Чтение онлайн

— Когда-то знал, но давно. Тогда они еще так не назывались, и жаргон, которым ты щеголяешь, употреблялся редко. Я слышал его от двух ребят в рудниках.

— A-а! Ну так вот, жили-были три банды. Компания в них собралась пестрая. Были такие бедовые, что их ничем не остановишь, пока не сыграют в ящик; были чокнутые, недоделки; обезьяны и гиганты с материка, богатые сыночки из центра города, много с окраины, а больше всего из середины между ними. Да, и марухи тоже, такие ведьмы, что только ну. Да, три банды: банда Вала, и я был в ней, конечно; затем банда под командой обезьяны под именем Джеф. Вы знаете этих обезьян, у них не все дома, и они это понимают; так что, когда они входят в банду, они подчеркивают, что это важно. И Джефова банда слыла важнейшей. Третьей была банда Ларты, великанши с материка. Никто не знал, зачем она пришла и что делала раньше. Она неделю терлась в Котле, вся левая щека изрезана. Кое-кто божился, что она читает в мозгах. Три банды, понятно? И вот один квартал в Адском Котле хотели захватить и Ларта, и Джеф. Это было как раз за неделю до конца войны. На этом маленьком кусочке было чем поживиться. Чтобы обосноваться на спорной территории, вызывают третью банду, и она сражается с двумя первыми. Какая банда победит третью, та и получает все права. Поскольку сражаются с незаинтересованным соперником, много крови или костолома не бывает. А если обе стороны отлупят третью, то вызывают четвертую и начинают все сначала. Вот Ноника и вызвали. Дрались, и Ларта получила спорный кусок. И ее ведьмы тоже. Но Джеф потребовал нового матча с Ноником. И тут вдруг конец, когда мы все узнали насчет войны и друг друга. И тогда среди недов случилось много странных вещей. Вал и еще двое порвали со своими бандами. Вал ходил с девчонкой Ренной из среднего кольца города. Они встретились в университете. Она была художница, что-то вроде учительницы, и хотела, чтобы он писал, а не хулиганил. Я думаю, он и сам этого хотел, потому что, как только вышел из банды, сразу женился на Ренне. А Джефу это не понравилось. Он думал, что Вал струсил перед реваншем. Затем банду Джефа размазала по стене другая банда, и кто-то повесил это на Вала. Джеф поклялся, что достанет его, и вчера достал.

— Что он сделал?

— Убил Ренну. Она для Вала была справедливостью, самой доброй, чистой и… красотой. Вы бы видели их вместе, вроде бы как каждый из них был миром, к которому другой тянулся. Джеф растоптал мир в Вале, а ее убил.

— А что было потом?

— Я думаю, Вал спятил. Он бежал голый по улице. Я пошел к нему утром, хотел предупредить, что Джеф грозит достать его, и на углу увидел, как он бежит голый и шатается. И еще не знал тогда, что сделал Джеф, но видел, что Вал избит. Я оттащил его в переулок, обернул мешком, повел в свою нору в доках — в заброшенном складе — и дал кое-какую одежонку. Из его завываний кое-что до меня дошло. Он, как в бреду, твердил что-то насчет того, что стоит за ним, и я подумал, что он имеет в виду Джефа. Но он, оказывается, имел в виду галактику! Затем он сказал то, что, как вы видели, я писал на стене. И тут вдруг засмеялся: скажи, говорит, им это и увидишь, что случится. Увидишь, как они закорчатся. Но теперь они меня не возьмут. Я попытался удержать его на ногах и сказал, что он должен идти в Медицинский центр. Рука у него была вывихнута, лицо избито. Я сказал, что помогу ему идти, а он сказал: «Пусть попробуют помочь тебе. Уже поздно. Они пойманы в ловушку. Мы все пойманы». В конце концов я вывел его. Он хотел, чтобы я остановился и написал на заборе то, что он сказал, но я сказал, что мы пойдем в Медицинский центр. Было еще очень рано, народу на улицах почти не было. Я пошел по главной улице, чтобы скорее добраться, и вдруг услышал вертолет. Я посмотрел вверх: он летел страшно низко. Вал был почти без сознания. Вдруг вертолет стал снижаться и сел прямо посреди улицы недалеко от нас. Оттуда выскочила женщина и самый страшный мужчина, какого я в жизни видел. Представляете, полголовы из пластика, так что все мозги наружу! Они бежали к нам, и мужик кричал: «Вал, что случилось?» Тут-то я и вправду струхнул. Может, они как раз те, про кого Вал говорил, что они его не найдут. Мужчина сказал: «Кли, помоги поднять его в вертолет» и спросил меня, что случилось с Валом. Я не мог убежать, потому что Вал был очень тяжелый и висел на мне. Он чуть-чуть пришел в себя и прошептал так жалобно: «Профессор Катэм», что даже у меня выступили слезы.

Они подняли его, и я решил бежать. Один раз оглянулся — они уже взлетают. Ну я и почесал к себе на склад. Но у того забора остановился и написал крупными буквами слова Вала. Больше я ничего не мог сделать. Я в этом ничего не понимал, но когда прочитал, то почувствовал себя как-то странно — вроде бы мне даже и не надо знать, что это означает. Я написал и в нескольких других местах. Очень скоро кто-то другой тоже стал писать. И я подумал, что это чертовски удивительная штука. Дьявольски удивительная.

Они дошли до домов-муравейников.

— Ты не разыгрываешь меня? — спросил Джон.

— Я же говорил, что вы не поверите, — засмеялся Кино.

— Кто сказал, что я не верю? Ты сказал, что мужчину с пластиковым лицом зовут Катэм, а женщину — Кли; Ты правильно расслышал имена?

— Конечно, правильно. Слышь, а вы не из тех, кто ищет Вала?

— Может быть.

— Черт возьми, — сказал Кино, — если я продал друга, то хоть надо получить с вас. Чего вы хотите?

— Знать, а ты обеспечь мне это. Где ты болтаешься, если я захочу снова поговорить с тобой?

— В округе. Но следующий раз захватите с собой монет, иначе я пасть не разину. Ясно?

— Где в округе?

— Ну, скажем, там, где жил Вал. Этот дом держит старуха, в нижнем этаже бар. Но после девяти вечера она не обслуживает. — Он дал Джону адрес. — И не забудьте насчет монеты, ладно? Жизнь нынче тяжелая, рудокоп!

— Проваливай, — сказал Джон.

Кино усмехнулся и провалился.

Алтер оставила в его квартире записку. В ней говорилось:

«Приходи и расскажи, как прошла встреча с отцом».

Джон позвонил в королевский дворец. Перед ним появилось лицо герцогини Петры.

— Хотите услышать нечто интересное?

— Да, Джон?

— Я узнал кое-что о Рольфе Катэме и о Кли.

— Где они?

— С парнем, который первым придумал фразу «Ты попался в ловушку.». Парня зовут Вал Ноник, он что-то вроде поэта, бывший вожак банды недов. — И Джон передал рассказ Кино.

Герцогиня нахмурилась.

— Вы имеете какое-нибудь представление, что общего между этим парнем и вашей сестрой с зятем?

— Никакого.

— Я проверю в Главных Записях и позвоню вам, если что-нибудь выясню.

— Если вы позвоните вечером, то я буду у Алтер.

— Может, вам обоим прогуляться в пансион, где жил Ноник, и разузнать о нем?

— Хорошая идея, — сказал Джон.

Ночь была теплой. Маленькая квартирка, где жила Алтер с тех пор, как оставила цирк, была той же самой, где в свое время Кли пыталась отгородиться от мира. Алтер, подумал Джон, сумела разрушить съежившийся кокон, в котором спряталась его сестра, и вывести Кли в реальный мир. Теперь Кли исчезла снова. Джон покачал головой и постучал в дверь.

— Привет, — сказала Алтер, открывая ему, — очень рада тебя видеть. Ты узнал от отца насчет Кли?

— Ты задаешь провокационные вопросы, — усмехнулся он.

Ее улыбка стала растерянной.

— Ой, Джон, с твоим отцом все в порядке? Ты говорил с ним? Или он все еще злится?

— Говорил. Все получилось куда лучше, чем я думал. У меня по-прежнему есть отец, а у него все еще есть сын.

— Я очень рада, — сказала она, сжав его руку. — Я часто думаю о своей тете. Я не могла ни повидаться с ней, ни даже узнать, жива ли она. Я думаю, и у тебя было вроде этого. — Она подошла к столу и села. — Ну, так что с Кли? Куда она делась?

— Я знаю только, что они с Рольфом Катэмом поженились, а затем исчезли.

— Она вышла за Катэма? — удивилась Алтер. — Ну, что ж, я рада. Я думаю, только они вдвоем и могут по-настоящему понимать друг друга. Куда они уехали?

— Не знаю. Но тут есть кое-что интересное. Помнишь ту строчку, которую мы прочитали сегодня у бассейна?

Алтер кивнула.

— Автор ее поэт-нед по имени Вал Ноник, и последними его видели Кли и Катэм, увезшие его в вертолете. — Он рассказал подробности.

Алтер присвистнула.

— Странное дело.

— Это уж точно. Петра сказала, что постарается узнать и позвонить, если…

Зажужжал видеофон. Алтер ответила, и Джон снова увидел лицо герцогини.

— Джон здесь? — спросила она.

— Здесь, — ответил он с другого конца комнаты.

— Ну, я приобрела себе врага на всю жизнь в лице ночного библиотекаря Главных Записей, но получила кое-какие сведения о Нонике.

— Гоните.

— Гнать? Кого?

Джон засмеялся.

— Это просто жаргон, который я вспомнил. То есть рассказывайте.

— Ага. Ну, так вот, во-первых, Ноник был блестящим учеником в школе, хотя немного странным. Настолько блестящим, что получил стипендию в университете, где он занимался языками и в меньшей степени социологией. Два из своих социологических курсов он прослушал у Рольфа Катэма.

— Значит, они хорошо знали друг друга? — спросил Джон.

— Вероятно. Он был в списке участников семинара Катэма об Америке двадцатого века; это был престижный семинар, ограниченный шестью студентами по личному выбору Катэма.