Чтение онлайн

Каждый день, как мне казалось, приносил мне новое откровение о себе самом.

– Я тоже рад, – отозвался я, проглотив очередной кусок. – У себя дома я бы не сделал ничего подобного. Конечно, некоторые люди так поступают, но они принадлежат к низшим классам общества. Мне не позволял это высокий социальный статус моего отца.

– Все, что тебе сейчас нужно...

– ...чтобы почувствовать себя как дома...

– ...это – ТИП.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, я прекрасно обхожусь без него. В конце концов, это всего лишь хитроумное приспособление. Вообще-то я могу делать все действительно важные вещи так, как делаете их вы.

Одна из Сестер отпила глоток из чашки.

– Неужели? – удивилась вторая и, немного помолчав, добавила: – Как же называется твоя планета?

Я назвал неизменные в обществе Охранителей цифры и буквы.

– А почему вы спрашиваете?

Женщины поменялись ролями. Та, которая только что сделала глоток из чашки, ответила:

– Просто так. Почему бы тебе не сообщить нам что-нибудь еще о своем родном доме? Ты ведь никогда нам о нем не рассказывал.

– Ну хорошо, – согласился я и откинулся на спинку теплого дивана. – Это ничем не выдающийся мир, хотя он, пожалуй, хорош по-своему и уникален, как и любой другой. Всего три континента...

– Включая...

– ...остров Тоун...

– ...который в принципе...

– ...довольно велик и может называться континентом?

Я сделал вид, будто не заметил, что меня перебивают. До меня наконец дошло – они хотят стимулировать мой рассказ.

– Население немногочисленно, но мы недавно выяснили, что оно составляет...

– Три миллиона четыреста тысяч шестьсот семьдесят девять человек...

– ...по вчерашним данным...

– ...исключая заключенных в тюрьмах...

– ...мою планету открыл пятьдесят лет назад...

– ...некто по имени...

– ...Джаред Мотен.

– Я жил в городе под названием Землебург, – упорно продолжал я, – и мой отец...

– ...Хранитель Сэндикс...

– ...обязанности которого заключались в...

– ...управлении планетами...

– ...четыре-семь-один-девять-ноль-ноль-три-восемь...

– ...через шестьдесят четыре.

– ...А имена твоих братьев...

– ...Рольф и Генрих...

– Хватит! Ну хорошо, можете думать, что способны взять меня в оборот своими ТИПами, а меня считать бестолковым пуританином за то, что я не желаю обзаводиться этой штукой. Но факт остается фактом – в моей черепушке есть вещество, природу которого вам не дано узнать, если, конечно, я сам не расскажу вам о нем. Если вам действительно интересно, то замолчите и слушайте дальше.

– Извини...

– ...Сэнди.

Я смягчился и попытался немного расслабиться.

– Хорошо. Я не обижаюсь на вас. – Я поднес чашку к губам и добавил: – Значит, Сотрапезники, верно?

– Да, Сотрапезники...

– ...еще бы.

– Ну, тогда продолжу. Моя жизнь из-за высокого поста, который мой отец занимал среди Охранителей, была жестко регламентирована. Я практически не мог ничего делать или даже подумать сам. В детстве меня это не слишком тяготило. Но за последние несколько лет подобное положение буквально довело меня до ручки, просто достало. Мне казалось, что я взорвусь, как только...

– Мы слушаем тебя...

– Можешь рассказывать дальше, Сэнди.

Прошлое снова волной нахлынуло на меня, я словно погрузился в него, однако нашел в себе силы успокоиться и продолжить свой рассказ.

– Все время за мной по пятам ходили десятки рабов. Вы полностью удаляете кору мозга у ваших закоренелых преступников, мы же просто оснащали их механическими аннигиляторами. Это единственный вид мозговой модификации, допускаемый законами Охранителей. Я настоятельно попрошу вас убрать с лиц это возмущенное выражение, потому что не хочу пускаться в обсуждение того, чей подход к данной проблеме является более гуманным. Как бы то ни было, но рядом со мной всегда находилась пара рабов, но не для того, чтобы удовлетворить мои прихоти, а чтобы неустанно следить за мной. Впрочем, однажды мне удалось на несколько минут остаться одному. Я зашел в гипертекстовую комнату и вставил в разъем мой инфокэш, который был контрабандой вывезен с одной из далеких планет и обошелся мне в сумму моего месячного содержания. Я собрался изучить информацию о Вавилоне. Но мне так и не удалось с ней ознакомиться. В комнату вошел этот незнакомец, судя по всему, дипломат. – Я показал кулон в виде дракона. – Это его вещица. Он наткнулся на меня и увидел, что именно я собрался просматривать. У меня сразу же мелькнула мысль: он сообщит об этом отцу, и я немедленно попаду в беду. Прежде чем я успел осознать это, в моей руке оказалась медная статуэтка Основателя Мотена. Я взмахнул ею и...

В памяти промелькнула деталь, которая поразила меня только сейчас: кровь покрывала голову статуэтки, в точности копируя окровавленные места на голове дипломата. Однако голова статуэтки в отличие от головы убитого осталась нетронутой. На ней не было ни единой вмятины.

По какой-то непонятной причине эта никчемная деталь неожиданно «завела» меня.

Я попытался сдержать рвущиеся из груди рыдания, которые – готов в этом поклясться – издавал, убегая из родительского дома и спеша в космопорт.

– Успокойся, – ласково проговорила одна из Сестер.

– Теперь ты здесь.

Но я по-прежнему не был уверен в том, что одного факта пребывания в этом месте достаточно, чтобы почувствовать себя на свободе.

Сестры, устав сидеть неподвижно во время моего повествования, встали и сделали серию упражнений на растяжку, в которых я узнал разновидность практикуемой на Истинной родине гимнастики тай-чи. Я в это время разминал натруженные пальцы. Мои движения вызвали ряд саркастических комментариев моих читательниц.

– Как трогательно.

– Прижался к нашей материнской груди.

– Может, нам официально усыновить тебя?

– Слушай...

– ...заканчивай-ка ты это дело.

– Хватит...

– ...дурить нас.

– Весь город ждет...

– ...когда его пощиплют.

– Кто тут автор? – спросил я. – Я или вы?

Сестры замерли на месте.

– Этот город...

– ...имеет только одного...

– ...настоящего автора...

– ...и это...

– ...сам Вавилон.

Вскоре настало время – одновременно желанное и пугающее, счастливое и печальное, – когда Вавилон перестал казаться мне этакой экзотической диковинкой. Порой у меня возникало ощущение, будто я всю свою жизнь прожил в нем и ни разу его не покидал. Правда, следует признаться, что отдельные выходки и слова – либо Сестер, либо других существ – все еще ужасали меня, вызывая мысль о том, что я вообще ничего не смыслю в том, что такое Вавилон и сообщество Сотрапезников. Однако в целом я чувствовал, что сжился с этим городом, затерявшимся в глубинах холодной, похожей на жидкий шербет атмосферы.

Поэтому, несмотря на непоколебимый отказ от участия в ритуалах, практикуемых в общественных столовых и сенсориумах, я гордился тем, что перестал быть для Вавилона чужаком.

Получать в Вавилоне одежду и пропитание было делом несложным. Сестры приносили из столовых пищу и иногда трапезничали вместе со мной. Иногда, потому что чаще всего они приходили уже сытыми. Когда мне понадобились новые шорты, я получил их в одном из распределителей. Без обуви я по-прежнему обходился.

Я даже все больше и больше проникался мыслью о том, что мне, может быть, следует обзавестись ТИПом.