Чтение онлайн

— А ты знаешь? — спросила Кли.

Джон помолчал.

— Кто бы он ни был, война ему ничего не сделает.

— А ты можешь?

Джон снова сделал паузу.

— Да. Я не могу сказать тебе сейчас, как, скажу только, что мне доставить ему неприятности много проще, чем вам в Торомоне.

— Джон, на что похож Тилфар? Расскажи.

Джон глубоко вздохнул.

— Кли, он похож на открытую могилу. Он ничуть не напоминает Торон. Он был хорошо распланирован, все улицы прямые, нет и не могло быть Адского Котла. Дороги вьются над землей среди высоких зданий. Сейчас я нахожусь в Звездном Дворце, это было великолепное здание. Оно и сейчас прекрасно. Здесь были поразительные лаборатории, залы, где потолки воспроизводят звездное небо. Электроустановки все еще работают. В большей части домов есть освещение. Правда, водопровод в городе наполовину разрушен, но во дворце работает. Наверное, в Тил фаре было очень хорошо жить. Все здесь так, как было до эвакуации жителей, почти ничего не разграблено.

— Радиация… — начала Кли.

Джон засмеялся.

— О, это нас не беспокоит. Сейчас долго объяснять, но в самом деле не беспокоит.

— Я не это имела в виду. Я поняла, что раз ты жив, значит, радиация тебе не страшна. Но, Джон, дело не в официальной пропаганде, видишь ли, я сделала открытие: за барьером искусственно создана радиация, погубившая Тилфар. Где-то поблизости от Тилфара есть генератор, вызвавший подъем радиации, и он функционирует до сих пор. Это еще не опубликовано, но прекратить войну тебе не удастся, потому что у правительства теперь будет основание свалить разрушение Тилфара на врага. А им только этого и надо.

— Кли, я еще не кончил рассказывать о Тилфаре. Я говорю, что электричество работает. Так вот, если ты войдешь в какой-нибудь дом и включишь свет, ты увидишь на полу трупы шестидесятилетней давности. На дорогах через каждые сто футов следы аварий. На Звездном стадионе около десяти тысяч мертвецов. Не очень приятное зрелище. Я и Эркор — единственные, кто имеет представление о масштабах разрушений Тилфара.

— Джон, но я ведь не могу взять обратно информацию…

— Нет, нет, я не прошу тебя об этом. Тем более что я слышал твой последний разговор и знаю, что информация уже ушла. Я хочу, чтобы ты сделала две вещи. Одна касается отца. Я слушал телефонное совещание первого министра Черджила с несколькими членами Совета. Они собираются просить у отца крупную сумму на финансирование первого этапа войны. Попытайся убедить его, что это принесет больше вреда, чем пользы. У тебя, Кли, математический ум. Покажи ему, к чему все это приведет. Он полагает, что не несет такую же ответственность, как и все. Надо, чтобы его продукция не наводняла город. И, ради спасения Торомона, надо следить за его контролерами. Они готовы утопить остров в море своими интригами. Видишь ли, я могу только навести тебя на правильный путь, а ты уж сама решай, как поступить. Теперь второе: я не могу пробиться в систему королевского дворца, могу только подслушивать. Надо передать герцогине Петре, чтобы она в течение сорока восьми часов отправилась в Тилфар по транзитной ленте. Скажи ей, что она должна помочь двум ребяткам, особенно девочке. Она сообразит кому!

Кли записала.

— А разве транзитная лента работает? — спросила она.

— Когда я бежал из тюрьмы, она работала. С чего бы ей сейчас остановиться?

— Ты пользовался ею? Значит, ты был в Тороне?

— Да. И был на твоем балу.

— Значит… — Она остановилась и рассмеялась: — Я так рада, Джон. Я так рада, что это и в самом деле был ты.

— Ну, сестричка, расскажи о себе. И что произошло в мире? Я долго был вдали от него и здесь, в Тил фаре, не чувствую себя ближе. Тем более, хожу теперь в чем мать родила. По дороге мы попали в щекотливую ситуацию, и мне пришлось бросить свою одежду, чтобы меня не схватили. Потом объясню. Ну, а ты как?

— Да нечего рассказывать. Получила степень с отличием. Выросла. Помолвлена с Тумаром, ты ведь об этом знаешь. Папа одобряет, и мы поженимся, когда кончится война. Работаю над задачей определения обратных тригонометрических функций. Вот самые важные события в моей жизни. Считается, что я работаю на военные нужды, но до сегодняшнего дня мало что сделала.

— Прекрасно. Пропорции примерно правильные.

— А ты как? И что с одеждой? — Она хихикнула, и он ответил тем же.

— Видишь ли… да нет, ты не поверишь, все так необыкновенно! Здесь со мной Эркор, друг из лесных жителей. Он оставил лес, чтобы пожить некоторое время в Тороне, там мы и встретились. По-видимому, ему удалось собрать поразительный запас информации о всевозможных вещах — электронике, языках и, даже музыке. Можно подумать, что он читает мысли. И мы вместе прошли через лес, через тюремные рудники в Тилфар.

— Джон, что это за рудники? Я никогда не могла понять, как папа мог пользоваться тетроном, зная, что ты его добываешь?

— Как-нибудь вечерком мы с тобой сядем, выпьем, и я расскажу тебе, что это за штука. Но не сейчас. Когда будешь говорить с отцом, не забудь помянуть и меня, и рудники.

— Будь спокоен. Сделаю.

— Так вот, — продолжал Джон, — мы с Эркором шли через лес тайно, а там из-за листвы довольно темно. Эркору что, он лесной житель, его никто не остановит, а чтобы не увидели меня, я большую часть пути шел голый, как яйцо.

— Не понимаю, Джон, ты, часом, не заговариваешься?

Джон засмеялся.

— Нет, конечно. Со мной все в порядке. Только я сейчас не могу объяснить тебе всего. Если мне посчастливится увидеться с тобой снова, я расскажу. Ох, сестренка, я так давно мечтаю быть свободным, увидеть тебя и отца, и… Нет, со мной все в порядке, просто в носу защекотало.

У нее брызнули из глаз слезы и покатились по щекам.

— Вот видишь, что ты сделал, — сказала она, и оба засмеялись. — Увидеть тебя снова, Джон, это так… замечательно!

— Я очень люблю тебя, сестричка! Спасибо, и до скорого!

— Я передам твою просьбу. До свидания!

Видеофон потемнел, и, надеясь, что волнение не помешает ей выполнить поручение брата, она приготовилась к разговору с герцогиней Петрой.

В течение следующих двух часов умерли два человека, находившиеся за много миль друг от друга.

— Не дури, — говорила Рэра в гостинице Адского Котла. — Я отличная сиделка. Хочешь, покажу лицензию?

Седовласый Джерин сидел в кресле у окна.

— Зачем я это сделал? — говорил он. — Это было неправильно. Я… я люблю свою страну.

Рэра сняла одеяло со спинки кресла и накрыла им дрожащие плечи старика.

— О чем ты? — спросила она, но родимое пятно на щеке стало пунцовым от волнения.

Он скинул одеяло и показал на стол, где лежало старое объявление:

ПРИНЦ ПОХИЩЕН!

КОРОЛЬ ОБЪЯВИЛ ВОЙНУ!

Плечи Джерина затряслись сильнее. Он встал.

— Сядь, — сказала Рэра. — Не волнуйся, сядь!

Джерин опустился в кресло и повернулся к Рэре.

— Неужели я развязал войну! Я же хотел остановить ее! А если бы…

— Сиди спокойно. Если тебе нужно говорить с кем-нибудь, говори со мной. Я могу тебе ответить. Нет, Джерин, не ты развязал войну.

Джерин снова встал, покачнулся, оперся руками о стол и закашлялся.

— Пожалей ты себя, — закричала Рэра, пытаясь снова усадить старика. — Ты же болен! Сядь и успокойся!

Снаружи послышалось слабое жужжание вертолета. Джерин повернулся в кресле и вдруг откинулся назад, запрокинув голову. Рэра бросилась к нему.

— Прекрати, — шептала она, — прекрати, иначе ты убьешь себя.

Наконец Джерин поднял голову.

— Война! Меня заставили начать ее…

— Никто тебя не заставлял, и не ты начал войну.

— Ты уверена? Нет, откуда тебе знать. Никто не знает. Никто…

— Успокойся, пожалуйста, — повторила Рэра, поднимая одеяло.

Джерин неожиданно обмяк. Опустились плечи, голова подалась вперед, спина согнулась. Хрупкий орган, посылавший жизнь в увядшее семидесятилетнее тело, затрепетал в последнем усилии и остановился. Джерин сполз на пол.