на фальцет.

— Что?

— Сынок, что с тобой? — донеслось из динамиков, и Вася переключил свое внимание на экран.

— Да норм, мамуль, не кисни, на радуге зависни. Когда мы домой рванем? Жрать хочется, мочи нет…

Вася слышал свой голос со стороны, и он ему не нравился. Еще меньше ему нравилось то, что именно он говорил. Зная маму, до взрыва оставалось очень недолго. И взрыв состоялся.

— Доктор, что с моим мальчиком? — заверещала она. — Почему он говорит так странно?

В экран снова посветили.

— Возможно, последствия травмы, шок или… — доктор сделал паузу и еще раз посветил фонариком. — Или подростковый троллинг. Шутка.

— Шутка? — взорвалась мама. — Мой сын на такое не способен. Да сделайте что-нибудь? Или вы только фонариком в глаза светить можете?

Дискуссия справа перешла на повышенные тона, забивая происходящее на экране.

— Я предупреждал! — докладывал майор. — Операцию нужно было проводить днем. Я не мог предположить, что рядом возникнет этот заморыш.

«Заморыш» — подумалось Васе, — «Новый эпитет в копилку оскорблений»

— Ждать дольше было нельзя. Гроза в этих широтах в августе случается нечасто, — парировала командор. — А внедрение нужно было осуществить до начала академического года. Почему я должна объяснять тебе элементарные вещи? Прости, забыла! Потому что ты дуболом!

— Сама ты! — огрызнулся майор.

— Что? — женщина округлила и без того огромные глаза, ноздри раздулись, на скулах загуляли желваки.

— Если бы командование доверили мне! — продолжал мужчина, не обращая никакого внимания на выражение лица командора. — Этого бы не случилось. Планирование операции. Вот, где были допущены ошибки.

— Я пропущу это мимо ушей в первый и последний раз, — предупредила женщина, но вояка, похоже, разошелся ни на шутку.

— Я предупреждал, что доверять такое серьезное дело женщине нельзя. Но кто меня слушал? Конечно. У нее дядя в совете… А то, что я, боевой офицер, лично штурмовал три десятка планет…

— И положил на последней шесть тысяч гвардейцев… — вставила свои пять копеек командор.

— Заткнись! — завопил майор. Казалось, он был готов броситься на собеседницу и задушить ее собственными руками.

Вася постарался сконцентрироваться на происходящем по ту сторону экрана. До слуха доносились заглушаемые орущими справа всхлипы и причитания.

— Мой мальчик, мой бедный мальчик, что они с тобой сделали? Знайте, я добьюсь перевода в Москву. Его будут лечить лучшие врачи.

— Я могу с ним поговорить, доктор? — поинтересовался тот, кого Вася определил, как полицейского.

— Вы же видите, молодой человек не в себе, — отрезал доктор.

«Молодой человек лучше, чем мальчик» — подумалось Васе, и доктор как-то сразу вырос в его глазах.

— В таком случае, — обратился полицейский то ли к врачу, то ли к маме. — Нам придется встретится позже. Всего доброго!

Его проигнорировали.

— Что вы делайте, доктор? — голос принадлежал маме.

— Сейчас мы вколем ему седативное, — отозвался эскулап. — Думаю, когда он выспится, все нормализуется.

— Док, а от этого вашего седативного, мозги в кашу не превратятся? — Вася услышал собственный голос. Фраза спровоцировала новую мамину истерику.

— Не беспокойтесь, Василий, все наши препараты абсолютно безвредны.

Белое пятно на экране зашевелилось.

— Будь проклят тот день, когда я согласился на эту миссию! — завопил майор.

— Здесь я согласна! — в тон ему прокричала командор.

Экран погас. Техник снял шлем. Мужчина и женщина, не сговариваясь замолчали и посмотрели в сторону блондина.

— Что произошло? — поинтересовалась командор. — Ты разве не должен быть там?

— Увы, — блондин развел руками. — Наш контейнер снова выключили. Видимо мое поведение показалось им неестественным.

— Конечно! — не сдержался Вася. — Вы вели себя как… Как… Как последний придурок.

Он сам поразился своей смелости. Вдруг подумалось, что сейчас должно быть страшно. Очень страшно. В конце, концов, он то ли связанный, то ли парализованный. Вокруг незнакомые люди, которые, похоже, его похитили, а теперь могут убить, расчленить, или еще чего похуже. Хотя чего похуже Вася придумать так и не смог. А страха не было. Ни грамма. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ничего и никого не боялся.