Чтение онлайн

Ох уж эти незваные, любознательные иностранцы! – думал я, мчась во весь дух по облицованным мрамором и устланным коврами коридорам. Из-за одного такого я вынужден расстаться с единственным знакомым мне образом жизни.

В следующую секунду я подумал о том, не стало ли сие драматическое происшествие тем самым окончательным толчком, которого я ожидал и который был предначертан мне самой судьбой. В конце концов, ведь я так долго мечтал сбежать отсюда...

Едва я достиг вестибюля, передо мной возник еще один незнакомец – он появился из-за настенного гобелена с изображениями эпизодов истории Истинной родины. Я замер на месте как вкопанный. Что это – ради святого Мотена – за открытый дом такой? Все двери настежь!

Незнакомец оказался жуткого вида коротышкой с бесстрастным лицом.

– Отправляйся за личным медальоном посланника! – приказал он мне.

У меня от удивления отвисла челюсть.

– Что-о-о?! Да как ты!..

– Забудь обо всех вопросах. Сейчас не время для них. Делай то, что я говорю.

За гобеленом послышалась возня, и огромное полотно заходило ходуном от чьих-то движений. Затем послышались какие-то приглушенные звуки. Неужели это сдавленный женский смех? Я посмотрел туда, где нижний край гобелена не доставал какого-то дюйма до поверхности пола, и увидел...

Пару копыт? Именно, пару волосатых босых ног.

Я снова посмотрел на коротышку. Было в нем нечто такое, что заставило меня воздержаться от каких-либо препирательств. Я издал невнятный испуганный звук, что-то среднее между стоном и жалобным писком, повернулся кругом и побежал обратно. Кровь на полу уже успела немного свернуться и загустеть. Я наклонился над безжизненным телом и снял висевший на золотой цепочке личный медальон. Он имел вид красного дракона. (Мой личный медальон имел форму старинной серебряной монетки с дыркой посередине и был прицеплен к кожаному шнурку.) Я торопливо засунул находку в карман.

Вернувшись в вестибюль, я не слишком удивился тому, что за гобеленом никого не оказалось – все незваные гости куда-то исчезли.

Я выскочил из дома и запрыгнул в пятисильный флоутер. Затем каким-то образом очутился в космопорте.

Когда на таможне меня попросили показать личный медальон, я на мгновение задумался, не торопясь выполнить эту просьбу.

В моем медальоне, помимо огромного количества всевозможной информации, было указано мое личное имя (Удо), девичья фамилия моей матери (фон Англен), мой регистрационный номер с указанием кода нашей солнечной системы, планеты, континента, генетической родословной (CD47190030pipeemma5?blue6wochibethsubell) и моя фамилия по отцовской линии (Сэндикс). Если бы я продекларировал его, то оставил бы за собой след такой же отчетливый, как струйка мочи на снегу.

– Нет, пожалуй, не буду...

Таможенник равнодушно пожал плечами.

– Как вам будет угодно. Но знайте, что в таком случае вы отправляетесь в путешествие в один конец. Обратно вас больше не впустят...

Для меня это не было секретом, но тогда я даже не мог представить себе истинных последствий моего поступка.

Когда я прошел в ворота, то внезапно почувствовал, как с моих плеч слетело бремя забот, о котором раньше я почти не задумывался. Я лишил себя имени Удо. Я сбросил груз материнского наследия – фамилию фон Англен. Я выскользнул из крепких уз кодового номера CD... и т.д., и т.п. (компьютерно-кодированной вереницы символов, неразрывной пуповиной связывавшей меня с жесткой матрицей Охранителей). Я выбросил из памяти слово Сэндикс – этот неподъемный груз сыновнего долга перед отцом...

Себе я оставил лишь прозвище – Сэнди. А его на моем жетоне-клейме не значилось.

Отыскать гейзенберговский лайнер, следовавший до Вавилона, оказалось совсем нетрудно. Для этого нужно было лишь бросить взгляд на разношерстную толпу пассажиров.

Я попытался расплатиться за проезд своим медальоном, однако пилот отказался даже смотреть на него.

– Путешествие бесплатное, парень. За счет Вавилона. Давай-ка поскорее поднимайся на борт. У меня точное расписание. Не имею права его нарушать.

Я занял место рядом с каким-то пассажиром. Скорее всего он модифицированный, предположил я. Ему изменили внешность, чтобы он стал похож на енота с Истинной родины, причем с идеальной точностью – голова, бакенбарды, мех и хвост.

Мне впервые в жизни довелось увидеть так близко настоящего софонта. Мне казалось, что мое тайное изучение запретной информации приучило меня к знанию того, что подобные люди существуют, но, как выяснилось, я ошибался. Я одновременно испугался и разволновался, а заодно лишился дара речи.

– Впервые летите на другую планету? – поинтересовался софонт.

Я кивнул.

– Да вы не парьтесь. Помните это знаменитое выражение: «Если вы здесь, значит, вы уже повсюду».

Я понял, на что намекает мой новый знакомец. Все уголки в этой вселенной одинаковы и в то же время – уникальны. Местоположение – вымысел. Координаты материи по умолчанию, которые можно изменить концентрацией квантовой неопределенности эпистемологического привода вместе с Римановыми пространственными измерениями объекта. Это – то самое открытие, которое лежит в основе населяемой всеми нами вселенной.

Однако человеческий разум обладает некой упрямой схемой, которая упорно сопротивляется этому пониманию.

Мгновенный переход может на самом деле изрядно взболтать мозги.

Спустя примерно полтора часа я покинул мой привычный, до боли родной город (на старой доброй Планетарной Массе М5, под солнцем, которое Охранители внесли в свои регистры под номером 47190039) и оказался на орбите живописного газового гиганта, чей яркий лик бил в глаза точно кричащая обложка настоящей старинной книги.

Затем, в силу того, что на космическом корабле имелся и обычный привод, мы медленно снизились и опустились на один из спутников этого колосса, окутанный метаново-водородной атмосферой. Это была одна из нескольких лун гигантской планеты, размерами лишь вдвое уступавшая самой Истинной родине. Сквозь ведьмино варево из красно-оранжево-желтого углеводородных полимеров прошли мы, прежде чем опуститься на равнине замерзшего метана.

– Прибывших в Вавилон просим на выход! – объявил пилот.

Мой сосед уже покинул меня. Я оглядел внутреннее убранство салона. Там не было привычных скафандров, а куполообразный город находился от нас на расстоянии не менее сотни метров.

– Как туда добраться? – полюбопытствовал я.

Пилот подергал гребенчатым хвостом и дважды моргнул. Затем посмотрел на меня так, как будто я был самым тупым невежей из всех, кто когда-либо появлялся в континууме пространства-времени.

– Нужно просто завернуться в одеяло, – посоветовал пилот и сделал характерный жест.

Я обернулся. Пассажиры моего рейса, готовясь пересечь пустыню замерзшего метана, натягивали на себя органические стеганые теплоизоляционные коврики, которые обволакивали их тела наподобие коконов, отчего те казались словно слепленными из крутого теста.