Чтение онлайн

Я быстро набросал Прости меня, Киллиан на странице, а затем вырвал лист из блокнота. Я поднялся на ноги, но когда у меня закружилась голова, я резко покачнулся.

Зак и Лиам оба были рядом, чтобы помочь мне сесть обратно. Я практически сунул листок в руки Зака. Я указал на бумагу, а затем на дверной проем.

– Ной, обещаю, он не расстроен из-за тебя.

Я ни на секунду в это не поверил. Я видел боль в его глазах. Нет, это не имело никакого отношения к тому, как я с ним обращался, но это не имело значения. Знать, что я причинил Киллиану хоть какую-то боль, даже на мгновение, было пыткой. Я сложил руки перед собой, как будто молюсь. Я схватил Зака за запястье, затем повернулся и отчаянно посмотрел на Лиама, потому что знал, что он поймет.

Но Лиам смотрел туда, где я держался за Зака.

– Ной, - сказал Зак, накрыв мою руку своей. Несмотря на тошноту, которая все еще крутилась у меня в животе, я чувствовал, как маленькие искорки танцуют под моей кожей там, где пальцы Зака касались меня.
– Я отнесу ему, - сказал Зак.
– Прямо сейчас. Но тебе нужно снова лечь, хорошо? Ты болел несколько дней, и твоему телу потребуется немного времени, чтобы прийти в себя.

Я кивнул и посмотрел на бумагу в его руке. Я мог видеть написанные мной слова, но они казались недостаточными.

Я не поднял глаз, когда Зак ушел, потому что мое тело внезапно почувствовало себя слишком усталым, чтобы сделать даже это.

– Давай, Ной, пойдем немного приляжем.

Обычно я стремился раствориться в прикосновениях Лиама, но сейчас что-то изменилось.

Что-то.

Я ненавидел, что Лиам видел, как я себя вел.

Я лег, но убедился, что лежу спиной к Лиаму. Я почувствовал, как слезы наполнили мои глаза, когда подумал о том, как обошелся с Киллианом. Он просто защищал Уолдо.

От меня.

Жаль, что не было никого, кто защитил бы Киллиана от моего поспешного неверного вывода.

Или Лиама.

Лиам больше всего нуждался в защите.

Потому что я был причиной, по которой мы были здесь.

Я был причиной того, что он был весь в синяках.

Я был причиной, по которой ему приходилось делать то, что заставляло его плакать по ночам, когда он не знал, что я не сплю и могу слышать его и чувствовать, как его соленые слезы падают на мою собственную кожу.

Я был причиной, по которой он чуть не умер на той стоянке для грузовиков, когда я по глупости подумал, что ему будет лучше без меня.

– Ной, это не твоя вина, - сказал Лиам, прижимаясь своим телом к моей спине. Я чувствовал, как его пальцы гладят моею щеку. Без сомнения, он почувствовал слезы, которые я не смог сдержать.
– Ты пытался защитить Уолдо.

Когда я не отреагировал, то услышал, как Лиам вздохнул, затем он опустил голову мне на плечо. Мне всегда нравилось, что Лиам был таким открытым в своих прикосновениях… это было не то, что я когда-либо мог бы предположить о нем.

Хотя в школе я в основном жил в своем маленьком мирке, я заметил Лиама.

Я должен был быть слепым, чтобы не заметить.

Он был красивым и властным, и у него была убийственная улыбка, заставляющая мой желудок делать странные вещи. Я всегда был осторожен, чтобы никто не видел, как я украдкой смотрю в его сторону, потому что мне не нужно было еще больше причин, чтобы дети дразнили меня. И я чертовски уверен, что не хотел, чтобы Лиаму было стыдно из-за того, что местный урод школы разглядывает его исподтишка. Он, вероятно, пришел бы в ужас, узнав, что я часто оставался после школы только для того, чтобы посидеть на трибунах футбольного поля и посмотреть, как он тренируется. Я притворялся, что просто читаю дневник своего отца, но это был один из немногих случаев, когда я не задумывался над словами отца, описывающего этап в моей жизни, когда я был слишком мал, чтобы помнить.

Когда я узнал, что тетя Марджори вышла замуж за отца Лиама, я был одновременно в восторге и в ужасе. Я уже знал, что чувства, которые я испытывал к Лиаму, выходили за рамки стереотипного образа парня-гея, влюбленного в спортсмена-натурала. К тому времени, когда тетя Марджори объявила, что мы переедем к Спенсеру Сэвиджу и его сыну, Лиам уже пришел мне на помощь и сделал так, чтобы дети отступили от меня после очень долгих девяти месяцев жестокости. Возможно, я немного влюбился в него в тот день, но именно в день, когда он сказал мне, что мы братья, и пообещал починить дневник моего отца, я отдал ему все свое сердце. Он вернул к жизни дневник моего отца, проведя всю ночь, старательно склеивая страницы вместе, пока я спал в его постели. Я готовился к тому, что на следующий день все вернется к тому, как было в школе, в конце концов, я не мог попросить Лиама просто отказаться от всей своей общественной жизни только потому, что он застрял с Отморозком вместо брата.

Но Лиам настоял, чтобы я пошел с ним по коридору на следующий же день. Я не был уверен, как ему это удалось, но большинство детей полностью отстали от меня.

Они не возражали против того, чтобы связываться с Ноем Бристолом, уродом, но они не осмелились поднять руку на Ноя Бристола, младшего брата великого Лиама Сэвиджа.

Даже после того, как Лиам окончил школу и поступил в колледж штата Огайо, дети в основном оставили меня в покое. Нет, я не стал мгновенно популярным, и дети все еще держались на расстоянии, но я не боялся зайти в уборную или быть пойманным в раздевалке в одиночку после урока физкультуры.

Как только Лиам уехал в колледж, на самом деле ничего не изменилось в том, как мы с Лиамом общались. Он общался со мной по видеосвязи почти каждый день и рассказывал мне все о своих занятиях и о том, как проходит футбольная тренировка. Да, разговор был односторонним, но Лиам довольно быстро понял, что я нормально «разговаривал» с ним, кивая головой на вопросы «да / нет». Тот факт, что он зашел так далеко, чтобы разговаривать со мной, украл оставшиеся кусочки моего сердца.

Но, несмотря на то, что Лиам был таким тактильным человеком, он никогда не нарушал границы братской зоны. Да, мы много обнимались, но это было вызвано нашими обстоятельствами и ничем другим. Дело в том, что если у вас не было кого-то, с кем можно было бы поделиться теплом тела ночью, когда все, что отделяло вас от стихии, это потрепанный спальный мешок, вы могли начать терять части тела из-за обморожения или получить респираторную инфекцию, последствиями которой в значительной степени была смерть. Если что-то и изменилось, то только потому, что мы так долго были вместе и были единственным источником физического комфорта друг для друга. Я знал, что не стоит придавать слишком большого значения прикосновениям или нежным словам Лиама. Если он и любил меня, то только как своего младшего брата, не больше. Как и у меня, у него не было братьев и сестер, когда он рос, поэтому, когда он взял на себя эту ответственность в ту ночь, когда утешал меня на своей кухне, казалось, что мы стали братьями не только по имени.

– Ной, может, посмотришь на меня, пожалуйста?

Я отрицательно покачал головой.

Лиам ничего не сказал в ответ, так что я ожидал, что он просто даст мне отдохнуть.

Но мне следовало бы знать лучше.

– Ты пугаешь меня, Ной. Кошмары… они становятся все хуже.

Я знал, что это так. В прошлом мне посчастливилось ничего не помнить из своих снов, но я начал видеть и слышать что-то новое.

Например, моего отца, разговаривающего со мной сегодня вечером.

Такого раньше никогда не случалось.

Я почувствовал, как у меня сильно скрутило живот. Я закрыл глаза в надежде избавиться от головокружения, охватившего меня.

– Я не смог разбудить тебя сам, - продолжил Лиам, явно не замечая моей реакции. Я слышал страх в его голосе.
– А ты… ты помнишь что-нибудь?

Я солгал и покачал головой. Я хотел умолять его оставить это, но, конечно, не мог.

– Это… это из-за того, что случилось перед тем, как мы уехали из дома?

Желчь ударила мне в горло без предупреждения. Я споткнулся и встал с кровати в надежде вовремя добраться до ванной, но мое тело отказывалось подчиняться. Я сильно ударился о пол.