Чтение онлайн

Какой из этого вывод? Либо он не собирался сегодня травить меня повторно, либо это сделал не он! Или отравлена только моя посуда и столовые приборы, к примеру.

Я, которая отпила воды из высокого бокала, закашлялась. Пожалуй, стоит пока попоститься… и для фигуры полезно, да и в целом, есть шанс, что дольше проживёшь!

Тобиас кинулся ко мне на помощь, спасая от приступа кашля.

– Милая, мне кажется, что тебе стоит соблюдать постельный режим хотя бы сегодня! – сама забота и тревога за состояние дражайшей половины.

«Врёшь, не возьмёшь»! – думала я, криво улыбаясь.

В результате нашего завтрака блюда остались нетронутыми едва не наполовину. И это несмотря на отменный аппетит моего супруга. Отсюда делаем вывод, что моя догадка относительно пищевого поведения госпожи Катерины была права. Тобиас порадовал меня ещё немного своим обществом, и отбыл, ссылаясь на страшную занятость. Что ж, дела есть дела. Я не стала его задерживать.

Агата, которая пришла убирать со стола, заметила, что далеко не всё было съедено, и руки её задрожали, да так, что тяжеленный поднос, того и гляди, уронит на пол.

– Госпожа Катерина, что-то не так с блюдами? Или приготовлено не вкусно, вам не понравилось? – ужас, который был написан на её лице, сложно передать словами.

– Ну что ты, Агата, всё было приготовлено очень вкусно и как раз так, как я люблю. Передай мою благодарность повару, пожалуйста – попыталась успокоить я трясущуюся горничную, открыла ей дверь и проследила, чтобы она не свалилась с лестницы.

Кажется, всё! Снова накатила усталость и какая-то слабость, сердце билось очень сильно. Я доползла до кровати и упала на неё без сил. Открыла глаза совсем нескоро, я судила по тому, что в спальне было темно и как-то сумрачно. Странно, я никогда не подходила к окну. С кряхтением поднявшись с кровати, я добрела до него, и увидела большой заснеженный сад. Так вот, почему день проходит на удивление быстро – зимний день короток.

Открылась дверь без стука, и в комнату ворвался давешний эскулап. Он улыбался, и вообще, как-то чувствовалось, что у этого невысокого круглого человечка жизнь удалась.

– О! Вы чувствуете себя уже гораздо лучше, как я понимаю? Я вчера выявил у вас небольшое сердцебиение и сильную слабость от использования чересчур плотно шнурованного корсета, я сегодня вы уже свежи, словно майская роза! Те капли, которые я вам прописывал, госпожа Катерина, поистине чудодейственны!

Невольно я бросила взгляд на зеркало, которое висит напротив кровати. Оно показало мне уставшую женщину с землистым, где-то изжелта-бледным цветом лица, привычно недовольно опущенными уголками губ и нездоровой отёчностью глаз.

Что он там молол про «майскую розу»? Придуривается, что ли? Или меня держит за дуру? Скорее второе, он самозабвенно трещал что-то о том, мне крупно повезло по жизни, раз уж он поддался на уговоры господина Тобиаса и переехал в наш дом. Во как! Дохаживать меня, стал быть, согласился? Или помочь меня на тот свет сплавить? Хотя, вряд ли. Не похож жизнерадостный пухляш на безжалостного убийцу.

Лекарь, всё с той же счастливой улыбкой, попросил меня прилечь и снова приложил к моему платью слуховую трубочку, затем покачал головой, сообщил, что мне прописан постельный режим, поскольку сердце бьётся слишком часто, пульс не в порядке и далее по списку.

– Кроме того, не советую ещё какое-то время носить корсеты. Все свои рекомендации я передам вашему супругу, как только он вернётся с прогулки с госпожой Аделаидой.

«Передай, родимый, конечно, передай, как без этого»! – подумала я, глядя, как за лекарем закрывается дверь – «что до корсетов, то мне стать стройнее они точно не помогут, так стоит ли издеваться над собой»? Я добрела до гардеробной, выбрала там длинный махровый халат и тапки, которые завязывались лентами на щиколотках, кое-как их примостила, и вышла из комнаты в «большой мир».

Судя по тому, что я видела из окна, комната моя располагалась на втором этаже. Я осторожно побрела по длинному коридору, ожидая неизвестно чего. Несколько портретов, висящих на стенах, намекали мне, что это родственники или родители, быть может, госпожи Катерины – очень уж очевидным было семейное сходство той, которую я видела в зеркале, с изображёнными людьми на портретах.

Что ж, это всего лишь укрепило меня в той версии, что господин Тобиас женился на деньгах. Дело для меня привычное и ни в коей степени не осуждаемое. Только вот я думаю о том, что очень грустно было ему каждую ночь приходить в спальню своей дражайшей половины… впрочем, опустим моральные терзания господина Тобиаса – кажется, я нашла кое-что интересное – библиотеку.

Почему-то все уважающие себя попаданки делали именно так, а я чем хуже? То есть, получали всю необходимую информацию из книг, понимали, что знают и умеют больше, чем все в этом мире. Первым делом изобретают ручную мясорубку, затем помогают обиженным и угнетённым, поднимают село с колен, а впоследствии находят своё женское счастье. Говорю это с определённой долей ответственности, поскольку Анютка до чрезвычайности любила литературу подобного жанра, и нередко я слушала её вольный пересказ: «Ну и вот, училка эта сидит в болоте, вся очумевшая, поверить не может, что козёл этот её бросил, и после этого она ещё попала незнамо куда».

Я с трудом припомнила последний пересказанный роман. Там тоже фигурировала поднятая целина, если память меня не изменяет… Так о чём это я? Библиотека в этом случае нам, приличным попаданкам, всенепременнейше должна помочь. Поэтому-то я сейчас нервничаю, когда осматриваю тёмные полки с книгами. Осторожно достала небольшую книжицу с туманным названием: «Его сердце»! Тяжело вздохнув и уже подозревая, о чём это произведение, я открыла середину книги – так и есть, про анатомию не сказано ни слова. Внимательный осмотр всех книг в зрительной доступности показал, что содержание оных приблизительно одно и тоже.

А для чего тут поставлена такая милая маленькая лесенка? Я забыла о том, что нынче не в том возрасте и весе, как раньше, и решила вспрыгнуть наверх быстроногой ланью. Но не тут-то было. Однако, я тоже не из босяков каких-нибудь… Поэтому, осторожно переставляя ноги и отдыхая каждую минуту, вскарабкалась по лесенке. Ну, вот же! Не зря корячилась! Географический атлас мира, потом толстая книга, листать не стану, возьму с собой наугад.

Сползла вниз, передохнула. Стало совсем темно, я зажгла ещё одну свечу и уселась за стол для того, чтобы изучить свои находки. Что ж, мне повезло. Согласно атласу, страна, в которой я нахожусь, называлась Аурелией. Красиво и ничего мне не говорило. Так, что дальше? Строй – конституционная монархия (ну, кто бы сомневался), климат весьма умеренный с мягкими зимами и длинным тёплым летом. К сожалению, я не смогла определить, в каком городе сейчас нахожусь, оставлю пока это на потом. Далее, что тут у нас… толстенная книга оказалась не чем иным, как сводом законов… тоска… помнится мне, что один из папиных помощников когда-то пытался поведать мне о тонкостях Гражданского и Семейного Кодекса, но много я не осилила, так что сейчас равнодушно листала книжищу, не слишком вчитываясь в то, что там написано. Кстати, ничего нового: в браке собственность считается совместно нажитой, вдовам и вдовцам переходит всё имущество супруга, и прочая лабуда. Большой круг с непонятными письменами оказался не чем иным, как календарём, путём нехитрых вычислений я узнала, что сейчас одна тысяча тридцатый год от сотворения мира.

Так, пожалуй, кое-что стоит записать, дабы потом не забыть. С этой целью я стала дёргать все ящики письменного стола. Бумажки какие-то, счета на оплату. Ничего, похожего на шариковую ручку, гусиное перо и чернильницу или что-то похожее. Я дёрнула последний ящик, он выдвинулся с большим трудом, и я вытащила оттуда пачку бумаг весьма официального вида. Так, что тут у нас? Девица Катерина Грей сочеталась браком с господином Тобиасом Дарк в четыре тысячи двадцать седьмом году от сотворения мира. Однако, не так давно они супружествуют! Что дальше? Документы самой девицы Грей, согласно которым она родилась… тридцать два года тому назад. Вот это номер, чтоб я помер… то есть мои глаза и зеркало меня обманывают?