Вчерашние небеса
Шрифт:
«Анна. Она – их человек, теперь ясно, однако…»
– Анна – ваш человек?
– Не совсем человек, Коля. Такой же наномутант, но несколько иного предназначения. А «зверь» свою задачу выполнил, теперь твой черед – ты будешь лучше. Ну а сейчас спи. Скоро начнется действо…
Николай молча закрыл глаза. Перед внутренним взором, застывшая в смертельной неподвижности, появилась последняя ухмылка Митьки…
Сбой системы
Черпаков стоял перед огромной дверью, вернее, он считал это дверью, ведь единственное, что давало ему повод так думать, – эта «дверь» имела все же какие-то очертания среди сероватого тумана с багровым оттенком, неясно пульсирующего вокруг. Высоченная, серо-стального цвета, абсолютно гладкая стена, резким прямоугольником выделявшаяся на фоне размытых, странно-неестественных субстанций, колышущихся вокруг.
…Он заснул, как обычно приняв снотворное. Бессонница мучила его уже долго, невзирая на физическую и душевную усталость, апатию, так внезапно вдруг заполнявшую все естество, не дающую отдыха и послабления. Безразличие ко всему… Пара желтых крохотных таблеток, и через несколько минут – тьма. Тьма тяжелого, искусственно усыпленного усталого мозга, равнодушно отдавшего телу команду – «спать!».
Сны ему обычно не снились. Как-то не снились – и все. Тяжелая мутная темень, длящаяся строго регламентированное время, такое же мутное пробуждение, несущее сначала хаотичность мыслей, слабость и отвращение, а затем – привычную тупую апатию человека, свыкшегося с существованием робота, выполняющего команды, иногда «зависающего»… Все это не двигалось ни в каком направлении, не нарастало, не убывало, не достигало апогея или нижней критической точки, лишний раз доказывая тщетность всех попыток что-либо изменить. До сегодняшнего сна…
То, что он назвал дверью, изменило цвет. Багровые тона, меняясь и пульсируя, поползли по всей поверхности, затем огромный прямоугольник словно бы растворился в воздухе, открыв странный коридор с высокими сводами, ярко освещенный непонятным сильным и ровным светом. Коридор терялся в перспективе, создавая впечатление чего-то бесконечного, чуждого, пугающего своей беспредельностью и этим непонятным свечением.
Черпаков, внутренне холодея от страха, несмело ступил вперед.
– Стой, душа! Назовись, прежде чем ступить на эту дорогу! – прозвучал голос. Такой строгий, патетически-громовой, он принадлежал невесть откуда возникшему лицу, похожему более на маску. Это было нечто среднее среди классических изображений нечистой силы, с крючковатым носом и злобными глазами, все же напоминавшее хэллоуиновскую гротескную личину.
Черпаков, сам удивляясь своей решительности, спокойно произнес:
– Я Сергей Черпаков.
– Правильно! – рожа осклабилась. – Черпаков Сергей Иваныч, идентификационный номер – 19996789332145771, с прибытием!
– С прибытием куда?
– Как куда? В ад, значит, – весело ответила рожа. – Ты чего, не въехал?
– А-а-а-а… – Черпаков удрученно вздохнул, – значит, вон оно что, – пора, значит… И что же?
– А то! Следуй за мной, душа. Пойдем… По инстанциям…
Адская Рожа, как мысленно окрестил своего провожатого Черпаков, медленно поплыла по коридору. Черпаков так же неспешно двинулся за ней. Странно, чувство некоей неотвратимости происходящего не мешало привычной апатии заполнять мозг и душу тягучей, словно смола, спокойно-насмешливой иронией, столь неподходящей для места, в котором он находился.
Они проделали по коридору довольно длительный путь в молчании. Прямая дорога уперлась в еще одну дверь, на этот раз поменьше, полупрозрачную и легкомысленно оранжевую.
– Так что ж будет со мной? – Черпаков вопросительно посмотрел на своего провожатого. – Куда меня? В ад? В котел, значит, или прямо в пламя?
– Не задавай вопросов, душа, я не уполномочен на них отвечать. Это первое. А второе – вы, людишки, напридумывали всякой ерунды сами для себя. А здесь все не так, не для ваших мозгов! Все продумано! Мудро! Каждому – по заслугам! И… это… ты жди здесь – скоро призовут.
Адская Рожа исчезла, оставив после себя лишь стайку багровых искорок.
Через пару секунд оранжевая дверь растворилась, открыв небольшое помещение со стерильно-белыми стенами. Оно было абсолютно пустым, не считая прозрачной кушетки, парившей в воздухе. На койке возлежала некая особа, одетая в строгий, но немного фривольный наряд. Элегантный жакет и белоснежная блузка деловой женщины, узкая мини-юбка, стильные туфли багрового цвета на высоченных «шпильках». Только жакет слишком уж облегал великолепные формы, а блузка была расстегнута на «лишнюю» пуговицу, открывая вид роскошных персей, на которых светился красным цветом огромный кулон непонятной формы… Узкая же мини-юбка подчеркивала длину и красоту идеальной пары женских ножек. Все это принадлежало зеленоглазой брюнетке ослепительной внешности, с томно-скучающим выражением лица лениво орудовавшей позолоченной маникюрной пилочкой. Черпаков обратил внимание, что ногти, покрытые багровым светящимся лаком, явно наращены. Кроме того, прелестную головку венчала пара кокетливых рожек, указывавших, что перед ним не тривиальная офисная секретарша, а нечто иное.
– Черпаков? – с ленцой в голосе спросила девушка-дьяволица. – ИД… – она с невероятной быстротой протараторила номер.
– Точно… – несколько ошалело произнес Черпаков.
– Та-а-ак… Смотрим, что с тобой хотят сделать.
Девица махнула рукой, и перед ней внезапно возник светящийся экран, похожий на плоский монитор компьютера. Еще один взмах руки – и по экрану забегали, бойко выстраиваясь рядами, багровые буковки. Несколько секунд девица, хмурясь, вглядывалась в текст, затем, насупившись еще больше, взмахнула рукой снова. Опять смена буковок, какая-то рябь и тут – внезапно возникший на экране ярко-красный странный знак, напоминающий пентаграмму. Девица с досадой хлопнула по монитору, и он исчез. Затем изящным движением высвободив длинный тонкий хвост, раздраженно щелкнула пальцами. Удлиненная дамская сигарета возникла в уголке ее рта, а хвост ловко поднес к ней невесть откуда взявшуюся элегантную, инкрустированную каменьями зажигалку. Щелк! – язычок пламени зажег оранжево-красный огонек.
Черпаков почуял запах ароматизированного чем-то дорогого табака.
– Так… Ошибочка вышла, душа, – девица-дьяволица затянулась сигаретой, – ты не должен был здесь быть. Время перепутали. Кто? А… черти его знают! Может, отдел доставки, может, – она указала пальчиком с длинным коготком на место, где несколько секунд назад светился экран, – система сбой дала. Не знаю!!!
– А… что, и у вас система сбой дает? – с несмелой иронией вопросил Черпаков, начинающий сомневаться в реальности ситуации.
– А ты думал? Сами изобрели это, сами и мучаемся… Знаешь, ведь и компы вкупе с Интернетом – все это наше… ноу-хау, – дьяволица с раздражением выговорила слово, – а проку-то… Только проблемы… Путаница и ошибки. И никто не в силах навсегда навести порядок.
– А у вас и программисты есть? И эти… техники?
– Есть, есть, – девица презрительно усмехнулась, – и те, и другие, и ваших привлекаем, да толку-то мало… Вот что, – она резким движением соскочила с кушетки, – я – к начальству. Доложить надо о тебе, только лично. Пусть решает, что с тобой делать.
– А… я?
– Жди здесь.
Девица, махнув хвостом, растворилась в воздухе. Черпаков уныло присел на корточки, побоявшись опуститься на кушетку, – мало ли?
– Ай-яй-яй, позорище! – плаксиво протянула возникшая рядом с ним Адская Рожа. – Так прокололись…
– Ты… И что же будет?
– Не знаю и не имею права говорить! – Рожа многозначительно скорчила серьезную мину. – Узнаешь скоро. Жди, сказали тебе…
Пара минут прошла в молчании. Наконец Черпаков не выдержал:
– Слышишь, а раньше такие случаи бывали? Как могут со мной поступить?
– Не имею я права говорить с тобой об этом! Жди, всё решат!
– Эх… Котлов, значит, нет, смолы нет… А что есть?
– Душа, любопытен ты, однако! Узнаешь сам скоро! – Адская Рожа многозначительно подмигнула.
Девица возникла так же внезапно, как и растворилась. Всем своим видом она показывала раздражение и злость. Блузка была застегнута на все пуговицы, даже юбка казалась длиннее.
– Так, душа! Ты идешь к Заведующему Приемом! Веди себя соответственно, он решает твою судьбу! Испепелить грозился, – добавила она обидчиво, – как будто я виновата, что болваны систему не могут настроить… А ты, – она ткнула пальцем в Адскую Рожу, – сопроводишь душу до начальства! Всё!