Думали – человек!И умереть заставили.Умер теперь, навек.– Плачьте о мертвом ангеле!Он на закате дняПел красоту вечернюю.Три восковых огняТреплются, лицемерные.Шли от него лучи –Жаркие струны по снегу!Три восковых свечи –Солнцу-то! Светоносному!О поглядите, какВеки ввалились темные!О поглядите, какКрылья его поломаны!Черный читает чтец,Крестятся руки праздные…– Мертвый лежит певецИ воскресенье празднует.9 мая 1916
7. «Должно быть – за той рощей…»
Должно быть – за той рощейДеревня, где я жила,Должно быть – любовь прощеИ легче, чем я ждала.– Эй, идолы, чтоб вы сдохли! –Привстал и занес кнут,И окрику вслед – охлест,И вновь бубенцы поют.Над валким и жалким хлебомЗа жердью встает – жердь.И проволока под небомПоет и поет смерть.13 мая 1916
8. «И тучи оводов вокруг равнодушных кляч…»
И тучи оводов вокруг равнодушных кляч,И ветром вздутый калужский родной кумач,И посвист перепелов, и большое небо,И волны колоколов над волнами хлеба,И толк о немце, доколе не надоест,И желтый-желтый – за синею рощей – крест,И сладкий жар, и такое на всем сиянье,И имя твое, звучащее словно: ангел.18 мая 1916
9. «Как слабый луч сквозь черный морок адов…»
Как слабый луч сквозь черный морок адов –Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.И вот в громах, как некий серафим,Оповещает голосом глухим, –Откуда-то из древних утр туманных –Как нас любил, слепых и безымянных,За синий плащ, за вероломства – грех…И как нежнее, всех – ту, глубже всехВ ночь канувшую – на дела лихие!И как не разлюбил тебя, Россия.И вдоль виска – потерянным перстомВсе водит, водит… И еще о том,Какие дни нас ждут, как Бог обманет,Как станешь солнце звать – и как не встанет…Так, узником с собой наедине(Или ребенок говорит во сне?),Предстало нам – всей площади широкой! –Святое сердце Александра Блока.9 мая 1920
10. «Вот он – гляди – уставший от чужбин…»
Вот он – гляди – уставший от чужбин,Вождь без дружин.Вот – горстью пьет из горной быстрины –Князь без страны.Там все ему: и княжество, и рать,И хлеб, и мать.Красно твое наследие, – владей,Друг без друзей!15 августа 1921
11. «Останешься нам иноком…»
Останешься нам иноком:Хорошеньким, любименьким,Требником рукописным,Ларчиком кипарисным.Всем – до единой – женщинам,Им, ласточкам, нам, венчанным,Нам, злату, тем, сединам,Всем – до единой – сыномОстанешься, всем – первенцем,Покинувшим, отвергнувшим,Посохом нашим странным,Странником нашим ранним.Всем нам с короткой надписьюКрест на Смоленском кладбищеИскать, всем никнуть в черед,Всем………., не верить.Всем – сыном, всем – наследником,Всем – первеньким, последненьким.15 августа 1921
12. «Други его – не тревожьте его!..»
Други его – не тревожьте его!Слуги его – не тревожьте его!Было так ясно на лике его:Царство мое не от мира сего.Вещие вьюги кружили вдоль жил, –Плечи сутулые гнулись от крыл,В певчую прорезь, в запекшийся пыл –Лебедем душу свою упустил!Падай же, падай же, тяжкая медь!Крылья изведали право: лететь!Губы, кричавшие слово: ответь! –Знают, что этого нет – умереть!Зори пьет, море пьет – в полную сытьБражничает. – Панихид не служить!У навсегда повелевшего: быть! –Хлеба достанет его накормить!15 августа 1921
13. «А над равниной…»
А над равниной –Крик лебединый.Матерь, ужель не узнала сына?Это с заоблачной – он – версты,Это последнее – он – прости.А над равниной –Вещая вьюга.Дева, ужель не узнала друга?Рваные ризы, крыло в крови…Это последнее он: – Живи!Над окаянной –Взлет осиянный.Праведник душу урвал – осанна!Каторжник койку обрел – теплынь.Пасынок к матери в дом. – Аминь.Между 15 и 25 августа 1921
14. «Не проломанное ребро…»
Не проломанное ребро –Переломленное крыло.Не расстрелыциками навылетГрудь простреленная. Не вынутьЭтой пули. Не чинят крыл.Изуродованный ходил.Цепок, цепок венец из терний!Что усопшему – трепет черни,Женской лести лебяжий пух…Проходил, одинок и глух,Замораживая закатыПустотою безглазых статуй.Лишь одно еще в нем жило:Переломленное крыло.Между 15 и 25 августа 1921
15. «Без зова, без слова…»
Без зова, без слова, –Как кровельщик падает с крыш.А может быть, сноваПришел, – в колыбели лежишь?Горишь и не меркнешь,Светильник немногих недель…Какая из смертныхКачает твою колыбель?Блаженная тяжесть!Пророческий певчий камыш!О, кто мне расскажет,В какой колыбели лежишь?«Покамест не продан!»Лишь с ревностью этой в умеВеликим обходомПойду по российской земле.Полночные страныПройду из конца и в конец.Где рот-его-рана,Очей синеватый свинец?Схватить его! Крепче!Любить и любить его лишь!О, кто мне нашепчет,В какой колыбели лежишь?Жемчужные зерна,Кисейная сонная сень.Не лавром, а терном –Чепца острозубая тень.Не полог, а птицаРаскрыла два белых крыла!– И снова родиться,Чтоб снова метель замела?!Рвануть его! Выше!Держать! Не отдать его лишь!О, кто мне надышит,В какой колыбели лежишь?А может быть, ложенМой подвиг, и даром – труды.Как в землю положен,Быть может, – проспишь до трубы.Огромную впалостьВисков твоих – вижу опять.Такую усталость –Ее и трубой не поднять!Державная пажить,Надежная, ржавая тишь.Мне сторож покажет,В какой колыбели лежишь.22 ноября 1921
16. «Как сонный, как пьяный…»
Как сонный, как пьяный,Врасплох, не готовясь.Височные ямы:Бессонная совесть.Пустые глазницы:Мертво и светло.Сновидца, всевидцаПустое стекло.Не ты лиЕе шелестящей хламидыНе вынес –Обратным ущельем Аида?Не эта ль,Серебряным звоном полна,Вдоль сонного ГебраПлыла голова?25 ноября 1921