Чтение онлайн

— Я не шучу, и это не лесть, — сказала Оливия. — Твои чертежи превосходны.

Они обменялись смеющимися взглядами. И этим все было сказано.

Они подумали об одном и том же: в первый день их знакомства Оливия сказала ему, что его рисунки отвратительны.

— Всего каких-то десять лет мне потребовалось на то, чтобы мои рисунки из «отвратительных» стали «прекрасными», — сказал Лайл.

Оливия снова вернулась к рисунку. Он наблюдал, как ее тонкий палец обводит контуры плана большой спальни первого этажа.

— Это все упрощает, — сказала Оливия.

Упрощает ли? Или все стало невероятно сложным: тонкий изящный палец и хрупкая рука, свечение кожи в тусклом свете этого старинного холла и улыбка при общих воспоминаниях.

Лайл отступил на шаг, чтобы избежать соблазна прикоснуться к ней.

— Так проще установить очередность ремонтных работ, — сказал он. — Когда и если мы отыщем рабочих, я буду точно знать, где им начинать и что им делать.

— И поэтому ты был сегодня в деревне, — подсказала Оливия.

— Так и есть.

— Поверить не могу, что тебе не удалось договориться с жителями, — сказала она. — Ты управлял толпами рабочих в Египте.

— Там все иначе. Я знаю достаточно разных диалектов, чтобы общаться с ними, и знаю их образ жизни. Культура Шотландии совершенно другая. Но я подозреваю, что обитатели Горвуда намеренно притворяются тупыми, потому что не хотят меня понимать. И я готов поспорить на что угодно, что они к своей тупости специально добавляют акцент, потому что не хотят, чтобы я понимал их.

— Я жажду докопаться до сути этого, — проговорила Оливия. — Ты — сын лэрда. Они должны чувствовать, что могут доверить тебе свои тревоги.

— Возможно, они не считают меня тем, кому можно довериться.

Эти слова Оливия отмела одним взмахом ладони.

— Не глупи! Все, что ты должен делать, так это общаться с ними, чтобы внушить доверие, в отличие от нас, остальных. Но я должна заниматься всем по очереди. Первым пунктом идут наши слуги.

— Да, прости за это, — сказал Лайл. — Я не собирался терять дворецкого.

Оливия отвлеклась от рисунков, чтобы внимательно выслушать его.

— Эдвардс… — сказала она. — Я хотела спросить тебя, но вид замка вытеснил из моей головы все остальное. А потом я увидела слуг, они все выглядят такими… такими…

— Близкими к отчаянию, — закончил за нее Лайл. — Их нельзя винить. Им пришлось поселиться в главном зале, в точности как делали их предки столетия тому назад. Я удивлен, как они все не сбежали.

— Думаешь, Эдвардс сбежал? — Синие глаза Оливии загорелись интересом.

— Похоже на то…

Рев и ужасный шум прервали его. Дверь из кухни распахнулась, и кухонная челядь высыпала в главный зал.

Шум голосов не смолкал, а только усиливался.

Оливия посмотрела на работников кухни, столпившихся под балконом для музыкантов, перевела взгляд на дверь кухни, потом — на Лайла.

— Это, наверно, Альер, — сказал он, назвав имя лондонского повара, которого прислала Оливия, чтобы кормить их. — В последнее время он был немного мрачным.

— Немного мрачным?

— Мы питаемся холодным мясом и сыром, — пояснил Лайл. — Он не будет печь хлеб. Говорит, что в нашей печи это делать невозможно. Я хотел выбросить его из окна, но он, вероятно, не пролезет, а если пролезет, то мы останемся без повара, как уже остались без дворецкого.

— Я могу помочь тебе выбросить его из окна, — вздернув подбородок, невозмутимым голосом, который употребила бы леди Харгейт, сказала Оливия. — Не печет хлеб? Ну и ну! Неудивительно, что прислуга пребывает в подавленном состоянии.

С высоко поднятой головой и горящими глазами она устремилась в сторону кухни.

Николс, который разговаривал с одним из перепуганных работников кухни, поспешил ей навстречу, чтобы перекрыть двери.

— Прошу прощения, мисс Карсингтон, что становлюсь у вас на пути, но это небезопасно. Мне сказали, что он угрожает тесаком. Я рекомендую вначале позволить мне его обезоружить.

Оливия окинула взглядом Николса с головы до ног. Он мог бы надеть доспехи и при этом все равно весил бы не более десяти стоунов.

— Он крепче, чем выглядит, — сказал Лайл, ясно читая ее мысли. — И сильнее, — добавил он вполголоса. — И обладает поразительной выносливостью. По крайней мере такова его репутация среди женского населения Египта.

Голос его был слишком низким, а губы находились чересчур близко к ее уху. Теплое дыхание Лайла щекотало ей ухо и чувствительное местечко за ним.

У нее нет времени на это.

Эти мужчины…

— Благодарю, Николс, — произнесла Оливия. — Но мы никому не можем позволить превзойти нас. — Она повернулась к Лайлу и добавила таким же низким голосом, как и он: — Мы не можем позволить думать другим, будто напуганы импульсивным французским поваром. Жители деревни узнают об этом и будут смеяться до упаду.

— Прости, Николс, — уже громче сказал Лайл. — Мы не можем позволить тебе веселиться одному. Мы с мисс Карсингтон разберемся с этим.

Оливия повелительно взмахнула рукой. Николс отступил с ее дороги. Шум за дверью усилился.

Оливия глянула на Николса, и тот открыл перед ней дверь.

Она устремилась в логово дракона.

Оливия попыталась опередить Лайла, но он схватил ее за талию, поднял и опустил у себя за спиной. Опустить ее было не так просто. Она оказалась намного легче, чем ему казалось, громоздкая одежда обманывала глаз. И шелестела слишком соблазнительно, слишком похоже на звук отброшенных простыней. Это вернуло Лайла к воспоминаниям о стройности и изяществе ее ступни, грациозности пальчиков, шелковистости кожи у него под руками.

Все мечты и фантазии, которые он жестоко подавлял, восстали, подобно призракам. Лайл снова отбросил их от себя.

— Ты можешь вести переговоры, — сказал он. — Но я войду первым, на случай смертоносных метательных снарядов.

— Не говори чепухи, — заявила Оливия. — Думаешь, мне не справиться с прислугой? — Она больно ударила его локтем под ребра и протолкнулась в помещение кухни.

Чертыхаясь про себя, Лайл следовал за ней по пятам. Из-за плеча Оливии он увидел покрасневшего Альера, размахивавшего тесаком. Поскольку он был около шести футов ростом и три фута в ширину, да еще в окружении острых ножей, не надо было обладать даром предвидения, чтобы понять, почему, когда он вышел из себя, вся кухонная прислуга сбежала.