Чтение онлайн

О том, что без бесследно пропавших документов пройти границу мне не светит в любом случае, все тактично промолчали. Что ж, я подумаю, что с этим можно сделать, позже.

— И еще, — снова вступила в разговор мать моего «господина». — Держи.

Мне протянули яркую упаковку. Надписи на коробочке были для меня нечитаемы, поэтому оставалось лишь гадать, что внутри.

— Это таблетки. Чтобы детей не было. — Ответила на мой немой вопрос Азра. — Бейгали может родить только после того, как появится наследник от жены.

Я просто потеряла дар речи. Родить? Секс? Вы серьезно?! С незнакомым слепым малолеткой? Господи, давно я так не смеялась. Женщины подождали, пока я успокоюсь. Затем Азра подошла вплотную ко мне и угрожающе прошипела в лицо:

— Ты сделаешь нашего мальчика счастливым. Иначе пеняй на себя.

И даже несмотря на то, что женщина была ниже ростом и явно слабее, от её тона у меня появились премерзкие мурашки. В любом случае ЭТО я с ними обсуждать не намерена.

— Кажется, мы собирались в магазин, — я развернулась и уверенно пошла на выход.

КИРАМ

Паршивая выдалась ночь, уснуть удалось лишь под утро. Вот она — новая жизнь — на расстоянии вытянутой руки. Нетерпение смешивалось с нервозностью в бурлящий коктейль. И хотя состояние было довольно разбитое из-за недосыпа, проснулся я в прекрасном расположении духа. А почему нет? Мне 18 и я начинаю самостоятельную жизнь. Страшно? Нет. Скорее волнительно, как оно все сложится. Так или иначе, пути назад нет и не будет. Я должен справиться. Другого не дано. За завтраком мать начала было причитать, но отец довольно строго оборвал её, велел не портить мне праздник.

Вскоре после завтрака за мной приехали Иса и Джавад: гонки по пустыне на восемнадцатилетие — это святое. Потом большой праздничный обед в кругу друзей. Хотя друзей у меня не так много. В основном это знакомые по клубу, где я тренируюсь, и пара ребят, с кем я был дружен в детстве, ещё до аварии. Это был хороший, весёлый день. Но под конец шутки ребят, которые к слову в основном старше меня, стали напрягать. Ну вот это все: «наконец наш малыш станет настоящим мужчиной», «рассказать тебе, как обращаться с девушкой, малыш?» и т. д. и т. п.

Под вечер ребята привезли меня домой, где ждал шикарный стол и собралась вся родня. Тут уже было не так весело и возникло огромное желание поскорее уехать. Когда слово взял Рашид — двоюродный дед — это желание стало почти непреодолимым. Рашид умеет говорить долго и нудно. К тому же терпеть меня не может и постоянно норовит задеть. Но делает это так виртуозно, что подкопаться не к чему.

Наконец была выпита последняя далла кофе. И отец сказал: «Пора».

4

МАРИ

Женщины ещё вчера предупредили, что Кирам приедет ближе к ночи. Поэтому весь день я неприкаянно слонялась по риаду. Настроение скакало от «мы все умрем» до «я все смогу». Я, то ревела, листая фото на своем планшете, то, вдруг успокоившись, обдумывала свои шансы вырваться из Палеры. Пока дышу — надеюсь, а буду раскисать — точно ничего не выйдет. Будем откровенны, шансы выбраться из переделки на данный момент весьма ничтожны. Одной мне точно не справиться, нужен союзник. Только где же его взять? Можно конечно попробовать надавить на Джахизу, ей ведь моя кандидатура вовсе не по душе. Но женщины здесь настолько бесправны, что вряд ли у неё получится. Но и этот вариант сбрасывать со счетов не стоит. Оставим как запасной. А вот план с мальчиком гораздо более перспективный. Он ещё подросток, значит им управляют гормоны и он не так искушен в манипулировании людьми. А я умею быть ужасно милой. Надо всего лишь уговорить его вывезти меня из страны. Неважно куда. Не знаю, сколько времени это займет. Скорее всего, не один месяц. Но я жива-здорова, у меня есть цель и есть идея, как ее достичь. Так что унывать рано. Главное стараться поменьше думать о близких, о том, каково им сейчас. Эмоциональные качели мне совсем не помогут. Я вернусь домой, каким бы долгим и сложным не был путь.

Казалось, что день тянется бесконечно, но вот уже и закат. Палера близко к экватору, в семь вечера уже хоть глаз выколи. В темноте на меня снова накатило отчаяние, поэтому к десяти я была не только жутко раздосадована, но и зла. Ничем хорошим такая первая встреча закончиться не может, нужно срочно успокоиться. А что может успокоить лучше, чем любимая музыка? Благо наушники мне вернули вместе с планшетом. Включила свои любимые треки для приведения мыслей в порядок и сама не заметила, как стала подпевать:

Я найду тебя

И буду пытать.

Лишь слово скажи и не выжить тебе.

И я не боюсь

Сил, что ты украл.

Подчиняйся судьбе.

Я не смягчу твою боль,

Не облегчу твою роль,

Тверди напрасно пароль,

Милый, ты обделен судьбой.

Я не тороплюсь,

Пылая в огне,

Мешая карты в твоей игре.

И в нужное время

Я там окажусь

И вдруг разыграю свой туз.

Я не смягчу твою боль,

Не облегчу твою роль,

Тверди напрасно пароль,

Милый, ты обделен судьбой.

Глаз на прицеле

Твой затылок горит

Мой взор врага испепелит.

И в нужное время

Я там окажусь

Изящно с тобой расплачусь.*

*Авторский художественный перевод Blue foundation — Eyes on fire

Вообще-то Джахиза велела ждать мальчика у входа. Но я же не собака, посему с удобством расположилась в гостиной. И чуть не пропустила явление «великого белого господина». Повезло, что расслышала шум двигателя в перерыве между песнями.

Когда выскочила во двор, Самир с сыном уже выходили из машины. Я встала у самого входа, наблюдая, как они приближаются. Вообще, не знай я правды, в жизни не сказала бы, что парень слепой — так уверенно он двигался рядом с отцом. Он сделал лишь на один шаг больше ко мне, когда отец уже остановился. А в целом мальчишка двигался легко и решительно, глядя прямо перед собой. Самир сказал ему что-то на своём языке, они коротко обнялись и отец вернулся в машину, вежливо кивнув мне на прощание.

Пока провожала взглядом автомобиль, тщетно пыталась выйти из ступора и вспомнить, как я хотела начать эту беседу. Но, как только гул мотора стих за углом, парень заговорил первым. И я ни черта не поняла. Как-то я была уверена, что он говорит по-арански. А если нет, то зачем здесь я? На всякий случай уточнила:

— Я не говорю на языке Палеры. Но знаю кирийский. Ты понимаешь меня?

Он чуть развернулся ко мне, губы дрогнули в усмешке:

— Я — Кирам. А как твое имя? — Аллилуйя, мы нашли общий язык! Пока лишь в буквальном смысле, но и это уже неплохо.

— Меня зовут Мари. — И замолчала, не зная, с чего начать. Не спешил продолжить беседу и он. Я рассматривала мальчишку в тусклом свете уличного фонаря и потихоньку начинала понимать, что легко не будет. Во-первых, он выглядел несколько старше, нежели я предполагала, во-вторых, был выше меня и майка не скрывала стальных мышц. Лицо его было довольно угрюмо, как у человека не привыкшего смеяться. Если он решит применить силу, я с ним не справлюсь, это очевидно. Как сказал древний и великий царь, скульптуру которого Кирам чем-то неуловимо напоминал: нападение — лучшая форма защиты. Поэтому я поспешила перехватить инициативу:

— Давай зайдём и поговорим. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — Я улыбнулась во все тридцать два зуба, даже понимая, что мою улыбку он не увидит. Но может почувствует? Надо очаровать противника, а потом уж выставлять свои требования. Кирам неопределенно хмыкнул и все же протянул мне руку с открытой ладонью. Что ж, первый шаг сделан. Рука была твёрдая, сухая, горячая и коснулась моей осторожно, словно боясь спугнуть. Моё сердце забилось как сумасшедшее — страшно. Пусть и совсем молоденький, но это был явно тренированный и крепкий мужчина, а бежать мне некуда. С трудом пересилив желание вырвать руку и отскочить подальше, я повела его в дом. Как и всегда бывает со мной в моменты дичайшего стресса, начала болтать без умолку, описывая окружающее пространство. Кирам же был очень сосредоточен. К концу экскурсии по дому, попросил повторить её еще раз, только медленнее. Что ж это я могу. В конце концов, наш променад закончился в гостиной. Парень сел на диван, я постаралась занять место как можно дальше от него — в кресле напротив. Снова повисла тишина. Я разлила по стаканам ледяной лимонад, подала ему один и стала медленно цедить свой, снова забыв начисто всё, что собиралась сказать. На ярком свету мне удалось рассмотреть Кирама получше. Темноволосый, с золотисто-карими глазами, прямым носом и высокими скулами мальчик был до неприличия смазлив. Застарелый шрам на левой щеке удивительным образом не нарушал гармонию его лица. В моей старшей школе за таким бы увивались все девчонки. Немного расфокусированный взгляд, устремлённый вперед, не портил, а наоборот добавлял образу некий ореол романтичности. У него не было косоглазия, которое часто встречается у невидящих людей. Собравшись с мыслями, я резко поставила стакан на кофейный столик и даже уже открыла рот, чтобы начать. Но заметила, как его взгляд метнулся вслед моей руке. Да ладно?