Чтение онлайн

Пасьянс, наконец, сошелся. Маргарет выключила компьютер и прошла к себе в спальню. Раздельно они спали уже лет пять.

Вначале Майкл стеснялся признаться ей, что у него возникла проблема, но когда всяческие отговорки об его усталости и не желании тревожить ее, стали неуместны, он сказал правду. И предложил ей развод, поскольку не имел морального права держать ее возле себя.

Маргарет его успокоила, заявив, что все в порядке. У нее есть дочь, у нее есть он, у нее статус замужней дамы и определенный круг общения, она ничего не собирается менять. Майкл оценил ее поступок, как он выразился, и с удвоенной силой принялся зарабатывать.

Она ни разу не пожалела, что вышла замуж за русского. Деньги любили его, плыли ему в руки. Он научился играть на бирже, но был осторожен, несколько удачных вложений утроили капитал. Он умел вовремя остановиться.

Маргарет закрыла глаза. Завтра будет видно, как он себя почувствует. Сегодня, когда она заходила пожелать ему спокойной ночи, Майкл был немного возбужден. Она не знала, что он не спал всю ночь, торопя утро.

Семен растерялся. Он осторожно обнимал Катерину одной рукой, второй гладил ее по голове и молча, ждал, когда ее рыдания прекратятся.

Честно говоря, он ожидал другой встречи, думал, она станет кричать, а она пристроилась у него на груди, поливая слезами куртку. Семен бывал в переделках, ловил нарушителей границы, в него стреляли, но он не терял хладнокровия, а тут, стоя в малюсенькой прихожей, готов был взвыть, лишь бы остановить бурные рыдания девушки.

Вскоре они стали стихать сами. Он перевел дух.

Катерина извинилась, предложила ему пройти, а сама шмыгнула в ванну.

Семен снял обувь, куртку, прошел в кухню и привычно поставил чайник. Катерина вышла немного сконфуженная, с покрасневшим носом, но улыбалась.

– Я тут без вас решил похозяйничать, вы не против?

– Ради бога! Можете даже суп сварить, вы же всегда поступаете по-своему. Захотели поставить дверь, поставили.

– Это не я, - твердо сказал Семен. Он уже и сам начинал верить, что к двери не имеет отношения, так часто пришлось ему отрицать свою причастность.

– Тогда кто?
– с вызовом спросила Катерина. Она чувствовала себя неловко из-за истерики, поэтому выбрала агрессивный тон.

– Не имею представления, - пожал плечами Семен, и аккуратно уселся на табуретку. Та взвизгнула. Семен и Катерина напряженно замерли, но поскольку табуретка больше не возражала, Семен продолжил.
– А что вам сказали, когда устанавливали дверь?

– Про какую-то рекламную акцию плели, что я, якобы, выиграла. Почему я? Почему не старики - соседи? И, главное, на следующий день после вашего ухода!

– Катерина, почему вы не верите, что вам выпал счастливый билет?

– Потому что я ни-ког-да не вы-иг-ры-ваю!
– отчеканила Катерина по слогам.

– Все бывает когда-то впервые, - пожал плечами Семен, - моя мама тоже никогда не выигрывала, а год назад участвовала в игре "Поле чудес", выиграла главный приз.

– Правда?
– восхитилась Катерина. У нее заблестели глаза от любопытства.
– Вы не врете? А что она выиграла?

– Стиральную машинку. Автомат. Там даже рекламная штучка приклеена. Мама теперь жалуется, что ей заняться нечем, но это она так шутит.

– Как здорово! Я почему-то не верила, что такое возможно.

– Возможно, честное слово. Чайник закипел. Вы нальете или мне все сделать.

– Лучше я сама, вы сидите, - метнулась Катерина, опасливо глядя на табуретку. Семен усмехнулся.

Катерина поняла, что он все понял, покраснела, а потом рассмеялась.

– Ладно, не будем разводить церемонии, понятно, что вы слишком много места занимаете, но мне нравится, что не страдаете от этого. У меня самой множество комплексов, поэтому я обостренно чувствую, когда человеку неловко. И завидую тем, кто умеет принимать жизнь, как есть, не выдумывая себе проблем. Я сама не умею так, вечно сомнения лезут в голову. Устала, ей-богу.

– Думаю, это пройдет. С возрастом все проходит.

– Вы говорите как старый старик!

– Я действительно не молод.

– Да? И сколько вам лет?

– Тридцать восемь.

– Ужас! Как можно в таком дряхлом возрасте пешком на девятый бегать, ума не приложу. Можно я буду тебя на "ты" называть? А ты меня? У меня есть один знакомый, ему тридцать четыре, но я с ним чувствую себя ровесницей. Да и на работе со многими на "ты".

– Я непротив. Спасибо.
– Семен принял чашку с чаем.
– Рассказывай, что у тебя такое стряслось, отчего так горько рыдала.

Катерина покраснела. Не рассказывать же ему, что вчера вляпалась в дерьмо под дверью, тема явно не для чаепития, да и стыдно до невозможности. Коврик она выкинула. И никогда в жизни больше не положит.

– Проблем никаких, ночь вдалась тяжелая, почти не спала, вот с утра и устроила себе разрядку. Ты извини меня, со мной такое впервые.

– Не страшно, главное, ничего не произошло, не так ли?

– Да, да, - энергично подтвердила Катерина. Она явно врала.
– Семен, ты и вправду сыщик?

– Вправду.

– А чем ты занимаешься? Преступления расследуешь?

Семен улыбнулся. У него улыбка была красивая, широкая. Хотя, подумала Катерина, когда человек улыбается искренно, у него улыбка всегда красивая, у любого. Даже у меня.

– Девиз нашего агентства: "Никаких трупов", негласный конечно. Мы разыскиваем людей, занимаемся слежкой.

– Как интересно!

– Ничего интересного. Ходить следом за человеком, который не подозревает о слежке, не очень приятно. Так что забудь о романтике, ее нет.

– И все равно, лучше, чем моя работа. Поехал, документы оформил, получил материалы, сдал на склад и все! Результатов работы не видно.

– Без твоей работы не будет сделана другая, - возразил Семен.

– Я знаю, - отмахнулась Катерина, - только это не утешает.

– Ты в отпуске?

– Да. В связи с травмой головы. Пришлось выйти в отпуск. А я мечтала пойти летом.

Они мирно попили чай, прошли в комнату, Семен посмотрел скромную библиотеку Катерины, спросил, что она предпочитает читать, и пригласил ее к себе домой.

– Что ты, - испуганно сказал Катерина, - мне неудобно.

– Удобно. Я тебя туда и обратно отвезу. У меня "Нива". С мамой познакомишься, она замечательная. Какой смысл дома сидеть? Поехали.

– Ты спускайся, я же помню про твою клаустрофобию, а я оденусь и выйду.

– Жду.

Семен вышел. Катерина натянула джинсы, свитер, надела берет, хотя на улице было тепло, надела куртку и зазвонил телефон.

Она стояла с одним сапогом в руках, и боялась подойти. Если опять угрозы, она не выдержит.