Чтение онлайн

Митька был абсолютно прав – для того, чтобы заражать людей любовью нужно самой ею болеть. Без любви к людям, или, по меньшей мере, без симпатии, вообще не могло быть и речи о том, чтобы стать стрелком, а я не представляла себя без арбалета, я не видела для себя другой судьбы. Поэтому, когда во время тестового отбора нам показали на большом экране какой-то город, со снующими человечками и машинками, я так боялась, что ничего не почувствую! И когда в области сердца разлилось приятное тепло, то поняла, что тест пройден, а окончив обучение и перейдя к тренировкам с Митей, поняла и то, что на моей симпатии к людям далеко не уедешь. Мои педагоги говорили, что для того, чтобы стать лучшей мне не хватает совсем чуть-чуть. Наставник класса выжимал из меня все, что мог, но на тренировках я не могла дать лучшего результата. Он хмурился, говорил, что у меня, несомненно, есть потенциал, но, видимо, я останусь крепким середнячком, потому что выше головы не прыгнешь и никогда не держать мне в руках золотого арбалета. Я хорошо стреляла, могла терпеливо сидеть в засаде, схватывала на лету все инструкции, но все равно уступала в результатах тем девчонкам, кто был влюблен в людей. Мне представлялось, что на пути к достижению цели лежит всего одно препятствие – мое собственное сердце. И я приняла решение – для того чтобы стать лучшим стрелком мне необходимо срочно перепрыгнуть из раздела «Симпатия» в раздел «Любовь», а сделать это возможно только познакомившись с людьми поближе. И еще я знала, что в корпорации никто не знает людей лучше, чем музы.

– Я не могу тебе этого позволить, – Аленка отрицательно затрясла своей белокурой головой, – и даже не проси! И не заикайся об этом! Это запрещено – и точка! Даже не обсуждается! Нет, нет и нет!

Я пришла в «ателье» в надежде застать музу в одиночестве и попытаться убедить ее нарушить Правила. Мои надежды оправдались – Аленка сидела в одиночестве, отгородившись от мира стеной из книг, – но каждую минуту в кабинет могла ворваться стайка ее коллег, и я торопилась закончить разговор с нужным для меня результатом.

– Да подожди ты, не заводись!

– Я и не завожусь! Я протестую! Ты хоть понимаешь, на что ты меня толкаешь? Ты, конечно, славная девочка. Стрелки о тебе отзываются очень хорошо, твоя задумка с рисунками – просто прелесть, ее даже пытаются копировать, но пока ни у кого не выходит. Митька от тебя вообще в восторге, а этого с ним никогда не бывало. Так что гордись этим, и оставь свои авантюрные затеи! Ты даже не знаешь, чем это грозит! А у меня, так, на минуточку, тоже есть свои планы и амбиции!

– Так я тебе об этом и говорю! Об амбициях и планах! Я же помню, как ты рассказывала про Людмилу, у тебя глаза горели. Ты же хочешь стать лучшей, это же очевидно. Поэтому ты должна меня понять. Мне не хватает совсем чуть-чуть. Я должна попытаться, ты – мой единственный шанс. Ни один стрелок не поведет меня к людям, и ни один из них не знает про людей столько, сколько ты. Давай, соглашайся! Я же не прошу у тебя коды к вашему лифту, я просто прошу, чтобы ты взяла меня с собой.

Честно говоря, я до сих пор не знаю, почему она согласилась. Но хочу предупредить вас сразу – я не собиралась ее обманывать. Просто так получилось.

Я много раз видела изображения человеческого жилища в учебниках и инструкциях, но оказалась в нем впервые и сразу отметила, что людей окружает очень много предметов! В своих жилищах, а квартира Алексея Немчина показалась мне типичным человеческим домом, они оставляют очень мало пространства для себя, в основном в их домах живут вещи: кресла и полки, диван, шкаф, гарнитур, ковры, большой стол и маленький стол. А еще посуда, телевизор и техника для разнообразных кулинарных и развлекательных нужд. И стол, на котором стоит компьютер. За ним-то и сидел писатель Немчин, сосредоточенно вчитываясь в текст на экране монитора. Рядом с ним стояла Аленка.

– Он тебе нравится? – Спросила я.

– Не знаю, сейчас посмотрю. – Аленка склонилась над его плечом и пробежала глазами текст, над которым работал писатель. – Нет, не нравится. Вот, послушай: «Путь к мечте должен проходить через трудности». Мне это определенно не нравится. Очень глубокомысленно!

– Не думала, что музы такие саркастичные. Хотя, вообще-то, я спрашивала не о его работе, а о нем самом.

– Мне не обязательно его любить, чтобы с ним работать. Это и отличает стрелков от муз. А вот что для меня обязательно, так это узнать, что любит он, тогда мы с ним напишем хорошую книжку.

Пальцы Алексея уверенно забегали по клавиатуре, он ритмично покачивал головой в такт своим мыслям. Разглядывая его, я невольно усмехнулась.

– Что это тебя рассмешило?

– Посмотри на него, – я кивнула на писателя, – он забавный! У него уши торчат.

– О чем ты только думаешь! – Аленка всплеснула тонкими руками. – Уши!

Она снова пробежала глазами по набранным Алексеем строчкам.

– Вообще-то все не безнадежно. Мысли у него попадаются удачные, но стиль! Работы невпроворот.

– Думаю, ты легко это исправишь. Ведь именно поэтому ты здесь.

– Это верно. – Она устроилась в кресле, подтянув колени к груди, а я примостилась на полу. – А ты? Как это должно произойти? Как это вообще бывает – любовь?

– Это просто, если потренироваться. Вот сначала я вижу пару, потом создаю романтический антураж, потом – выстрел, и дело сделано. Хотя, я думаю, что это еще не все. Есть еще волшебство, понимаешь? Я думаю, что на самом деле любовь возникает от того, что на человека удачно падает солнечный свет. Да ты лучше меня должна об этом знать, кстати! Твои писатели только про это и сочиняют.

– Во-первых, не только про это. – Аленка назидательно подняла пальчик. – А во-вторых, я только направляю. Пишут-то они сами, я просто что-то вроде редактора.

Она снова взглянула в сторону писателя, тот откинулся в кресле и перечитывал написанное, чуть заметно шевеля губами.

– А уши у него и правда торчат. – Сказала муза. – И розовые какие-то.

Я прочертила линию в воздухе от окна до писательской головы, скользя пальцем по солнечному лучу.

– Это всё солнечный свет. Возьмешь меня с собой еще раз?

– Обязательно. С тобой не скучно.

И она действительно взяла меня с собой еще раз. И даже не один! Мы практически поселились у писателя. Сразу после тренировок с Митькой, я бежала к Аленке, чтобы отправиться с ней в квартиру Алексея. Это было по-настоящему здорово! Аленка устраивалась в кресле, или на уголке стола, а я слушала, как она не спеша диктует автору сюжетные ходы. Я с интересом следила, как на моих глазах рождается книжка, как Аленка радуется наиболее удачным предложениям своего подопечного и зачитывает мне самые интересные куски. А однажды я заметила, что она довольно долго молча наблюдает, как над писательской головой в пучке солнечного света танцуют пылинки.

На примере Алексея я гораздо лучше узнавала людей. Приглядываясь, как он ведет себя в быту (по большей части суетливо и бестолково), я испытывала прежнюю симпатию, любопытство и желание как-то помочь. И ни тени любви. А между тем время, когда мне предстоит отправиться на самостоятельное задание, приближалось со скоростью сверхзвукового самолета (это Аленка мне подсказала такое сравнение). Осталось совсем чуть-чуть, какая-то неделя – и я буду работать без напарника. Все оставшееся время я терзала музу своими расспросами и, кажется, совершенно ее измотала.