Чтение онлайн

— Ну, — выдавила она. — Я состояю в клубе любителей шитья платьев. «В объятиях кружева». У нас, вообще-то, скоро выставка. С немым аукционом и всем та… —

Входная дверь открылась, и Элиас влетел в квартиру, полы его пальто закружились вокруг коленей, а воротник всё так же скрывал лицо, как и раньше.

— Эй, приятель, — добродушно окликнул Такер. — Мы тут как раз говорили о том, какой ты извращенец.

В ответ не последовало ничего, только плечи Элиаса напряглись.

— Мы не об этом говорили, — быстро вмешалась Джинни, бросив на Такера строгий взгляд. — Ты нашел Роксану?

— Нет, не нашел, — прохрипел он из-за воротника. — Безрассудная девчонка.

Джинни выпрямилась, услышав необоснованные оскорбления в адрес подруги. Её единственной подруги, если быть точной. — Откуда ты знаешь, что она ведет себя безрассудно?

Элиас слегка повернулся, не открывая лица. — Ты с ней знакома?

Угроза в голосе Элиаса на мгновение затуманила её мысли — вместе с пивом, — и она довольно глупо произнесла: — Она упоминала тебя.

По его телу пробежала едва заметная дрожь. — Да неужели.

Джинни кивнула, хоть он на неё и не смотрел. — В теплом ключе.

Элиас с проклятием снова вышел за входную дверь.

Джонас перехватил дверь до того, как она успела закрыться, его глаза вспыхнули зеленым огнем, пронзая её насквозь.

Свет в квартире мигнул, отчего пиво в желудке Джинни превратилось в кислую жижу. Это он управлял электричеством? Или просто совпадение?

— Дружище, всё не так, как кажется! — крикнул Такер. — Мы думали о тебе всё это время.

Джонас поставил пакет с покупками и размял пальцы. — Вы не могли следовать инструкциям несчастные пятнадцать минут?

— Она меня обманула.

— Для этого почти не потребовалось усилий. — Она посмотрела на бутылку, с удивлением обнаружив, что та пуста, — и почему она держит две? Постойте, нет. Одну. Нет… две. — Мне действительно нужно в туалет теперь.

Такер рассмеялся. — Пиво всегда так действует.

— Как тут у вас уютно, — протянул Джонас, хотя выражение его лица было напряженным, а взгляд устремлен на Джинни. — Возвращайся в мою комнату, пожалуйста.

Она поставила пустую бутылку на журнальный столик. — Если мне придется оставаться здесь на какое-то время, мне должно быть позволено свободно передвигаться.

— Она хочет быть человеком на свободном выгуле, принц, — перевел Такер.

У Джонаса дернулась челюсть. — Мы поговорим об этом, когда останемся наедине.

Где-то в квартире раздался звуковой сигнал. Джинни повернулась кругом, ища источник знакомого звука. Ей потребовалось добрых пятнадцать секунд, чтобы понять, что звук идет от мобильного телефона, всё еще лежащего в кармане платья. Она пользовалась им так редко, что забыла о его существовании, но сейчас достала и нажала кнопку, чтобы проверить почту. — О! — Горячие слезы подступили к глазам. — Отличные новости! Завтра к нам в морг привезут тело.

— Она сокровище, — не раздумывая, выдал Такер.

Прежде чем Джинни успела ответить, она обнаружила, что Джонас несет её по коридору, прижав к груди, двигаясь со скоростью где-то между спокойным шагом и сверхзвуковой. — Думаю, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты не закован меня в кандалы.

Он замедлил шаг у двери, оценивающе глядя на неё. — Значит, устроила тут исследование?

— Скорее, сбор воспоминаний. Ты не сможешь стереть их все. Это будет похоже на игру «Поймай крота».

С обеспокоенным видом он толкнул плечом дверь и включил свет, открыв маленькую, чистую, выложенную белой плиткой ванную комнату. Разумеется, без зеркал. Он опустил её на пол в центре комнаты, но продолжал держать близко к себе. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя пленницей. — Его прищуренный, виноватый взгляд делал его таким красивым, что она покачнулась ближе из чистой необходимости. — Технически, ты не должна была знать, что тебя заперли. Ты должна была спать.

— Прости, что не смогла подыграть.

— Нет, ты пошла и устроила маленькую вечеринку, не так ли? — Он провел большим пальцем по линии её волос. — Я веду себя нерационально, да? Это совсем на меня не похоже. Мне никогда не бывает трудно сдерживать свои порывы.

— И какие же порывы ты испытываешь?

— Желание ослепить любого, кто посмотрит на тебя, — промурлыкал Джонас, его большой палец теперь описывал круги во впадине её шеи. — Желание оглушить любого, кто услышит твой голос, чтобы я был единственным, кто может наслаждаться музыкой твоего голоса. Ну, знаешь, обычные, вполне нормальные порывы.

У Джинни перехватило дыхание, она даже не могла рассмеяться. — Я думала, мы не можем быть вместе.

Лицо Джонаса вспыхнуло сожалением, но взгляд оставался собственническим. — Я буду охранять твой сон, а утром приготовлю тебе яйца. Это то, что я знаю точно. — Его губы коснулись её лба. — Когда я заглядываю слишком далеко в будущее, я не могу сосредоточиться на твоей безопасности. Только здесь и сейчас.

— Только здесь и сейчас, — повторила она. — Думаю, это наш единственный выбор. — Тело Джонаса вибрировало рядом с ней, его ярко-зеленые глаза изучали её черты, кончики пальцев скользили по её лицу, шее, подбородку. Однако, даже находясь под его чарами, она кое-что осознала. — Если ты слышишь мое сердцебиение, ты, вероятно, слышишь, как я… использую дамскую комнату по её прямому назначению… из любой точки этой квартиры.

Бровь Джонаса поползла вверх. — Тебя это беспокоит?

— Думаю, да.

Его смех был теплым, когда он мягко подтолкнул её к унитазу. — Я обо всем позаботился.

Как только дверь ванной закрылась за Джонасом, она подхватила юбку и села на унитаз. Через секунду из гостиной загремел тяжелый металл, и она рассмеялась в ладони, наконец облегчив полный мочевой пузырь.

Он ждал в коридоре, когда она вышла, выглядя греховно привлекательно: голова слегка наклонена вперед, пряди иссиня-черных волос падают на лоб, в щеке играет мускул. Он подал знак Такеру в конец коридора, и музыка стихла, затем кивнул в сторону своей спальни. — Готова?

Может, дело было в пиве, в этой странной ситуации — она живет среди вампиров? — или просто в «эффекте Джонаса», но она была готова поклясться, что они плавно скользнули в его спальню, словно шелк в воде. Легко и чувственно, их пальцы соприкасались, и каждый взгляд, которым они обменивались, усиливал чувство привязанности, голода, предвкушения неизвестного, даже если этому никогда не суждено было сбыться.

Рука Джонаса скользнула по её плечу, направляя её к краю кровати, и она подчинилась, наслаждаясь тем, как он наблюдает за тем, как она устраивается в его куче свитеров и курток. По его сжатой челюсти было ясно, что он хочет присоединиться к ней, но сдерживается.