Вчера, сегодня и всегда
Шрифт:
— Рея — взрослый человек. Она сама делает выбор, — отметил Аристон.
— Иногда сделать выбор очень сложно.
— Например, решиться уехать на другой конец страны и начать новую жизнь.
— Это как раз было не так трудно сделать.
— Похоже, у тебя приступ жестокости.
Прекрасные зеленые глаза Хлои расширились, и она покачала головой:
— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать конец нашего брака.
— Очевидно, ты больше заинтересована в том, чтобы брак твоей сестры не постигла та же участь.
— Да. — На этот раз тон Хлои был наполнен разнообразными эмоциями. Ее плечи поникли. — Я совсем не хочу видеть ее в таком напряжении. Сэмюэль способен сделать ее счастливой, он заставляет ее чувствовать себя любимой и желанной, но она может потерять его, принеся их отношения в жертву компании и одобрению отца.
— И снова ты не думаешь о себе. — Это было выгодно ему для осуществления собственных планов, поэтому он не жаловался, а просто констатировал факт. — Ты хотела бы, чтобы твоя сестра продолжила занимать пост председателя компании?
Аристон не мог себе представить Рею в качестве счастливой домохозяйки, Хлоя же заявляла, что счастье сестры для нее на первом месте.
— Она готова уйти в отставку, но надеется, что ты оставишь за ней руководящую должность. Я лишь хотела бы, чтобы это была позиция с более щадящим графиком и уровнем стресса. — Хлоя смотрела на него умоляюще.
— Что бы ты ни говорила, у нее больше общего с отцом, чем с тобой, Хлоя.
Аристон удивился, когда она закивала в знак согласия:
— Но она заботится о людях. О Сэмюэле. Обо мне. Она спасла мне жизнь.
— Что ты имеешь в виду?
Хлоя отвернулась. Казалось, ей было стыдно говорить об этом.
— Я перестала есть после того, как покинула Грецию. Не специально, конечно. Просто еда меня не привлекала.
— Почему?
Хлоя пожала плечами:
— Думаю, реакция на окончание нашего брака. Я даже не заметила, как начала терять в весе. Рея же обратила на это внимание и буквально заставила меня обратиться к консультанту по проблемам рационального питания. Она даже хотела, чтобы я посещала психиатра, и смягчилась лишь тогда, когда я снова немного поправилась.
— Вы очень преданы друг другу.
— Да. — Глаза Хлои засияли.
Аристон понимал, что такого рода привязанность, вероятно, важнее всего на свете, ведь он сам был готов сделать для своего деда что угодно.
— Мне трудно поверить в то, что тебя не волнует, перестанет ли существовать «Диолетис индастриз». — Компания все же была ее наследством.
— Для меня главное — чтобы люди остались на своих рабочих местах. — В голосе Хлои звенела искренность. — Так или иначе, «Диолетис индастриз» получила от меня больше, чем я могла себе позволить ей предложить.
— Что ты имеешь в виду? — Аристон узнавал о своей жене то, о чем у него не было никакого представления в течение трех лет брака.
— Компания всегда отнимала все внимание отца. И хотя я искренне верю в то, что он очень любил маму, он ею пренебрегал. Мне было всего одиннадцать, когда она умерла, но я уже была достаточно взрослой, чтобы видеть, как отражалась на маме его расстановка приоритетов. Он причинял ей боль снова и снова, а она всегда его прощала.
— Он причинял боль и тебе — дочери, которую больше интересовало искусство, нежели бизнес? — предположил Аристон.
Хлоя со вздохом кивнула:
— Что было, то прошло. Как и моя степень в области изобразительного искусства. Но мне действительно не хочется сейчас обсуждать моего отца, его компанию или прошлое. С тех пор как Рея имеет право голоса, будучи держателем контрольного пакета акций «Диолетис индастриз», судьба компании в ее руках.
— Хочешь ли ты в данной ситуации извлечь какую-либо выгоду лично для себя? — спросил Аристон, заранее зная ответ.
— Нет.
Это было чертовски похоже на Хлою.
— А что, если я хочу чего-то лично для себя? — спокойно спросил он.
Несколько долгих секунд Хлоя изумленно смотрела на своего бывшего мужа. Вот к чему были все эти вопросы, и секс, и, возможно, даже ароматизированный кофе! Он подготавливал ее. Потому что ему было от нее что-то нужно. Он уже получил секс…
— Но чего именно?
— Что, если я хочу снова заключить с тобой соглашение, подобное тому, которое мы заключили пять лет назад?
— Я не ослышалась? — спросила Хлоя, не веря своим ушам.
Только теперь она поняла, как сильно надеялась на то, что он когда-нибудь это скажет.
— Ne. — Четко, твердо и по-гречески.
— Ты хочешь снова на мне жениться? — Голос Хлои дрожал, воображение моментально разыгралось, и ее охватил ужас.
Может, Аристон хотел снова попробовать вступить в брак по расчету, но на этот раз с ее сестрой? И ему нужна Хлоя, чтобы помочь убедить Рею? Рея и Аристон всегда ладили, ведь у них так много общего.
Пойдет ли на это Рея? Вступит ли в брак с бывшим мужем Хлои, если это поможет спасти империю отца? Нет, она не променяет Сэмюэля на компанию, ведь правда? Хлоя ощутила, как внутри ее что-то сжалось, как бы говоря, что как раз Рея была на это способна.
— Хлоя… yineka mou… с тобой все в порядке? — Аристон уже сидел на корточках рядом с ее стулом.
Он приложил руку к ее щеке. О, с такой нежностью!
— В чем дело? — спросил он.
— Ты сказал. жениться.
— Не жениться. не совсем.
— Не совсем? Что же тогда?
Он убрал руку, но остался на том же месте, пристально глядя ей в глаза.
— Я хочу видеть тебя в своей постели.
Хлою совершенно не удивил тот факт, что он сказал это вслух, прямо посреди ресторана. Аристон говорил не слишком громко, но вряд ли для него было важно, слышит их кто-то или нет.
— Я. — Он имеет в виду, быть его любовницей? Возлюбленной? Что?
— Без использования противозачаточных, — убежденно сказал он. — Я хочу ребенка, которого ты мне так и не подарила.
— Ты знал. — Эта новость потрясла ее, ведь Хлоя была совершенно уверена, что Аристону об этом неизвестно.
— Я ведь говорил тебе, — он встал и вернулся на свое место, — я информирован практически обо всем, что касается моих деловых интересов.
— Я не чувствовала себя твоим деловым интересом, когда мы были вместе, — сказала Хлоя беспомощно.