Чтение онлайн

В воображении Нандо возникли оба отряда, наступающие друг на друга, вооружённые рогатками, гнилыми яблоками и помидорами. Слепой не мог зрительно представить себе сражения, однако в его ушах ещё звучали крики и стоны схватки, которая произошла совсем недавно. Он боялся: на этот раз будет ещё хуже. С горечью в сердце Нандо сознавал, что он является причиной непримиримой вражды между кварталами.

Друзья сделали для Нандо очень много, и мальчик не мог оставаться равнодушным свидетелем драки, которая вот-вот должна была разразиться из-за него.

«Вероятно, мне самому придётся разобраться в этом деле, — размышлял Нандо. — Они видят, но не задумываются; у них нет времени. Вот и получается, что они как бы слепые, а я зрячий и должен помочь им, как они помогли мне во многом другом!»

Нандо был очень увлечён своими мыслями и, в конце концов, почувствовал: теплота дружбы, которую он испытывал ко всем, вдруг стала безграничной; мальчику представилось, будто санджованнианцы и санлоренцианцы объединились в одну команду и все вместе обнимают его.

— Я не позволю им завтра драться! — пробормотал Нандо с решимостью.

— Тише! Слушайте внимательно! Сегодня для нас, санлоренцианцев настал знаменательный день; наконец-то мы сможем расквитаться с командой Сан Джованни! Враги дорого заплатят за то, что обыграли нас в футбол, оплевали наш квартал, а главное, за то, что ударили Нандо. Никакой пощады тем, кто избивает слепых!

В воскресное утро, стоя на завалинке, Марко обращался к санлоренцианцам, потрясая в воздухе рогаткой. Ребята собрались в самой безлюдной части площади, а капитан говорил приглушённым голосом, чтобы его не услышали прохожие.

— Я поведу основной отряд; Джиджино и Пертика возглавят группу, которая нападёт с фланга. Я войду в Сан Джованни через Арку Санта Бибиана, остальные — через Порта Маджоре, а спустя пятнадцать минут мы вступим на площадь Сан Джованни. Мне известно, каждое воскресенье санджованнианцы собираются в саду перед церковью; мы нападём на них сразу с двух сторон… и обратим их в бегство!

Марко замолчал, потому что неподалёку проходил отец толстяка Беппоне. Когда тот свернул за угол, капитан продолжал:

— Пройдёт двадцать минут, и всем станет ясно, какая команда самая сильная в Риме! Санлоренцианцы, берите пример с Джиджино: он всегда был трусом, но в нужный момент оказался героем. Несдобровать тому, кто не будет вести себя героем!.. Кстати, Леоне предоставьте мне, я сам с ним разделаюсь; недаром же я взял два урока бокса…

Марко помахал в воздухе кулаками и торжественно продолжал:

— Леоне предоставьте мне, а всех остальных я предоставляю вам! Теперь, марш! Да здравствует непобедимый квартал Сан Лоренцо!

— Да здравствует Сан Лоренцо! — подхватил его клич многоголосый, но приглушённый хор.

Две группы ребят под командованием Марко, Джиджино и Пертики двинулись в путь; они шли по разным тротуарам. Чезаре тоже находился в числе санлоренцианцев; он гордился тем, что может помочь друзьям в трудную минуту.

Дети шли молча, но их лица пылали мужеством и отвагой. Ребята чувствовали себя настоящими солдатами; им казалось, будто они идут на фронт, на войну. Даже те, кто трусили, крепко сжимали зубы и, воодушевляемые примером товарищей, выпячивали колесом грудь и задирали нос кверху.

В первых рядах выступали стрелки, вооружённые рогатками; за ними следовали гранатомётчики: у каждого из них было по два гнилых яблока и по стольку же помидор; помидоры они несли в руках, а яблоки — на груди под рубашкой. Пять девочек — Джованна, Луиза, Мария, Клементина и Леда — тащили боеприпасы. Джованна и Луиза тщательно подготовились к этому: они стянули из дому хозяйственные сумки и, наполнив их доверху боеприпасами, следовали за отрядом Марко.

Когда свернули на шоссе Сан Лоренцо, обе группы пошли рядом. Основная трудность заключалась в том, чтобы оружие не заметили прохожие, а главное — постовые. Но всё обошлось благополучно: регулировщик, стоявший посреди улицы, увидев отряды детей, даже улыбнулся и показал им, что путь свободен. Ребята сочли это за доброе предзнаменование и ещё быстрее зашагали дальше. Вот они подошли к границе; каждый в глубине души задал себе вопрос, — страшно ему или нет? Кому было страшно, подумал, что в решительный момент это пройдёт, а кто не боялся, дивился своей храбрости.

Джованна вспомнила о Нандо, и ей стало совестно. Девочка обманула слепого: пока тот завтракал, она удрала, не сказав ему ни слова. «Но сейчас я сражаюсь и за него, — подумала она, — ведь не будь Нандо слепым, он пошёл бы с нами». Однако Джованна не была убеждена в этом до конца: «Возможно, Нандо не принял бы участия в сражении не только потому, что он слепой».

Джиджино шёл, размахивая одной рукой; в другой руке, засунутой в карман, он крепко сжимал рогатку. Нельзя сказать, чтобы мальчик совсем был спокоен, но Марко во всеуслышание назвал его героем, и это наполнило сердце Джиджино гордостью. «Марко молодец, — настоящий капитан! — радовался он. — Как хорошо, что мы стали друзьями!»

Беппоне тем временем думал об отце: «Видел он меня или нет? Если он только узнает о баталии, мы влипли!» В сто раз больше любого сражения Беппоне боялся отца, — тот был ломовым извозчиком и, очевидно, поэтому частенько пускал в ход вожжи.

Но в общем следует отдать должное: моральный уровень команды был высок.

Когда ребята подошли вплотную к Арке Санта Бибиана и по сигналу Марко направились в разные стороны, у всех мурашки забегали по телу. Однако отступать было уже поздно, к тому же санджованнианцы действительно перешли всякие границы. Необходимо было покончить с этим безобразием.

— Если у Порта Маджоре встретите патруль санджованнианцев, не давайте им возможности удрать, — приказал Марко. — Возьмите их в плен; мы должны напасть неожиданно, без предупреждения. Желаю удачи!

И Марко со своим отрядом устремился к Арке Санта Бибиана, за которой сразу же начиналась вражеская территория.

«К счастью, Нандо ничего не знает, — думал про себя Марко, крепко сжимая кулаки. — А жаль; ведь если бы он разбирался в наших делах и пожелал нам удачи, мы сражались бы куда лучше!»

Но Марко ошибался: Нандо знал всё.

Утром, когда слепой пил кофе, он прекрасно слышал, как Джованна, осторожно прикрыв за собой дверь, вышла из дому.

Мальчик переждал несколько минут, затем бесшумно направился к выходу, спустился по ступенькам вниз и очутился на улице. Слепому ничего не стоило найти дорогу, которой он прошёл хотя бы один раз. Нандо издали услышал звон трамвая. Накануне вечером ему удалось без особого труда двумя — тремя наводящими вопросами разузнать у синьора Марио, мужа тётушки Антонии, о том, что трамваем можно добраться до квартала Сан Джованни.