Чтение онлайн

На кухне гремит посуда — Адриана готовит Лизе сладкое. Вообще-то девочке совершенно не нужно есть сладкое, особенно после школы, размышлял он, протискиваясь в темное, тесное пространство под полом через узкую дыру. Гораздо лучше погонять ее вокруг дома.

«Не твое дело», — напомнил он себе, ложась на спину прямо в грязь, чтобы подсоединить слив к трубе. Да и, кроме того, все равно он не может ничего посоветовать. Если и усвоил что-то за двадцать лет службы, так только то, что ему не дано ничего исправить. Эта истина досталась ему тяжело, зато запомнилась накрепко.

Он помнил, как горды были родители, когда он записался во флот — летним днем, через неделю после окончания колледжа. Отец тоже в свое время служил во флоте и вспоминал эти два года с теплым чувством. Каттер собирался пойти по его стопам и изменить мир. За последние двадцать лет мир действительно изменился, но это не имеет к нему ни малейшего отношения. Коммунизм рухнул, развалился, словно колосс на глиняных ногах, а он и множество ему подобных остались не у дел, со своими никчемными кодами и секретами, со своими никому не нужными жизнями.

Каттер услышал, как хлопнула дверца духовки; потом в раковину полилась вода. Послышались решительные шаги Адрианы, и он понял — она готова приняться за очередную комнату. Как все же неловко вышло с этим утренним разговором: он рассчитывал получить от нее новую информацию, а не болтать о посторонних предметах. И уж точно он не собирался обсуждать падение Берлинской стены или «холодную войну», в которой пролилось столько горячей крови.

Он наезжал домой при первой возможности и каждый раз поражался тому, что артрит сделал с руками отца, и количеству обезболивающих, которые ему приходилось пить.

Каттер медленно, шаг за шагом поддавался происходящим переменам. А однажды он вернулся в Литтл-Рок, пережив настоящее потрясение: пришлось обучать бывших врагов, вдруг ставших уважаемыми коллегами, использованию новейшей навигационной системы. В тот вечер он стоял и смотрел, как мать нарезает для отца пищу на кусочки. Человек, который однажды починил для Каттера весь мир, теперь не может даже поесть самостоятельно. И тогда Каттер решил — ему тоже ничего не изменить.

Мир отлично справится и без его помощи. В тот день он подал в отставку и с тех пор проводил время, превращая ровные ряды досок в кофейные столики, буфеты и книжные полки. Дубовой доске можно придать почти любую форму. Он медленно и кропотливо трудился, делал все как надо. Но только в работе с деревом.

Адриана услышала, как хлопнула входная дверь — пришла Лиза. Она стерла последнюю пыль с верхней полки шкафа, осторожно спрыгнула на пол со стула, на котором балансировала, и уронила тряпочку в тазик с водой. Из прихожей послышался смех Бланш, затем — низкий, раскатистый ответ Каттера…

Она спустилась по лестнице, с ведром в руках, как раз вовремя — Бланш говорила:

— Да, я почти каждый вечер бываю здесь. Мне кажется, это очень важно ужинать со своей семьей. — Понизив голос, она доверительно добавила:

— Я вдова, вы же знаете, и сейчас, когда Адриана тоже потеряла мужа, нам нужно держаться вместе. Семья — это единственное, что у нас осталось.

Ну вот, начинается, мать тут же придумала все это, как только умер Харви. Адриана позволила себе фыркнуть и усмехнуться, но шутливое настроение тут же испарилось.

— Мама, ты ужинаешь с нами, дай Бог, два раза в неделю, да и то, если повезет. Остальное время ты занята своими комитетами и встречами с друзьями.

Лиза взяла из шкафа тюбик с глазурью и стала покрывать ею торт, стоящий на столе. Бланш посреди кухни покачивалась на высоких, четырехдюймовых шпильках, которые носила постоянно. Каттер прислонился к притолоке, в руке беспроводная дрель, в темных волосах застряли опилки и штукатурка. Как он привлекателен и… сексуален, неожиданно отметила Адриана и сама поразилась своей мысли. Он улыбнулся ей, и сердце у нее слегка подпрыгнуло. Чувствуя себя неловко, она прошла через кухню и выплеснула в раковину грязную воду.

— Моя мама не сидит дома, разделяя с нами трапезу каждый вечер, как убитая горем вдова, поверьте мне.

— Не преувеличивай, дорогая, — возразила недовольная Бланш. — Вдовство довольно сложное состояние для женщины, ты хорошо это знаешь. Вы женаты, Каттер?

Он покачал головой:

— Разведен.

— Ах, это тоже бывает нелегко. — Она взяла со стола сумочку. — Мне не хочется давать тебе новый повод, Адриана, но я действительно ужинаю сегодня с Сэмюелом Вагнером. Разумеется, чисто деловой ужин.

— Разумеется. — Адриана перевернула ведро над раковиной и провела по нему полотенцем. — Жаль, я не знала об этом заранее — приготовила невероятное количество лазаньи.

— Извини, милая, обещаю питаться остатками три дня подряд. И не надо смотреть на меня так укоризненно. Ты же обожаешь печь и готовить разные вкусности и будешь заниматься этим в любом случае — стану я есть или нет.

— Верно замечено.

У Лизы оказалось больше шоколада на руках, чем на пироге, и она тщетно собирала оплывающую по краям шоколадную горку ложкой.

Адриана подошла к духовке и повернула выключатель, поймав на себе взгляд Каттера: похоже, он следит за каждым ее движением.

— Виновата, люблю готовить. Знаешь, я помню, когда муж был жив, мы закатывали большие тематические обеды. Садились за стол и…

— Да когда это было?

Адриана обернулась и в недоумении взглянула на дочь, шокированная циничной, слишком взрослой ноткой, прозвучавшей у нее в голосе.

— Ну, много раз. Мы…

— Когда в последний раз мы вместе садились за стол?

— Это было…

— Если не считать Рождества, — Лиза бросила ложку в раковину. — Папа был так занят, что последние года два мы вообще не ели вместе. Ну, может, раз в месяц.

Адриана молчала, растерянная, — неужели правда прошло так много времени с тех пор, как они были счастливы? Неужели Лиза не помнит более ранних лет, до того как Харви начал работать с множеством клиентов в других городах и все пошло наперекосяк?

— Да… вообще-то ты права. — Она с трудом выговорила это. — Скорее, это было, когда ты была маленькой.

— Ладно, какая разница. — Лиза пожала плечами, облизала глазурь, прилипшую к пальцам, и подняла глаза, зеленые, как у Харви, и простодушные. — Кстати, они уже нашли деньги?

Адриана замерла. Даже Каттер, который собирался вернуться к работе, остановился на половине шага. Бланш вскинула руку к груди и судорожно вздохнула.

Слова сказаны, их уже не воротишь, но Адриана сделала все, чтобы притвориться, что эти пронзительно-зеленые глаза не видят ее насквозь.

— Ты о чем, детка? — Она поспешно подошла к холодильнику и вынула тяжелую тарелку с лазаньей.