Чтение онлайн

— В подплечниках того жакета, о котором я уже говорил, оказались деньги и еще какие-то документы, — заметил я ему.

— Ну да… Такую чепуху мог выдумать только тот, кто не отрывая зада сидит за руководящим столом и понятия не имеет о настоящей оперативной работе. Разве не так, Чарли?

Я взглянул ему прямо в глаза и ничего не ответил. В душе я искренне хотел верить в его невиновность, но за всем его шармом, за всей моей привязанностью к нему я явственно чувствовал хитрого и изворотливого человека, на ходу выдумывающего все что попало, лишь бы не быть уличенным в преднамеренном убийстве.

— А как давно у тебя состоялась встреча с тем человеком?

— Где-то за пару недель до того, как я наскочил на тебя… или точнее ты вышел на меня. Именно поэтому я и не подозревал тогда, что ты действуешь по официальной линии… В том смысле, что они могли бы получить любую интересующую их информацию по обычным каналам. А эта девушка была не из их системы, поверь мне, Чарли!

— И ты рассказал ей обо всем этом?

— Как бы не так! Эта девушка пыталась закупить довольно большую партию оружия. И причем уже не в первый раз! Будь уверен, она вполне могла сама постоять за себя… В своей крокодиловой сумочке она постоянно таскала револьвер 38-го калибра. — Допив свой кофе, Шемпион хотел налить еще, но оказалось, что кофейник был уже пуст. Немного разочарованный этим обстоятельством, он продолжил: — Как бы то ни было, я никогда не был хладнокровным убийцей и не собирался становиться им теперь ни ради интересов департамента, ни ради денег. Но в конце концов я понял, что это все равно кто-то да сделает. Ведь этим человеком мог вполне оказаться и ты, Чарльз!

— Ты, Стив, прямо-таки сама деликатность! Так вот ненавязчиво и убедительно подошел к моей собственной персоне, — спокойно ответил я.

Он повернулся ко мне лицом, и я заметил, что его синяк за последние полчаса вырос еще больше. Вполне возможно, это из-за того, что он постоянно трогал его руками. Лилово-бордовая опухоль теперь закрывала почти весь глаз. «Нет, дорогой мой, заявляя о том, что ты никогда не убивал, ты лишь подчеркиваешь, что ты не с нами… и тут не важно, давили на тебя со стороны или нет», — промелькнуло у меня в голове.

Я долго и пристально вглядывался в его глаза, а затем не спеша произнес:

— Все, Стив, время твоего предпринимательства подошло к концу. Настало время получать от Санта-Клауса рождественские подарки и проездные документы к новому месту назначения. Таких, как ты, называют «героями», но только не в качестве комплимента. То есть людьми прошлого, которые обладали скорее завидной долей интуиции нежели компьютерными мозгами… Ты теперь вчерашний шпион, Стив!

— Я вижу, что ты склонен больше доверять этим людям из департамента, чем мне самому. Но почему именно им, а не мне?

— Стив, не стоит попусту размахивать руками! Ты стоишь на перроне, и твой локомотив уже подал первый свисток.

Все это время он тоже не сводил с меня глаз.

— Ого! А они, Чарли, основательно тебя перековали. Эти людишки… Они, наверное, пообещали тебе решить все твои проблемы с закладными, а к шестидесяти годам обеспечить неплохой пенсией? Кто бы мог подумать, что им вот так просто удастся справиться с парнем, который прошел всю войну, ни на минуту не расставаясь с потрепанной книжечкой «Наемный труд и капитал»! — Шемпион еще раз попытался улыбнуться, превозмогая боль. Мне же было не до улыбок.

— Стив, ты свое слово уже сказал и не нужно пытаться увести достопочтимых присяжных заседателей в сторону от главного вопроса.

— По крайней мере, я очень надеюсь, что эти «присяжные заседатели» достаточно внимательно выслушали меня, — серьезно произнес Стив Шемпион. Встав со своего места, он бросил на поднос несколько десятифранковых банкнот и добавил: — Если ты действительно наивен лишь наполовину от того, каким пытаешься выглядеть… и если ты тоже оставил свои пальчики на всех этих специально подобранных уликах по делу об убийстве… — Шемпион намеренно оборвал фразу на полуслове, пытаясь, видимо, тем самым проверить мою реакцию.

— Ну так и что? — сухо спросил я.

— А то, что в конце концов может случиться так, что в Лондоне кое-кто захочет отправить нас обоих… для исповеди на небеса!

— Будем считать, что я выслушал тебя и отлично понял. Только заметь, ты забрал мои спички… — как ни в чем не бывало ответил я Шемпиону.

— Ты, я смотрю, скорее предпочтешь обитать на свалке, чем жить в приличном доме! — с явным недовольством в голосе буркнул в мою сторону Шлегель.

«Да ничего подобного!» — хотел я было возразить, но тут же передумал; сейчас мне совсем не хотелось ввязываться с ним в спор.

Он открыл жалюзи на окне так, чтобы можно было получше рассмотреть небольшую бакалейную лавку на противоположной стороне аллеи. Крохотная витрина этого заведения была просто завалена всякой снедью, начиная от только что нашинкованной моркови и кончая копчеными свиными ножками. То ли от этого вида, то ли от чего-то другого, но Шлегеля всего как-то передернуло.

— Нет, тебя определенно прямо-таки тянет в дерьмо! Вспомни тот гадюшник, к которому ты так прикипел в Сохо… А теперь?! Мы заранее забронировали тебе приличное местечко в «Святом Роджерсе», а ты в очередной раз устроился в такой вот халупе без лифта и горячей воды! Одно название чего стоит — «Вилладж»! [1] Что и говорить, у тебя просто неуемная страсть к свалкам…

— О’кей, пусть будет так! — спокойно, почти безразлично ответил я.

— Тебя можно было бы понять, если бы здесь был хоть какой-то намек на необычность, уникальность… Но это же самая обычная грязная и мерзкая ночлежка!! — На какое-то время он замолчал, наверное, изо всех сил пытаясь успокоиться от настигшего его разочарования. В этот момент я подошел к окну поближе и заметил, что Шлегель неотрывно уставился на окно, расположенное над бакалейной лавкой. Там, в маленькой комнатке, сидела полная женщина в обтрепанном домашнем халате и что-то сосредоточенно строчила на швейной машинке. Потревоженная его «гипнозом», она несколько раз бросала на него недовольные взгляды, но в конце концов, потеряв терпение, состроила ему гримасу и зашторила окно. Еще более разочарованный этим обстоятельством, Шлегель отвернулся от окна и с кислой миной вновь принялся осматривать мою комнату.

В растрескавшийся стакан с полочки над умывальником я поставил небольшой, но выразительный букет из астр, ноготков и васильков. Шлегель брезгливо щелкнул по нему пальцами так, что лепестки с цветов посыпались дождем. Затем, продолжая свой обход, он подошел к старенькому и шаткому письменному столу. Чтобы он совсем не завалился, под одну из его ножек были подложены какие-то картонки. Невзрачный вид столика, видимо, сам по себе подтолкнул Шлегеля опробовать его на прочность… Мне едва удалось подхватить свой «сони», чуть-чуть не слетевший с него. Когда Шлегель появился в этой комнатке, я немного убавил громкость приемника, и теперь из него по-прежнему по комнате разносились песни Хелен Вард и зажигательные мелодии биг-бенда Гудмана. Эти звуки тоже явно выводили Шлегеля из равновесия; он решительно повернул выключатель радиоприемника, и он покорно замолк. Это придало ему жизненных сил, и он спросил:

— Телефон-то здесь хоть в рабочем состоянии?

— С утра работал…

— Могу ли я дать тебе, дружок, один совет?

— Я весь внимание! — с подчеркнутой заинтересованностью ответил я, хотя внутренне и понимал, что не следовать его советам мне будет не так просто.

— Э-э… — глубокомысленно начал он, — тебе не следует впредь останавливаться в таких местах, как это! Я имею в виду… тут, конечно, можно сделать деньги на разнице цен при компенсации департаментом твоих расходов… Но стоит ли, черт побери, так мелочиться?!