Чтение онлайн

— Вот и думай, — оскалилась Сюн.

Запуская руку в расстёгнутые уже штаны.

— Тебе нужно хорошо постараться, малыш, — промурлыкала Хюнэ Ди. — Хо, хотя не малыш…

— Ну, так, — с превосходством заметил Шин.

— А тебе не слишком много, а? — возмутилась Сюн. — Мозги, тело… и это. Ты что, у дракона в карты выиграл?

— Это? — парень ласково улыбнулся. — Давай, сначала, мы научимся говорить «член», хорошо? Не «это», не «дружок»…

— Да ты опять! — рыкнула Хюнэ Ди…

* * *

Утро следующего дня. Кошивон Ю Хи Лим

— Ну, и? — нетерпеливо спросила Сонён, когда вернулся Ли Дон.

Все такие чуткие стали! Нельзя, видишь ли, личные разговоры при всех вести!

— Если по сути, — хмыкнул парень. — То меня только что очень далеко послали. Причём, несколькими маршрутами и на двух языках. А судя по степени сонности и раздражённости, начальник изволил хорошенько отдохнуть вчера. И закончил, скорее всего, сегодня.

— Ну, он хотя бы постоянен, — хмыкнула Ким. — Если утром его нет, значит, не может, физически.

— Здравствуйте! — к белому фургону подошёл Юй Мяо Синь.

Весь такой деловой, словно работать поехал. С рюкзачком.

— Ладно, мы в универ, — бросила Сонён Сон.

И пошла к «Старексу» Шина.

— Ага, — хмыкнул Ли Дон.

И хлопнул (слегонца, понимать надо) Юй Мяо по плечу.

— Значит, тебе надо атмосферу прочувствовать? — спросил Ли Дон.

— Да! — улыбнулся Синь. — Прошу вас с этим помочь!

— Не переживай, всё покажем, — заверил его Ли Дон. — Вот, Ким. Она тебе и будет показывать.

Девушка на это улыбнулась.

— Спасибо! — осветился улыбкой Юй Мяо.

Глава 14

Дом Хюнэ Ди Сюн. Четверг, 12 апреля 2018 года

Около обеда

«Следуйте старому мудрому правилу, — лечить подобное подобным. Единственно, что вернет вас к жизни, это две стопки водки с острой и горячей закуской»…

«Вот так и спиваются» — Шин, чтобы прийти в себя, оказавшись на кухне, допил полупустую банку.

Но усугублять не стал. Дальше поправлять здоровье запланировал кофе. А вот никакая еда пока не лезла. Надо сначала успокоить организм, который настроился выкидывать всё, что неразумный хозяин в него пихает.

Минут через… Да, чёрт его знает… В общем, мимо кухни по коридору безмолвно проследовало голое привидение. Явно на автопилоте. Шин в этот момент уже сделал пару глотков кофе. Стоял он за стойкой, поэтому повернулся к кофе-машине и запустил процесс приготовления ещё одной порции. Потом дошёл до холодильника, достал из него бутылку минеральной воды (дама же всё-таки, вряд ли она будет опохмеляться). Из шкафа извлёк высокий стакан.

На кухню Хюнэ Ди зашла уже в халате, небрежно завязанном. Рухнула на высокий стул и вцепилась в стакан. Всё это происходило в полной тишине, только звуки глотков раздавались.

— Прошу, — Шин пододвинул чашечку кофе.

Сюн в ответ кивнула…

… Кофе-машина просигналила, что ей нужно засыпать свежие зёрна и удалить отработанное. Пока парень этим занимался, Хюнэ Ди пыталась запустить главный процессор.

— Это что, всё мы? — хрипло спросила она, косясь в сторону вчерашней битвы.

Паков осталось полтора.

— Всё не так страшно, как выглядит, — слегка улыбнулся Шин. — Мы вчера по дому везде оставляли. Думаю, только в одной ванной можно ещё пак насобирать.

— Это радует, — пробормотала Сюн. — А-то я уже начала думать, что надо пролечиться.

Она посмотрела на собеседника… и ночного партнёра.

— А ты чего такой бодрый? — хмуро спросила она. — И ты всегда встаёшь так рано?

— Сначала это была армейская привычка, — ответил Шин. — И я решил её поддерживать. И сегодня так-то я поздно встал. Обычно подъём у меня в шесть.

— Мрак, — протянула Сюн и её даже передёрнуло. — Фу.

— Я ещё слишком молод… и беден, чтобы позволять себе спать до обеда, — иронично заметил Шин.

Тут женщина наморщила лоб, заметив, в каком виде собеседник (слон, наконец-то, был замечен).

— А ты чего позируешь? — спросила она у полуголого парня.

Шин, действительно, был по пояс голый. В одних штанах.

— Две причины, — ответил тот. — Первая, ты мою рубашку порвала.

— Ну, с кем не бывает, — чуть поморщилась Хюнэ Ди. — А вторая?

Кён, стоявший к даме боком, повернулся спиной.

— Ой, — пробормотала женщина.

Увидев отлично оформленные «крылья». Кроме этого, ниже левой лопатки темнел синяк с кулак размером. Шин поднял правую руку, показывая одноимённый бок. На ребрах имелась ссадина и ещё один синяк, продольный.

— Это к вопросу, у кого из нас задавленный садизм, — ехидно заметил Шин, опустив конечность.

— А как… синяки-то? — недоумённо спросила Сюн.

— На спине — это, скорее всего, когда ты меня в ванне щемила, — усмехнулся парень, снова повернувшись и продолжив заниматься обслуживанием бытовой техники. — Похоже, о край приложила. Ну, а бок — это я сам поскользнулся, когда спешно выбегал за госпожой. Не переживай. Это не в первый раз, когда ты меня так отрабатываешь. В прошлый раз было, куда веселее.

— Сейчас я… мазь у меня есть, — Сюн сползла со стула. — Ох!

Её словно резко добавилось лет пятьдесят. Она чуть согнувшись и… пошире расставляя ноги, поковыляла к выходу…

Для развенчивания мифа о секс-гигантах. А то начнётся опять: «автор делает из ГГ мачистого мачо».

Всё гораздо тривиальнее. Речь сейчас не о том, что Шин что-то там «разворотил» и «раздолбил». Хотя, конечно, он участвовал. Причин несколько. Первое, не надо делать это в воде, могут быть проблемы. Второе, не надо делать это долго (а пьяным разве это указ?) и особенно делать долго в воде. Третье, когда страсть полыхает в сердце, которое гонит кровь в те самые органы, можно даме ноги развести сильнее, чем это позволяют её суставы и связки. Опять же, по синему делу, женщина может даже этого не отразить, а то и побуждать (как в данном случае) к новым свершениям. Так что здесь изображены последствия именно перебора веселья, а не рояль выкатился.

… — М-да, — пробормотала Хюнэ Ди, лёжа на животе.

В своей кровати. Правую ногу она вчера хорошо потянула, оказывается. Сначала она, видимо, из-за общего состояния, это не сильно замечала, но потом что-то прямо разболелось. Так что мазь потребовалась не столько Шину, сколько ей самой. И сейчас парень занимался, собственно, нанесением целебного состава.

И да, пришлось… Раздвинуть ноги. Просто требовался доступ к внутренней стороне бедра. И Хюнэ Ди испытывала всё же лёгкое смущение.