Чтение онлайн

"Она сошла с ума…", – вздрогнула Марго, а я бросилась вперёд.

– Нет! – выдохнула в ужасе, но в тот же миг Ровенхолд схватил меня за плечо.

– Стойте!

– Вы сумасшедший?! – прохрипела я и дёрнулась.

– Молчите, если хотите выйти отсюда, – ледяным голосом приказал он, а пальцы сжали моё плечо крепче, не давая сдвинуться с места.

Женщина продолжала кричать и биться лицом о стену, Марго захлёбывалась слезами, а я… я просто окаменела.

Когда весь этот ужас прекратился, несчастная со страшным хрипом повернулась к нам. Кровь заливала её подбородок и стекала по шее за ворот туники, а раздробленный нос торчал под неестественным углом.

Желудок сжался от рвотного позыва, и я пошатнулась, чувствуя, как сознание начинает заволакивать туман, но Ровенхолд резко толкнул меня к стене.

– Стойте здесь, Ваша светлость, и не шевелитесь, – приказал он. – В свои дамские обмороки будете падать позже.

Он быстро затянул на руках женщины антимагические плети, развернулся и подошёл к двери. Я дышала тихо и размеренно, пытаясь заставить сознание проясниться.

Дверь отворилась, и в пыточную вошли стражники.

– Заберите эту изменницу, – отчеканил герцог, толкнув женщину прямо им в руки и закрыв меня от стражников своей широкой спиной. – Она сказала всё, что я хотел знать.

Когда несчастную увели, мужчина повернулся ко мне.

"Что он задумал?" – всхлипнула Марго.

Я не ответила.

– Идите за мной, леди Тарэн. Советую не отставать и делать шаг шире. Всё-таки для стражника Вы слишком мелковаты и худы, – ровным тоном произнёс маг, а затем развернулся и быстро вышел из пыточной.

На непослушных ногах я шагнула следом, задержав взгляд на комнате, в которой только что разыгралась жуткая сцена.

Вдоль стен тянулись столы с инструментами для допросов, а по центру были расставлены орудия пыток. Когда-то было видно, что они сделаны из дерева, но сейчас их почти полностью покрывали засохшие буроватые пятна.

"Сколько судеб сломалось в этой комнате?.. Неужели это всё придумала ты?.." – Марго озвучила то, о чём с содроганием думала и я.

Отведя взгляд от стены с потёками свежей крови и сглотнув подступивший к горлу ком, я поспешила за магом.

Зачем он спасает Марго?

Я снова и снова задавала себе этот вопрос.

В своей книге я не собиралась делать герцога положительным героем, рассчитывая построить весь роман на противостоянии Ровенхолда и отряда Марго, который примкнёт к большому повстанческому движению.

Но теперь, когда всё происходящее шло вразрез с моей задумкой, я не знала, что будет дальше.

Что менталисту нужно от меня… от Марго? Зачем он её спасает? И спасает ли вообще?..

Я старалась делать широкие шаги, следуя за ним по мрачным коридорам тюрьмы.

По обе стороны тянулись камеры с железными прутьями, за которыми двигались едва живые узники. Коридоры по-прежнему были наполнены стонами, сдавленными всхлипами и проклятиями. Но стоило Ровенхолду повернуть голову в сторону очередного узника, как в камере мгновенно наступала тишина.

Иногда я забывалась и начинала семенить, чуть не срываясь на бег, лишь бы успеть за ним. Но он будто слышал это или чувствовал. Его спина и плечи напрягались, и он замедлял шаг, а я напоминала себе, что должна играть роль мужчины.

Не знаю, сколько времени длился этот путь. Воздух под забралом был горячим и тяжёлым, и я жадно хватала его приоткрытым ртом, отгоняя мечты хотя бы о глотке холодной воды.

Иногда нам навстречу попадались другие стражники. И каждый раз, проходя мимо них, я переставала дышать, боясь, что они заметят, как у меня дрожат руки и подкашиваются ноги.

Когда первый шок от внезапно появившегося шанса на спасение начал отступать, его место занял липкий страх. Куда мы идём? А вдруг это просто жестокая игра Ровенхолда, и он специально даёт надежду, чтобы в последний момент раздавить её, и впереди, на площади, меня... нас уже ждёт гильотина.

"Куда он нас ведёт?" – тихо спросила Марго, но это был, скорее, риторический вопрос – ни она, ни я на него ответа не знали.

Мы то поднимались по широким грязным ступеням, то спускались обратно вниз, и я уже не могла сказать, как давно мы идём – несколько минут или суток. Время растянулось, превратившись в неподвижную вязкую массу.

Впереди показалась винтовая лестница. Ровенхолд начал подниматься, и мне пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать. Доспехи мешали, забрало отбирало последний кислород, а ноги, подкашиваясь от напряжения и страха, отказывались слушаться.

Лестница привела нас на уровень выше, затем ещё одна – тоже винтовая, только более крутая и узкая – снова вниз. Но здесь воздух был свежее, и мне даже стало немного легче.

Очередной плохо освещённый коридор закончился массивной дверью, полностью обитой железом. Герцог толкнул её, и она с глухим скрипом отворилась.

Мы вышли наружу.

Свежий воздух ударил в лицо, а сердце заколотилось сильнее. Мы оказались во внутреннем дворе, окружённом высокими каменными стенами.

Тюрьма, которую я хотела описать в своей книге, не шла ни в какое сравнение с тем монстром, которым она оказалась на самом деле. В реальности она была во много раз больше и лучше защищена. Эльфам ни за что было бы не пробраться сюда…

Ещё одна нестыковка в моём сюжете. Всё-таки я знаю собственноручно созданный мир хуже, чем думалось. И это очень и очень странно.

В десятке шагов от нас я увидела чёрную карету без гербов, с запряжённым в неё массивным драконом. Чешуя на спине животного поблёскивала на солнце, а уздечка с защитными магическими рунами едва сдерживала его нетерпеливые рывки.

Ровенхолд направился прямо к экипажу.

– Не забывайте, что Вы стражник, – не оборачиваясь, произнёс он. – Откройте мне дверь. И садитесь следом.

В первое мгновение я не поняла, что он обращается ко мне. В голове уже всё спуталось, дыхания не хватало, в ушах звенело от напряжения.

– Ну же, – его голос стал жёстче, нетерпеливее, и я поняла, что за нами наблюдают замершие у ворот стражники.

Я бросилась к карете и дёрнула за ручку. Дверца распахнулась. Герцог сел внутрь, и я неловко забралась следом, быстро захлопнув дверь и сев на скамью напротив.

Карета тут же тронулась с места.

Ровенхолд молчал. Его лицо ничего не выражало. Он даже не взглянул на меня, сразу уставившись в окно. Не до конца задёрнутая занавеска колыхалась от сквозняка, открывая небольшой обзор сначала на массивные стены тюрьмы, а затем на каменные стены города.