Чтение онлайн

Больничный сюрприз оказывается таким же безобразным, как и поведение моего «парня». Выясняется, что у меня на голове открытая рана, которую врачи отчего-то не заметили и в неё попала инфекция. К сотрясению мозга добавляется еще и сыпь по всему телу. Все бы ничего, но каждую красную точку на моем теле покрывает ужасная корочка, которая еще и жутко чешется. Таких корочек сотни и самые ужасные, размером с десятирублевые монеты красуются у меня на лбу и между глаз. Все они покрытыми малиновым раствором, снимающим дичайший зуд. О былой красоте речи даже не идет. Молю лишь о том, чтобы корки поскорее сошли и не осталось уродующих лицо шрамов, таких, какие есть у меня внутри.

Четверг

Зеркала я старательно обхожу стороной даже после выписки из больницы, где провалялась десять дней, почти до начала декабря.

И сегодня на осмотр к врачу иду закутанная так, что видно лишь часть лица, но малышка в приёмной все равно умудряется его разглядеть. Она кричит «Чудовище» и заливается слезами.

Я с ней полностью согласна. Но я научилась плакать тихо. Громко я плачу только дома, когда никого нет. Но очередная порция моих душевных мук прерывается телефонным звонком.

Звонит Паша.

Я подымаю трубку и слышу:

– Привет! Мне вдруг захотелось позвонить тебе и сказать, что ты самая красивая девушка на свете.

Теперь по моему обезображенному лицу текут розовые слёзы счастья.

Понедельник

Мои могли замёрзли, потому что почти час я стою в фойе в комнатных тапочках и легкой кофточке, а во входную дверь влетает декабрьский морозный ветер. Минут сорок я не могу отделаться от одноклассника, который вдруг решил меня проведать, раз уж мы поступили в один город и живем недалеко друг о друга. Того самого одноклассника, которому в ногу я всаживала карандаш во втором классе. О чем он, к сожалению, забыл. Но дело не в том, что этот паренек вдруг по мне заскучал, просто его мама передала через меня сумку с продуктами, за которой этот обжора и явился.

Одноклассник не понимает ни намеков, ни слов, что мне пора в комнату. Он же не замёрз, стоит в ботинках и тёплой куртке. Но куда сильнее зимней одежды его греет чувство собственной значимости, ведь он самозабвенно вещает о том, какой же он прекрасный.

В старших классах он вдруг «воспылал» ко мне чувствами, но я его быстро отшила, прикрывавшись отношениями с отличником, которые после этого и начались. Ну не могла я сказать родителям-профессорам, у которых уже вечерам пила чай в статусе «девушки», что я воспользовалась их счастливым сыном ради прикрытия. Так что честно несла свой крест и последствия опрометчивого поступка с конца десятого по одиннадцатый класс, расставшись только после выпускного, под приличным предлогом о невозможности нормальных отношений на расстоянии. И слава Богу, дотошный очкарик посчитал мои доводы логичными и согласился с ними.

Но другой одноклассник, любящий покушать маминых пирожков с капустой, что провоняли сначала всю электричку и мою одежду, а теперь еще и фойе общежития, так быстро соглашаться со мной и отправляться восвояси не собирается. Честно слово, прям герой Достоевского. Идиот. Но я понимаю в чем дело. Тот факт, что я, привлекательная девушка, теперь стою перед ним с обезображенным лицом, на котором только начали заживать ранки, подстегивает его попытать счастье еще раз и снова предложить мне отношения. На это он недвусмысленно намекает и сам, заявляя мне:

– Девушке с таким лицом в высшей лиге больше не играть, а вот я могу взять тебя на поруки.

Взять меня на поруки. Как романтично, не правда ли? По мнению этого идиота, я видите ли залежалый товар, который никто не хочет брать даже с надписью «Скидка 90%», а вот он, благодетель бескорыстный, меня осчастливит и заберет к себе.

Я начинаю раздумывать над тем, как послать настырного одноклассника: вежливо или соответственно тому, что он говорит, как вижу его. Паша заходит в дверь, но в отличие от остальных приносит в помещение не холод, а тепло. Красная роза на длинной ножке в его руках говорит о том, что он приготовил мне сюрприз. И вот это уже по-настоящему романтично. Он знает, что я вернулась с город на утренней электричке и видимо соскучился за эти четыре недели по мне так же сильно, как и я по нему.

Достав телефон, чтобы набрать меня и сказать, что ждет внизу, Паша поднимает глаза и замечает, что я уже здесь. Улыбка на его лице сменяется озадаченностью, когда рядом он видит раздухарившегося юнца, а потом удивлением и недовольством. Я уверена, что Паша просто развернётся и уйдёт, но он подходит и внимательно смотрит на мое лицо и покрасневшие от стыда щеки. Я знаю, что ни в чем не виновата, я не звала сюда никаких парней, но у меня ощущение, что меня поймали за чем-то постыдным, потому делаю глубокий вдох, а потом быстрый выдох, чтобы хоть как-то успокоить бешено стучащее сердце. А Паша, протянув мне самую потрясающую розу на свете, которой восхитился бы сам Маленький Принц, говорит:

– Ты стала ещё красивее.

А потом разворачивается и уходит.

Бережно прижимая к себе самый дорогой подарок, я тоже разворачиваюсь и ухожу, бросая однокласснику на прощание:

– Я замёрзла.

По дороге в свою комнату я не пытаюсь унять слез, но пытаюсь понять – это от счастья или разочарования. Я вру себе, что это слезы счастья, ведь Паша сделал для меня такой удивительный сюрприз. Но прекрасно знаю, что это слёзы разочарования. Разочарования от того, что такой важный для меня и для Паши момент был испорчен. Он принес мне самую красивую розу, которую я только видела (а их я видела много, уж поверьте, моя мама их просто обожает, потому папа постоянно дарит их, когда накосячит, а косячит он много), а я даже не успела поблагодарить его, хотя знала, как был важен этот поступок. Ведь он говорил, что никогда не дарил девушкам цветы.

Больше цветов он не дарил и мне.

Вторник

«Плакать – это нормально» – говорю я себе снова и снова, пока перечитываю сообщения от Паши. А что я хотела?

Я написала вчера вечером, чтобы поблагодарить его за самый чудесный подарок в моей жизни, но он мне не ответил. Утром я пожелала ему приятного дня, но он снова не ответил. Ответ я получила только после обеда, а лучше бы и не получала вовсе.

«Мало того, что у тебя есть парень, с которым ты никак не расстанешься, хотя этот отбитый Кирилл уже и меня достал своими звонками с претензиями, так к тебе еще и кавалеры толпами ходят. А ты ради них мерзнешь, хотя только из больницы выписалась и тебе надо заботиться о здоровье» – напоминало обо всех моих косяках Пашино сообщение.

Тут уж в пору брать пример с папы и мне дарить Паше розы, чтобы загладить вину. Но я лишь пишу ответное смс.

«С Кириллом расстаться не так и просто, хотя я очень хочу и давно пытаюсь. А еще он скопировал из моего телефона все мужские контакты и прозванивает их с угрозами, так что прости, что и тебе досталось. И в фойе был никакой не кавалер, а назойливый одноклассник, который мне совершенно не нравится. Его мама передала через меня ему сумку за едой, за ней он и явился»

Тут же приходит ответ:

«Это не меняет сути»

После этого мой телефон замолкает.

Паша обижен, я его понимаю. Он прав во всех обвинениях. А вот я, скорее всего, очень даже не права, что не рассказываю ему всей правды о своём «парне» Кирилле.

Но что я ему рассказать?

Что я тоже хотела научиться целоваться и парня? Что то было так романтично, держать все в тайне и считать нас Ромео и Джульеттой, тем более он именно так нас и называл. Рассказать о том, каким милым был Кирилл, как он разгружал ночами вагоны, чтобы купить мне подарок или сводить в кафе? О том, как «мой личный Ромео» распевал вместо серенад песни «Короля и Шута»?