Чтение онлайн

Иностранные разведчики, выступавшие в качестве посредников между бывшими собственниками и их агентурой на советской территории, использовали для сбора секретной информации экономического характера свою агентуру. [357]

Сотрудникам органов ГПУ непросто было осуществлять наблюдения за концессиями, которые зачастую создавались по предложению высших партийных и государственных деятелей.

Так, заключение концессионного договора с Томмлером в 1922 г. было поддержано Лениным, который на письмо Бориса Рейнштейна по поводу открытия концессии просил Сталина послать «вкруговую» членам Политбюро (и непременно в том числе товарищу Зиновьеву) это письмо для принятия окончательного решения.

Рейнштейна в этом вопросе поддерживали Арманд, Хаммер, Мишель.

Ленин считал, что здесь маленькая дорожка к американскому «деловому» миру и надо всячески использовать эту дорожку. В случае возражений он просил по телефону сообщить их секретарю (Фотиевой или Лепешиной), чтобы он успел выяснить дело и решить через Политбюро окончательно. Сталин, Каменев, Рыков согласились с предложением Ленина.

Осуществляя наблюдение за концессиями, органы ГПУ столкнулись и с другими формами подрыва в экономике. 14 июля 1923 г. был заключен концессионный договор с американской объединенной компанией «Аламерико», которую, по сведениям Иностранного отдела ГПУ, возглавил личный друг Троцкого — Гаммер. Одним из недостатков договора было то, что в нем не был зафиксирован размер капитала, который компания должна была вложить в дело.

22 сентября 1925 г. СИК утвердил концессию с Гарриманом на производство канцелярских принадлежностей.

«Аламерико» получила право открывать отделения по всему Союзу и за границей. Народный комиссариат внешней торговли не имел в заграничных отделениях концессии представителей, отсюда полное отсутствие контроля. Экономическое управление ГПУ располагало сведениями, что концессионер, пользуясь отсутствием контроля, получал заграничную скидку на стоимость импортных товаров, которая шла непосредственно в его пользу.

Нуждаясь в оборотных средствах, он продавал экспортируемые товары по ценам более низким, чем выставлялись государственными органами и торгпредствами СССР. Такие случаи были зафиксированы в США, Польше, Латвии.

Концессионер значительно уменьшал размеры полученной прибыли. Так, при широком спросе на русскую пушнину на американском рынке, по отчетным документам «Аламерико» продавала ее там «себе в убыток».

ЭКУ ОГПУ установило, что, выполняя заказы государственных органов по их импортным лицензиям, Гаммер брал авансы, которые расходовал по своему усмотрению.

Компания, пользуясь бесконтрольностью и невозможностью проверки счетов, увеличивала цены на импортные товары до 200 %. По данным Экономического управления, при себестоимости партии анилиновых красок в 23 686 рублей 89 коп. они были проданы за 50 787 рублей, электроматериалы себестоимостью в 11 685 рублей 44 коп. проданы за 45 397 рублей 66 коп.

Положение «Аламерико» в СССР использовалось мелкими заграничными фирмами для проникновения на наш рынок с целью сорвать крупный барыш на отдельной сделке и скрыться. НКВТ СССР не получил полностью причитающейся по договору гарантированной прибыли. Учитывая это, ЭКУ ОГПУ вышло с предложением ликвидировать концессию, так как «дальнейшая работа Гаммера в СССР не соответствует нашим интересам». Рекомендации ОГПУ по ликвидации концессии ГКК были выполнены. [358]

На объединенном заседании СНК СССР и СТО 13 ноября 1928 г. был расторгнут концессионный договор, заключенный с «Аламерико» на разработку асбестовых месторождений.

25 января 1930 г. ГКК при СНК СССР утвердил проекты ликвидации соглашений между «Аламерико» и Народным Комиссариатом торговли по ликвидации взаимоотношений, основанных на договоре от 14 июля 1923 г.

В начале 20-х годов между Германией и СССР были заключены договоры о развертывании военного и военно-экономического сотрудничества. Для налаживания контактов в СССР в 1922 г. несколько раз приезжали представители Генштаба Германии и специалисты фирмы «Юнкере». В ходе этих встреч решались практические вопросы развития авиационной промышленности в СССР.

Между советским правительством и руководителями германской армии (рейхсвера) был заключен секретный договор, в силу которого по поручению и за счет рейхсвера фирмой «Юнкерс» был построен в России аэроплановый завод, а фирмой «Крупп» — завод по производству ядовитых газов и гранат. Продукцией заводов снабжалась как Германия, так и СССР, причем боевые аэропланы доставлялись из СССР в Германию, минуя союзнический военный контроль. Большую роль при заключении этого договора сыграл Л. Д. Троцкий.

А официально 29 января 1923 г. между правительством СССР и германским акционерным обществом по самолетостроению «Юнкерс» был заключен концессионный договор о производстве металлических самолетов и моторов.

Создание предприятий, по словам Юнкерса, преследовало не коммерческие, а политические цели — оказание первому социалистическому государству помощи в создании новых отраслей промышленности и передачу своих технических, организационных и коммерческих достижений и опыта, но здесь он явно лукавил.

Дзержинский по поводу этой концессии полагал, что Юнкерс обманывал правительство СССР на протяжении всего времени. В связи с этим Дзержинский считал, что если есть желание наладить авиацию, то надо поменьше смотреть на Юнкерса. Он предлагал идти на разрыв с ним, но так, чтобы не так уж много платить.

Однако, несмотря на его возражения, 2 июня 1925 г. на заседании Военного Совета СССР концессионным предприятиям «Юнкерса» были предоставлены льготы.

В развитие этого Политбюро ЦК РКП(б) на своем заседании 11 июня 1925 г. посчитало желательным заключить соглашение с Юнкерсом при условии, если он обязуется немедленно приступить к моторостроению и организации авиазавода в Филях вне производственной зависимости от его заграничного завода в Дессау.

При этих условиях Политбюро посчитало возможным в процессе переговоров пойти на уступки концессионеру. Общее руководство за ведением переговоров было поручено Троцкому как Председателю ГКК.

Рабоче-крестьянской инспекции поручалось в кратчайшие сроки выяснить вопрос о виновных в ряде упущений в деле покупки и приемки негодных моторов и самолетов с докладом в Политбюро, а также установить виновных за упущения в осуществлении концессионного договора с Юнкерсом.

8 июля 1925 г. Политбюро решило дать концессионерскому обществу «Юнкерс» заказ на серийное производство бомбовозов, обязав концессионера в срочном порядке наладить производство моторов.

Но в этом случае предлагалось организовать такое наблюдение за концессией, которое гарантировало бы исполнение договора и предотвратило убытки.

Продлив концессионный договор, правительство СССР стремилось создать условия для развития в стране самолетостроения и моторостроения, независимого в основной своей части от заграницы, что подтверждается заседанием Политбюро ЦК РКП(б) от 12 ноября 1925 г. Дзержинскому и Ворошилову поручалось обсудить необходимые мероприятия для развития самостоятельного авиационного производства в СССР, предусмотрев необходимые для этого средства (импорт сырья, привлечение специалистов из-за границы с обеспечением их оплаты сверх нормы и т. п.). Одновременно ГКК было предложено таким образом изменить предъявляемые концессионеру условия договоров, чтобы обеспечить наиболее выгодное прекращение переговоров.