Чтение онлайн

–Она уже и во власть пролезла?

Белкин хмыкнул:

–Нет, я же говорю, Жанна любит помогать людям.

–Благо творит, значит, – поняла Тая, и с иронией усмехнулась одной половинкой рта.

–Очень много благ, – Виктор открыл другое окошко, где были перечислены организации, где Жанна являлась главой комитета или его учредителем.

«Гавань», общество помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия; «Белый Холст», общество оказания финансовой помощи неимущим художникам; «Серебряная Грива», фонд по защите и уходу за лошадьми; «Стрела», общество для оказании помощи инвалидам; «Медвежонок», фонд оказания помощи больным детям до пяти лет; «Вуаль», общество помощи подросткам, желающим профессионально изучать художественное искусство… Итого, в списке организаций имелось 14 пунктов.

–Кто сидит в комитетах? Все свои?

Белкин не уподобил эти риторические вопросы ответом. Разумеется! Не посадят же эти «благотворители» себе в совет людей на колясках, хромающих лошадей, или, упаси Боже, живых голодных художников.

–Чего же они с Вадиком развелись?

–Про это тоже, ни слова, – Белкин взял с тумбочки бутылочку воды, сделал несколько глотков, – но женаты они были года 4, суда по датам опубликованных фото, – расстались минимум месяца два назад, – после мая, она перестала появляется с ним на публике.

Открыв очередное изображение на красной дорожке, Тая увеличила фото, чтобы поближе рассмотреть лицо Друцкой. Светлые глаза ее казались спокойными, даже при большом стечении народа, виднеющимся у нее за открытыми плечами. Темные волосы было собраны в шишку. Платье из сатина оттенка слоновой кости плотную облегало точеную фигуру, на шее возлежало ожерелье из крупных жемчужин, а уши были чисты от украшений. В руках у женщины находилась та самая кремовая «Шанель», спасенная Таей из заточения в круглой коробке. Жанна умиротворенно смотрела прямо в объектив, напоминая собой бессмертную «Мону Лизу».

Родится в богатой семье – это подарок жизни. Но еще больший дар – наличие вкуса. Жанне, кристально очевидно, было щедро пожаловано и то, и другое.

–Ладно, черт с ней, – заключил Виктор, – спасибо ей за часы, и за бумажники. И, разумеется, за айфончики. Все? Больше в к этой семье у тебя вопросов не осталось?

Тая лишь цокнула языком.

Вопросов у девушки стало в два раза больше. Каким образом эти, на внешний взгляд, два противоположных друг другу человека не то, что стали встречаться, а даже поженились? Из-за чего решили развестись? Какой файл прячется на флешке?

–Ты-то чем сегодня займешься? Парик я с шампунем в тазике замочил, а то он долгой поездки вчера немного замарался… Эй, – Виктор щелкнул пальцами прямо у лица задумавшейся соратницы.

–Да что буду делать, – протянула Тая и закрыла все окна, содержащие фото Друцкой, – немного расслаблюсь, в магазин за продуктами схожу, маникюр соображу.

Белкин улыбнулся этому плану и вернулся к е-мейлам и сообщениям. За сбыт продукции на их скромном предприятии отвечал Витька. У него со временем появились свои каналы, проверенные лица, которые потом сами перепродавали товар по другим ценам, но это парочку интересовало мало. Главное, что никто не сумел привязать украденные вещи ни к «Нюре», ни к ее товарищу- айтишнику.

Квартира Таи располагалась в десяти минутах от двушки Белкина. Девушка специально выбрала небольшую студию именно в этом районе, поближе к другу. Распланировав весь оставшийся день, Арсеньева отправилась в бассейн. Она старалась плавать минимум два часа в неделю, чтобы поддерживать форму и свои навыки, полученные еще в детстве. Колыхаясь на самой поверхности воды, повернувшись лицом к высокому потолку, Тая не могла стряхнуть с себя прилипчивые мысли про Вадима и Жанну.

Про такого рода жилье, люди как Тая – простые, из обыкновенных рабочих семей – могли лишь мечтать или видеть в сериалах про красивую жизнь. Но и у богатых случаются разводы и разбитые надежды. Другого калибра, но все же.

В сознании Арсеньевой снова возникла алая рубашка, и на долю секунды Тая коснулась пола большим пальцем левой ноги. Чтобы доказать само себе, что дно прямо под ней. Она в безопасности.

Как себя чувствует Вадим? Навсегда ли над его бровью останется противный шрам?

Позже, после бассейна, с полу-влажными волосами, Тая забежала в супермаркет со списком продуктов. На автомате накладывая в тележку привычные пачки с гречкой, масло, орехи и кефир, Тая переключалась между приложением для заметок и страницами новостей.

Все еще ничего. А может быть, и не напишут? Ведь Красин не является какой-то видной фигурой, на работе он всего лишь винтик огромной банковской машины. А теперь еще и разведенный, и отношение к своей состоятельной жене средней в городе важности имеет теперь мизерное.

После позднего ужина, Таисия вытащила набор с отмычками на кухонный столик, который частенько служил и письменным, и компьютерным. Разложив перед собой замки разного вида, она взялась за цилиндровый. Вооружившись вкруткой6, девушка засекла время в приложении смартфона. Провозившись на сорок три секунды дольше последнего результата, Тая вздохнула и перешла к врезному замку. Найдя в наборе коловорот7, она снова взялась за механизм.

Наконец-то услышав характерный щелчок, она стукнула кулаком по столу так, что железяки ответили металлическим лязгом. Регресс на лицо: секундомер показал почти на минуту дольше, чем ее обычный показатель для этого типа замка.

Руки не слушались хозяйку, в уме крутились совершенно дикие идеи.

Если бы не Тая, то сумку «Шанель» те два урода нашли бы в две секунды. И, очень даже вероятно, не стали бы его бить Красина до такой степени, что Вадим почти перестал дышать.

Какого состояние «банкира»? Жив ли он? Находится ли в больнице или уже отлеживается дома?А самое главное оставалось еще большей загадкой: какой такой документ является настолько важным, что Красину за него предлагали аж целых пять миллионов?

Выдержать подобного издевательства над своей богатой фантазией Таисия не смогла. Накинув ветровку и нацепив кеды, она закрыла квартиру и выбежала из подъезда.

Виктор, отворив дверь, лишь закатил глаза:

–Так и знал: вернешься еще до рассвета. Вот не сидится тебе. На маникюр-то успела?

Тая, быстрее хозяина, оказалась в спальне и присела на его кровать, напротив лэптопа.

–Открой список ее благотворительницей, – без предисловий попросила Арсеньева, откинув локоны от покрасневшего лица.

Виктор, лишь покачав светлой головой, сделал желаемое. Тая, впившись в экран цепким взглядом, прошлась по пунктам.

…Лошади, неимущие художники, инвалиды, больные дети…

Пальчик с коротким, не накрашенным ноготком остановился на слове «Гавань».

Общество помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия.

Виктор заинтересованно вгляделся в экран. Пухлый ротик девушки превратился в оскал хищного зверя, карие глаза с небольшими зелеными прожилками наполнились нездоровым азартом: