Чтение онлайн

– Но что же делать? Должен же быть и какой-то другой, более надежный способ?

Челищев развел огромными руками:

– Должен! Но я его не знаю. Не в моей компетенции.

– А в чьей?

– Полагаю, этим занимаются этнографы, антропологи… Специалисты по истории магии… Ну и, в конце концов, они сами!

– Кто?

– Те, кто наводит порчу, должны уметь ее и снимать. А вы как думаете?

Он никак не думал. И, очутившись в машине рядом с Юрой, Волошин счел свою реакцию на слова психиатра вариантом по-мрачения сознания. Может, это Челищев его загипнотизировал? Как он мог поверить во всю эту чушь? Какая-то порча, какой-то механизм самоуничтожения, какие-то воспоминания о прошлых жизнях… Полнейшая бредятина!

В гостинице он провел еще один пустой и бессмысленный день. Выбранный им номер давил на воспаленный мозг глянцево-журнальной роскошью. Чтобы хоть как-то убить время, Виктор вышел из отеля и бесцельно шлялся по центру Москвы, пока не начало темнеть. Тогда он вернулся, сыграл четыре партии на бильярде – и ни одной не выиграл, хотя раньше рука у него была поставлена, как у мастера. Вне себя от тяжелой тоски, пришел в номер и смотрел какие-то тупые бессмысленные передачи по телевизору, пока не начали смыкаться глаза…

А на другой день позвонила его секретарь Ниночка и неестественным, точно у автоответчика, голосом попросила немедленно приехать в офис.

«Наверное, передумали ребятки, – злорадно размышлял Виктор, пока Юра вез его в «АРК». – Поняли, что без меня никуда – пропадут. Быстро же они одумались, трех суток не прошло… Наверное, прощения будут просить. Ну-ну…»

Однако ни о каких извинениях со стороны Гордина и Варфоломеева не было и речи. Бывшие друзья, странно молчаливые, с напряженными лицами, встретили его в его же собственном кабинете и тут же огорошили вопросом:

– Как это понимать, Виктор? – спросил Варфоломей, и по всему было ясно, что он едва сдерживает себя.

– Ты о чем? – не понял Волошин.

– Об «АРКаде». Дочерней фирме, на счет которой ты перевел почти все деньги нашей компании, – вступил в разговор Валера.

Настала очередь Волошина удивляться.

– Ребят, вы что, с дуба рухнули? Какие деньги, какая «АРКада»? Я действительно подумывал о создании дочерней фирмы, но еще не успел ее открыть…

– Да как же это не успел? – заорал, не выдержав, Варфоломей. – Не вешай нам тут лапшу на уши! Фирма существует уже месяц, и вчера на ее счет были перечислены чуть не все средства с наших счетов – по твоему приказанию, между прочим!

– Сашка, да ты бредишь!.. Я никогда…

– Не ври, гад! Чья это, по-твоему, подпись?

Он швырнул через стол прямо в лицо Виктору пачку бумаг. На всех документах, грамотно, честь по чести оформленных, стояла его, волошинская, подпись. Но он не помнил, когда и с какого перепугу подписывал эти бумаги…

«Господи, неужели я уже перестал отдавать себе отчет в собственных поступках?» – пронеслось в голове.

Все, что происходило дальше, было как во сне. Кажется, сначала он пытался доказать бывшим друзьям, что не подписывал никаких документов, в ответ на что они позвали свидетеля – перепуганную Аллочку, которая клялась и божилась, что Волошин подписал все документы при ней и буквально заставил ее перевести деньги, не слушая никаких возражений. Кажется, он кричал на свою бухгалтершу и даже чуть не набросился на нее, а она плакала и повторяла: «Видите! Я же говорю – он сумасшедший, да еще и буйный!» Кажется, ему вызывали «Скорую», но вроде бы не психушку, потому что его никуда не увезли, а только сделали укол…

Во всяком случае, когда Волошин пришел в себя, за окном офиса уже темнело – то ли от того, что шел дождь, то ли и впрямь день клонился к вечеру. Собрав остатки сил, он попытался обсудить с ребятами, которые все еще были здесь, сложившуюся ситуацию, попытался объяснить им, что даже если и совершил что-то, чего сам не помнит, то постарается исправить положение. Можно ведь перевести деньги обратно… В ответ бывшие друзья и коллеги только кривились. Оказывается, фирма «АРКада» была зарегистрирована на подставное лицо (некоего постороннего и совершенно случайного человека, который, как уже успела выяснить служба безопасности, потерял в прошлом году паспорт), а деньги, переведенные на ее счет, сразу же испарились, перекочевав куда-то в офшор.

– Сколько у нас там было? – потерянно спросил Виктор.

– Блин, это ты у нас спрашиваешь? – снова вспылил было Сашка, но Валера успокоительно положил ему руку на плечо и сдержанно ответил:

– Около двух с половиной миллионов долларов.

Некоторое время Волошин молча переваривал услышанное. А потом тихо произнес:

– Столько у меня нет… Ребята, я компенсирую часть пропавших денег. Это будет не больше пятой части суммы – но лучше, чем ничего…

А затем поднялся и вышел.

Надо ли говорить, что прежний Виктор Волошин повел бы себя совсем иначе? Он не сдался бы так легко, а обязательно разгадал бы загадку исчезновения денег, не успокоился бы, пока не разобрался во всем. Но прежнего Виктора Волошина уже не было. А нынешнему было все равно…

Ну, почти все равно. Потому что он все-таки сдержал свое слово и, покинув офис, тотчас же отправился в банк. Перевод денег с личных счетов на счета «АРКа» занял на удивление немного времени. Волошин, не колеблясь, перекинул почти всю имеющуюся сумму – шестьсот тысяч долларов, оставил лишь необходимый минимум, чтобы счет не закрыли.

– Куда теперь? – поинтересовался Юра, когда его шеф вышел из дверей банка, на ходу пересчитывая оставшуюся в бумажке наличность.

– Поезжай домой, – хмуро отозвался Виктор.

– Не понял? – Охранник сделал недоуменное лицо.

– Ну что ж ты тупой такой?! – повысил голос Волошин. – Я, кажется, ясно сказал – ты мне больше не нужен.

– До завтра?

– Вообще! Ты уволен!

– Виктор Петрович… но за что?..

– Да за то, что мне больше нечем тебе платить, кретин! Я разорен! Все, катись к чертовой матери, достал ты меня уже!..

И, едва дождавшись, пока ошалевший от неожиданности парень освободит место за рулем, он сел в свой автомобиль и уехал, оставив Юру одного посреди тротуара.

Едва войдя в гостиничный номер и заперев за собой дверь, Виктор рухнул на роскошную кровать и согнулся в позе эмбриона. Старые сны атаковали его – впрочем, стоило ли называть эти видения снами? Он снова очутился в комнате с камином, затемненной полузадернутыми занавесками; сурово глядел со стены портрет какого-то пышноволосого толстяка. А в том кресле, где раньше сидел мертвец, теперь пребывало нечто, вызывающее ужас и омерзение, от которых холодели пальцы и выворачивался наизнанку желудок. Трудно сказать, что это было за существо, потому что оно постоянно меняло форму: временами показывалась паучья щетинистая нога с блестящим, точно сталь, когтем на конце, а иногда леденила нездешним страхом черная дыра… Но порой – это бывало так редко, так неуловимо! – Виктор мог на несколько секунд уловить человеческий облик. Облик врага… Если бы это продлилось чуть дольше, ему удалось бы запомнить того, кто на самом деле хотел его уничтожить – и тогда, по крайней мере, Виктор получил бы слабую возможность защищаться от него. Однако человеческие черты, едва забрезжив, растворялись, и снова шла свистопляска: гигантский паук… черная дыра… нечто невыносимо страшное, на что нельзя взглянуть в упор, иначе умрешь…

На другой день, незадолго до полудня, он сдал номер, расплатился и покинул отель. Бросил на заднее сиденье «Вольво» сумку с вещами, выехал со стоянки и вдруг понял, что отправиться ему совершенно некуда. В офисе делать нечего, в «АРКе» он уже не работает. Фирме, которую он создал собственными руками, взлелеял, вырастил, как выращивают плодовое дерево из крошечного семечка, он вдруг стал не нужен, она просто выплюнула его, отринула за ненадобностью. Дома, чудесной квартиры на Гоголевском, у него больше нет. Вернее, номинально квартира пока его, судебное решение еще не вынесено – но наверняка и ее отберут. Учитывая ту череду несчастий, которые обрушились на него в последнее время, ту бездну, в которую он рухнул, просто не могло быть иначе. Привольное? Да, Привольное еще оставалось. Но ехать в эту богадельню для престарелых и умственно отсталых не было никакого желания.