Чтение онлайн

Все это подрывало экономическую основу нового строя, наносило огромный ущерб интересам народного хозяйства, разлагало учетно-распределительный и снабженческо-сбытовой аппарат, дискредитировало органы государственной власти и мешало восстановлению нормальной хозяйственной жизни.

Вся совокупность кризиса выплеснулась в Кронштадтском восстании. Это было кульминацией длительной драмы. Восстание началось 1 марта 1921 г. в связи с забастовками в Петрограде под лозунгами «Власть Советам, а не партиям!», «Долой правую и левую контрреволюцию!» Главной его мишенью были большевики, которым предлагалось отказаться от власти. В ночь с 16 на 17 марта восстание было подавлено. Ленин охарактеризовал его как «самый большой внутренний политический кризис Советской России». [5]

Необходимо было срочно найти выход из создавшегося экономического кризиса, так как в противном случае партия большевиков не смогла бы удержаться у власти.

В связи с этим на X съезде ВКП(б), проходившем в марте 1921 г., было принято решение о проведении новой экономической политики в стране. Это был первый опыт по созданию регулируемой рыночной экономики, хотя идея была не нова: в качестве экономической программы ранее она выдвигалась оппозиционными партиями.

Первоначально предполагалось организовать прямой обмен продуктов промышленности на продукты сельского хозяйства (т. е. прямой товарообмен), а куплю-продажу излишков продуктов сельского хозяйства и кустарной промышленности допустить применительно к частному сектору и только в рамках местного хозяйственного оборота, что было законодательно закреплено в Декрете Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (далее — ВЦИК) от 21 марта 1921 г. «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом» и в других декретах, последовавших за ним.

Однако уже в конце весны 1921 г. в политике проведения экономической реформы произошли существенные изменения методов хозяйствования, которые стали строиться с учетом необходимости использования товарно-денежных отношений. Первостепенное значение стали приобретать такие экономические категории, как хозрасчет, цена, прибыль, кредит и т. д.

Для подъема экономики допускалось развитие частной торговли и рыночных отношений между городом и деревней. Начался процесс денационализации мелких промышленных предприятий, их аренды, организовывались концессии и т. д. В то же время партийно-государственный аппарат стремился сохранить и укрепить свои позиции в управлении оставшейся в его ведении частью хозяйства, т. е. «командными высотами» в базовых отраслях промышленности. В сфере управления промышленным производством это выразилось в линии на подчинение партийному руководству профсоюзов. [6]

Первоначальными шагами НЭПа в промышленности стали два декрета Совнаркома от 17 мая 1921 г, В первом провозглашалось намерение правительства развивать кустарную и мелкую промышленность как в форме частных предприятий, так и в кооперативной форме. Второй декрет отменил несколько предыдущих нормативных актов, ограничивающих свободу действий и полномочия производственных кооперативов, прекратил действие закона от 29 ноября 1920 г., по которому национализации подлежали промышленные предприятия.

На партийной конференции, созванной в мае 1921 г. для разъяснения рабочим партийцам нового курса партии, Ленин настаивал на том, что НЭП принят «всерьез и надолго», в резолюции конференции новая политика признавалась «установленной на долгий, рядом лет измеряемый, период времени». [7]

В это время В. И. Ленин пересматривает теоретические положения об экономике страны в переходный период.

В политике правящей коммунистической партии проявлялась двойственность в реализации НЭПа. Необходимо было любой ценой создать работоспособную экономику за счет соглашения с крестьянством. Присутствовало постоянное желание начать давно откладываемый переход к социалистическому порядку, который мог быть осуществлен только в результате радикальной трансформации крестьянской экономики. [8]

Целью НЭПа было покончить с остатками уравнительных тенденций революционного периода. Партия признавала право крестьянина относиться к своему земельному наделу как к своей собственности, расширять его, обрабатывать с помощью наемного труда или сдавать в аренду другим. Что касается обязанностей перед государством, то он выполнял их в качестве налогоплательщика. В свою очередь, государство предлагало ему (впервые после революции) гарантию пользования с целью обработки своего участка земли и сбора урожая для своего собственного и всеобщего благосостояния.

Земельный кодекс, принятый в декабре 1922 г., определял характер сельской России НЭПовского периода, причем это были годы почти непрекращающегося противоборства по фундаментальному вопросу о взаимоотношениях между крестьянским сельским хозяйством и крупномасштабной промышленностью в советской экономике.

Переход к НЭПу и восстановление народного хозяйства был невозможен без укрепления денежной системы. Свободный товарооборот предполагал развитие денежного обращения, что заставило государство вернуться на путь налогооблажения с целью изъятия денег и сокращения их выпуска. Такие гарантии были установлены Декретом СНК от 30 июня 1921 г. «Об отмене ограничений денежного обращения и мерах к развитию вкладной и переводной операций».

Отмена ограничений товарообменных операций рамками местного оборота и переход к товарно-денежным отношениям были закреплены в Постановлении Президиума Высшего Совета Народного Хозяйства (далее — ВСНХ) от 11 июля 1921 г. В этом же постановлении ставился вопрос о переводе государственной промышленности на хозрасчет и даже о предоставлении государственным предприятиям права прямого выхода на рынок.

Эти предложения ВСНХ получили впоследствии свое отражение в «Наказе Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь начал новой экономической политики» от 9 августа 1921 г. Наказ провозгласил переход государственной промышленности «на начала точного хозяйственного расчета» и распространение товарно-денежных отношений на государственный сектор. Одновременно устанавливался принцип: государство «никаких хозяйственных услуг никому даром оказывать не может».

Указанный декрет явился первым значительным законодательным актом периода НЭПа, касающимся крупной промышленности. Он рассматривал кустарную мелкую промышленность как подсобную к крупной промышленности. В декрете была сделана попытка провести систематическую классификацию предприятий. Выведение крупной промышленности из-под прямого государственного управления и ее независимые операции на коммерческих началах хорошо дополняли тактику стимулирования в отношении всех форм мелкой промышленности.

Переход к НЭПу, пусть медленно, но укреплял позиции большевиков. Одним из первых результатов его было постепенное затухание мятежей, вспыхнувших годом раньше. Побуждая крестьян, получивших право свободно распоряжаться частью собственной продукции, вернуться к земле, новая экономическая политика выбила социальную опору из-под бандитизма и крестьянской партизанской войны. К осени 1921 г. была восстановлена частная собственность и разрешались сделки с недвижимостью. Часть муниципализированных домов и квартир была возвращена прежним владельцам, сдана в аренду желающим или приобретена в личную собственность, т. е. у населения появилась возможность вкладывать деньги не только в предприятия и т. п., но и для капитализации денежных средств, полученных от предпринимательства, для приобретения прав на индивидуальное жилье.

На первых порах государство почти не располагало своим торговым аппаратом и необходимым объемом денежных средств для организации государственной торговой системы или потребительской кооперации, а со стороны частников царило глубокое недоверие к НЭПу. Только «мешочники» первыми стали пытаться легально торговать на базарах и железнодорожных станциях. В первой четверти 1922 г. на рынке появились владельцы подпольных складов и уцелевшие от реквизиций и конфискаций периода «военного коммунизма» торговцы. Одновременно с этим частники, несмотря на ограниченность в денежных средствах, смогли выступить в качестве посредников в товарообороте, что было вызвано тем, что государственные хозяйственные органы были вынуждены прибегать к их услугам, чтобы продвинуть товары до потребителей, кредитуя торговцам необходимые средства. Уже в марте 1922 г. Центральный торговый отдел ВСНХ обратился в президиум ВСНХ с докладной запиской о желательности привлечь частный капитал к посредничеству в торговле мануфактурой. Тем самым власть сама создавала условия для частного посредничества, что в обстановке почти полной безконтрольности стимулировало рост коррупции и преступности.