Чтение онлайн

Активная разведывательная деятельность, начатая в пользу Германии сторонниками независимости Финляндии, особенно заметна с 1916 года и по нарастающей силе увеличивалась в два последующих десятилетия; это было соперничество даже не разведок двух соседних стран, а социалистической и капиталистической политических систем. При этом сотрудничество с Берлином специально не афишировалось.Еще с весны 1915 года известна деятельность «Бюро информации» по направлениям Хельсинки, Выборг и Сортавала, Оулу и Лапландия, в задачи которого входил не только сбор информации о русских войсках, но и диверсионная деятельность. Летом того же года создано «Этапное бюро», поставляющее добровольцев в лагеря подготовки. Зарегистрированное в формате коммерческой организации «Новое лесное бюро» имело задачи сбора информации о российских войсках, организации каналов связи, изготовления документов.

Весной 1918 года создается «Отдел безопасности освобожденных территорий», занимающийся политическим сыском и борьбой с красными финнами, в том же году переименованный в «Отдел разведки по уголовным делам против государства». Военная разведка росла из разведывательного отдела Генштаба — «Бюро информации», его в то время возглавлял Исак Альфтан, с подчинением главному квартирмейстеру Игнатиусу. В том же 1918 году создается структура иностранного отдела и институт военных атташе.

В 1919 году был создан Иностранный отдел, занимавшийся не только Россией, он имел три направления: СССР, Скандинавия и все крупные государства Европы. Финская тайная полиция также образовалась в 1919 году.

Во время становления финской государственности Генштаб Оборонительных сил Финляндии возглавлял Оскар Карлович Энкель. Образование получил в Финляндском кадетском корпусе, директором которого был его отец. Выпущен подпоручиком в лейб-гвардии Семёновский полк. . В 1903 окончил Николаевскую академию Генерального штаба по первому разряду. С мая 1903 — штабс-капитан гвардии с переименованием в капитаны Генерального штаба. Цензовое командование ротой отбывал в пехотном Оренбургском полку. Участник русско-японской войны. В 1912 году дослужился до полковника, с апреля 1913 — делопроизводитель ГУГШ (Главное управление Генерального штаба Российской империи). Руководил Особым делопроизводством (разведки и контрразведки). С января 1914 года военный агент в Италии. В годы первой мировой войны внёс большой вклад в организацию координации боевых действий и обмену разведданными по вооруженным силам Австро-Венгрии между двумя странами, а также в размещение российских военных заказов на предприятиях Италии (винтовки, патроны, автомобили «Fiat», авиамоторы, прожекторное оборудование, некоторое количество артиллерийских орудия и т.д.). После революции 1917 года вступил в Вооруженные силы Финляндии и предпринял много сил и энергии для возведения против красных линии долговременной обороны, стал генерал-майором.

Первый план линии обороны был разработан подполковником Раппе в 1918 году, затем работу над планом обороны продолжил немецкий полковник барон фон Бранденштайн, его план был утверждён в августе. В октябре 1918 года финское правительство выделило на строительные работы 300 000 марок. Работы выполняли немецкие и финские сапёры (один батальон) и русские военнопленные. С уходом немецкой армии работы были значительно сокращены и всё свелось к работам финского учебного сапёрного батальона.

В октябре Энкель разработал новый план оборонительной линии — комплекс оборонительных сооружений между Финским заливом и Ладогой длиной 132—135 км, названый сначала его именем, только потом укрепления назовут в честь Манергейма. Основные проектировочные работы выполнял член французской военной комиссии майор Гро-Куасси — 17 укреплённых узлов в составе 168 бетонных и железобетонных сооружений, из которых 114 пулемётных, 6 — артиллерийских и одно — смешанное. Практически все сооружения должны располагаться на главной оборонительной полосе и только единичные прикрывали важнейшие направления на тыловой полосе.

Оскар Карлович удовлетворенно кивал, заслушивая своих подчиненных, с блеском обосновавших потребное количество стройматериалов для оборонительной линии. — Какие последние разведданные из Советской России? — Энкель с ожиданием взглянул на начальника разведки, протянувшего ему напечатанный отчет за неделю, быстро пробежал глазами текст и отложил его. — Господа, а не провести ли нам внезапную инспекцию наших развед-пунктов в Выборге, Сортавале, Каяани и Рованиеми? Заодно совместим полезное с приятным — устроим охоту на медведя!

Штабисты одобрительно зашумели — развлечений практически не было, затея с охотой всем пришлась по душе; только активист Илмари Реландер, создавший иностранный отдел разведки, недовольно поморщился — у него были совсем другие планы — он собирался встретиться с Рейно Хенриком Халламаа на острове Гогланд, где тот собирал информацию о военно-морском движении в Финский залив и движения Красного флота в частности. Он слушал советское радио вместе с Рагнвальдом Линдом. Реландер собирался ему поручить обучать радистов и отправить в командировки в Котка и Турку попытаться отремонтировать радиостанции, оставленные там русскими. У финской разведки были агенты на самом высоком уровне финской компартии — и в подполье в Финляндии, и в советской России, инспекция позволит лишний раз проконтролировать их работу, а то и направить им связных— пора налаживать постоянный поток информации.

В этот момент в сопровождении президента Финляндии Каарло Юхо Столбера вошел грузноватый и какой-то поникший Юденич.

— Добрый день, господа! — президент щегольски подкрутил усы и обозначил поклон в сторону гостя — Николай Николаевич сегодня прибыл из Эстонии, куда его остатки войск вышвырнули красные. Николай Николаевич хочет предложить свои услуги нашему Генштабу! В шестнадцатом году генерал успешно взял штурмом крепость Эрзерум, это две линии одиннадцати хорошо подготовленных к круговой обороне фортов. Почти каждый форт представлял собой долговременное оборонительное сооружение в виде каменной многоярусной башни с амбразурами для орудий. Часть из них имела два-три вала и систему рвов. Форт вмещал до пятидесяти орудий с расчетами и до четырехсот солдат пехоты. Фланги турок надежно упирались в горы. Так что есть чему поучиться у такого полководца. А чему вы тут так радуетесь, какой повод, господа?

— Господин президент, мы собираемся организовать охоту на медведя, попутно проверив работу наших развед-пунктов, не хотите ли составить нам компанию?

— С удовольствием, думаю и господин Юденич не откажется, не так ли?

Юденич кивнул, мрачно обводя штабных взглядом уставшего человека, его роскошные усы тоже как то упаднически обвисли — поражение тяжело далось генералу, он совсем недавно представлял себе захват Петрограда и продолжение преследования красных на московском направлении.

Вот уже вторую неделю мы обживаем леса Суоми, устроили свою базу в найденном нами заброшенном охотничьем домике, в котором нашлась выложенная из камня печь. В первый же день на нашу поляну забрел любопытный лось, обеспечивший нас халявным мясом. Устроив с помощью захваченных с собой досок и сетей на двух вековых соснах секреты, мы обеспечили контроль под прицелом всех подходов к избушке. Днем, оставляя четверых пластунов для охраны базы, наш отряд выдвигался к окраинам Выборга в поисках удобного проникновения в город, где находилась финская разведка. На пересечении улиц Harmaidenveljestenkatu (Серых братьев, ныне Краснофлотская) и Karjaportinkatu (Прогонной) стояло двухэтажное здание. Здание было построено компанией по производству крепких спиртных напитков, а сейчас здесь находились выборгские отделения шюцкора и женской военизированной организации «Lotta-Sv"ard».

Я вместе с проводниками финнами решил войти в Выборг через его предместье, Петербургский форштадт. Переодевшись в форму шюцкора, мы проверили свои "левые" документы и двинулись в Выборг. Наше обмундирование выглядело более похожим на финскую одежду в противовес официальной армии, которая стала заимствовать детали зарубежных армий. Основой формы стал мундир серо-коричневого цвета для меня как фельдфебеля и блузы коричневого цвета с тёмно-коричневыми обшлагами и воротником для сержантов и рядовых шюцкора, двубортные шинели. На левом рукаве была нашивка в виде геральдического щита с белой буквой "S" в центре и тремя веточками ели над ней. На моем рукаве было четыре серебряных угла, у остальных — один серебряный угол, так как два других удостоверения личности были капральскими.

Не спеша продвигаясь по заснеженной улице, мы напряженно высматривали появление натуральных полицейских, которые могли докопаться до незнакомцев.

Навстречу нам шла молодая девушка, одетая в поношенную и местами подлатанную одежду, которая пару — тройку лет уместно бы смотрелась на барышне дворянского происхождения, наверняка она и блистала в царское время, сейчас же обострившееся от голода лицо и испуганный взгляд выдавал ее нынешнее состояние человека второго сорта — финны оказались жесткими националистами, которые русских наряду с евреями в восемнадцатом году тысячами уничтожали прямо здесь, в Выборге.