Вдоль по радуге
Шрифт:
И все-таки в одну реку дважды не войдешь.
Дэвид не причинял ей боли, но держал крепко, и Кэтрин видела, как бродят у него на скулах желваки, как будто он изо всех сил удерживался от чего-то. От чего? Ударить ее или поцеловать?
В этот момент в дверь позвонили. Кэтрин недвусмысленно дернулась к двери.
— Не открывай. Нас нет дома, — горячо и властно прошептал Дэвид.
— Я. Дома. Дэвид, — проговорила она, разделяя слова отчетливыми паузами. — А. Ты. В гостях.
Он будто хотел что-то еще сказать, но промолчал, только глаза сверкнули недобро, углями. Звонок повторился. Медленно, будто это слоило ему усилий, Дэвид разжал руки.
Кэтрин открыла дверь и с удивлением обнаружила там седоусого мужчину в форме полицейского.
— Добрый вечер, мэм. — Он вежливо кивнул и показал жетон. – Офицер Джереми Лукс. — Глаза под тяжелыми веками смотрели на нее с любопытством: приезжая, наконец-то ему представился шанс ее увидеть.
— Добрый вечер. В чем дело?
— Это я у вас хотел бы спросить…
— Миссис Данс. — Кэтрин не хотелось в присутствии Дэвида представляться под его фамилией, но выхода не было: это была правда, а лгать полицейскому Кэтрин была не в состоянии. Да и какой смысл? — Можно просто Кэтрин. — Она протянула ему руку.
— …миссис Данс, — закончил фразу полицейский. — Вы позволите?
— Да, разумеется. — Она отступила, пропуская его в дом.
— Поступил вызов по вашему адресу, — серьезно сообщил офицер Лукс и, смерив взглядом Дэвида, кивнул ему. — Шум, звуки драки, женские крики, громкие угрозы поджогом.
— Это какой-то розыгрыш, — сказал Дэвид.
— Кто бы мог вас так разыграть? — в тон ему, нарочито легкомысленно проговорил Лукс.
— Не совсем розыгрыш, — вступила Кэтрин. — Мы с бывшим мужем немного повздорили. Но нам удалось решить все полюбовно. Он уже уходит. Может быть, вы проводите его?
Слова приходили на ум сами собой, и откуда — непонятно. Кэтрин удивлялась, по крайней мере. В голове у нее было уже пусто от потрясения, и тишина эта наступила внезапно, будто кто-то со щелчком выключил магнитофон. Но она говорила, и в звуках, которые слетали с ее языка, был какой-то смысл, и Кэтрин чувствовала, что говорит нужное, то, что поможет ей выжить.
— Мистер Данс? — Офицер перевел строгий взгляд на Дэвида.
— Разумеется, — невпопад ответил Дэвид. Ответил сквозь зубы. — Спокойной ночи, дорогая.
— Не надо называть меня так.
— До свидания, миссис Данс. – Офицер Лукс водрузил на голову форменную фуражку и коснулся пальцами козырька.
— Да свидания, офицер. Спасибо.
Кэтрин проводила обоих, выдержала прощальный взгляд Дэвида, острый как шип и горячий как уголь, закрыла дверь на все замки.
Больше всего ей хотелось упасть на диван, расплакаться, накрыться с головой пледом, потерять сознание, завыть… Но нельзя было. Нельзя отдыхать, пока хищник рядом.
Снова раздался дверной звонок. Кэтрин подумала, что какой бы сильной она ни была, а второй встречи с Дэвидом может и не выдержать.
— Кто там? – спросила она через дверь, уверенная в том, что, если Дэвид, она сейчас же побежит в кухню и попробует скрыться через черный ход. И по дороге будет звонить в полицию. Офицер Лукс не мог далеко отъехать.
— Мам, это мы, – раздался голос Тома.
Кэтрин поспешно отперла дверь. Не важно, кто эти «мы». Главное, что среди них — Том.
На крыльце стояли Том и мисс Грэхем, и у обоих были одинаково перепуганные лица.
Том порывисто обнял ее.
— Как вы здесь оказались? — выдохнула Кэтрин.
— Прости, мы за вами подглядывали, – признался Том.
— В окна. Не знали, стоит вмешиваться или нет, — добавила мисс Грэхем. — Когда он тебя схватил, это было так… так…
— Ужасно! — воскликнул Том. – Знаешь, мам, я не верил, что вы помиритесь. Но папа сказал, что все устроит. Что он хочет исправиться и чтобы все стало как раньше, до того, как вы начали ссориться.
И ножом Том не сумел бы резануть ее больнее, чем этими словами.
— Том прибежал ко мне и рассказал, что приехал твой муж…
— Бывший, — вставила Кэтрин.
Она знала, какое коварство кроется в мелочах. Стоит один раз промолчать — и ты уже как будто согласишься: мол, да, муж. А потом пошло-поехало: брось, вы же семья, семья должна жить вместе, он наверняка раскаялся, прости его, ты же его любишь, посмотри, как страдает мальчик…
— Бывший муж, и бывший муж сказал, что хочет помириться с тобой, но вообще вы сбежали от него…
— Да, я знаю эту историю, — устало вздохнула Кэтрин.
— И я решила, что надо вызвать полицию. Если все пойдет хорошо, вы просто скажете, что произошла ошибка. Или… не откроете дверь. А в худшем случае помощь и впрямь может понадобиться.
— А пока полицейские ехали, мы смотрели в окна, чтобы папа ничего тебе не сделал, — добавил Том.
Кэтрин закатила глаза. Дэвид был очень близок к тому, чтобы повалить ее на диван прямо в гостиной, задрать подол платья и овладеть ею. Интересно, сочли бы они это за «что-то сделал»? И как бы она потом объясняла все Тому? Он еще не дорос до разговора о птичках и пчелках и тем более — о том, что это за странная форма борьбы, в которую иногда вступают взрослые.
— Вы проходите, — сказала Кэтрин.
В этот момент из-за поворота вылетел автомобиль. Водитель ударил по тормозам, раздался механический визг. Дверцы распахнулись, и оттуда выскочили с видом бойцов спецподразделения Сэм и Грэй.
— О, мальчики! — воскликнула мисс Грэхем. — Им я тоже позвонила, — призналась она Кэтрин.
Грэй держал в руках бейсбольную биту. Сэм был одет в огромную дутую куртку. Один явно намеревался наносить удары, другой — принимать их на себя. Вражеские, разумеется. Но лица у обоих были одинаково свирепые. Кэтрин не смогла сдержать улыбки. Защитники.
Улыбка из ироничной стала растроганной. Они ведь и вправду мчались ей на помощь.
— Где он? — прорычал Грэй, подбежавший первым.
— Спрятался, гад? — Сэм тяжело дышал, будто пробежал стометровку, а не несколько ярдов. — Ну мы его…
— Сэм, спокойно, опасность миновала, — заверила его Кэтрин. — Мисс Грэхем, что вы им сказали?
— Что в твой дом проник мужчина, подстерег тебя и удерживает там. Чистую правду.
– Да уж, ни слова лжи, – усмехнулась Кэтрин.
Том повис на Сэме. Вообще-то по законам жанра он должен был с пиететом относиться к Грэю. Тот был гораздо больше Сэма похож на супермена из комиксов. Но пути Господни неисповедимы… Может быть, Тому сейчас нужен был больше добрый друг, которому он мог бы доверять, чем кумир. Хотя Грэй мало-помалу занимал свое место в мире Тома — место приятеля-защитника, с которым шутки плохи.