Вдова
Шрифт:
— А если он вечером занят?
— Черт подери! — взорвалась Пегги. — Если занят — освободится, а не освободится — пусть хоть сдохнет!
— Не волнуйся, я попробую…
— Звони ему сейчас же!
— Идет.
На пороге возникла Эмили.
— Ну? — нетерпеливо бросила ей Пегги.
— Мадам, я подумала, что должна…
— Короче!
— Мадам, вы видели эту газету?
— Какую газету?
— «Пэйдж Твэлв». Ее только что принесли.
— Дай сюда эту туалетную бумагу! — Она вырвала газету из рук горничной и пробежала глазами несколько строк. Лицо ее вытянулось и помрачнело. — Вон отсюда! — Это относилось к наблюдавшей за хозяйкой Эмили.
— Ну, что там? — поинтересовалась Нат.
— Читай!
Статья была написана Люси Мадден. И собственно, не статья, а бред истерички — врагу не пожелаешь!
— Вот дрянь, — простонала Нат. — Не может быть!
— Я ее угроблю! — прорычала Пегги.
— Она будет сегодня вечером у Аттилио? — спросила Нат, пряча усмешку.
— Тебе смешно? — буркнула Пегги. — Пусть только сунется туда — убью!
— Делать тебе больше нечего.
— Конечно, написали ведь не о тебе!
— Можешь помолчать минуту? Я придумала кое-что получше убийства. — Она обняла Пегги за шею и что-то зашептала ей на ухо.
Пегги воспрянула духом и даже улыбнулась.
— Ты думаешь, получится?
— Конечно.
— Да, но где это найти и как мы узнаем, что она их сожрала?
— От шоколада Люси никогда не отказывалась!
— И кто ей пошлет?
— Конечно, Аттилио! У тебя есть его визитка?
— Подожди-ка…
Пегги порылась в ящичке у зеркала и, довольная, вытащила оттуда квадратик картона, на котором было написано: «С наилучшими пожеланиями от Джованни Аттилио».
— Отлично! — Нат почему-то перешла на шепот. — Я все сделаю! Надо будет оформить это как подарок Аттилио и отправить с посыльным.
— Все! Беги сейчас же!
Зазвонил телефон. Пегги сняла трубку и знаком попросила Нат подождать.
— Кто? — переспросила она. В глазах ее вспыхнули молнии. — Давайте мне ее! Слушаю. Где это? Хорошо! Сиди там, я уже еду.
— Кто это? — спросила Нат.
— Чарлен.
— О Господи! Где она?
— У Рони Бейли. Ты позвони Арчи, пока я с ней разберусь. Скажи ему, что он должен пойти. — Она включила домофон: — Эмили! Муди и «ройс-роллс» — к подъезду! Живо!
Набросив норковое манто, Пегги взбила волосы и махнула рукой подруге.
— Не забудь о шоколаде!
— Шлюха! — крикнул попугай.
Люси Мадден перехватила насмешливый взгляд, которым обменялись Грант и Гордон, и поджала губы.
— Прошу прощения! Я на минутку.
Она кинулась в спальню, забыв закрыть за собой дверь, подбежала к клетке Артура и зашипела:
— Заткнись, свинья, у меня гости!
— Жирная шлюха!
— Скотина, бромом напою!
Она сорвала накидку с подушки, накрыла ею клетку и вернулась в гостиную.
— Я уже говорила: неважно, от кого получены эти сведения. Только учтите, что малышка сбежала два дня назад.
— Хорошо, не раскрывайте источники, скажите только, как вы их добываете.
— У меня везде есть нужные люди, — с шумом вздохнула она. — Один из них связан с автогонщиками и намекнул как-то, что Чарлен видели с одним очень перспективным молодым спортсменом. Я проверила этот факт. После очередного свидания домой она не вернулась. Из этого следует, что девица уехала вместе со своим хахалем.
— Как его зовут?
— Вы слишком многого требуете! Если бы я это знала, то, конечно, назвала бы имя.
Грант незаметно подмигнул Гордону.
— Как бы то ни было, мисс Мадден, примите наши поздравления! Ваша статья вызовет грандиозный скандал.
— О, чепуха! Это так, лишь бы отмахнуться. Маленький розыгрыш. Только начало, потому что в следующем номере я расскажу об исчезновении ее дочери. Например, под заголовком «Яблочко от яблони…» или «Малышка и автогонщик»… Не будь Пегги такой тряпкой, она вываляла бы меня в смоле и перьях! Хотите? — Люси указала на коробку шоколада, которую ей доставил посыльный полчаса назад.
— Нет, спасибо.
Аттилио знал о ее слабости к сладкому и любезно послал ей конфеты. И пока они беседовали, Люси успела наполовину опустошить коробку.
— Не забывайте, — подхватила она, запихивая в рот сразу три шоколадки, — сегодня вечером я встречаюсь с моей постоянной мишенью. Она теперь крутится в салоне моего друга Аттилио… Бедный мой, бедный Аттилио! Честное слово, у него есть голова, но кем он себя окружил! У него там просто притон какой-то для голубых и шлюх!
Чуть позже, когда ее гости были уже на улице — подальше от этой дряни, Гордон скомандовал Гранту:
— Пошевеливайся, шеф ждет! Опять опаздываем.
Рони открыл дверь, и у него чуть не подкосились ноги. Пегги бросила на него короткий вопросительный взгляд и поискала глазами Чарлен. Та сидела на стуле и спокойно курила. А Рони вдруг захотелось удрать куда глаза глядят, подальше от собственного дома и вообще от Нью-Йорка, пока не разбилась эта хрупкая тишина и не разразилась буря. И все же, несмотря на решимость Лон и ее твердые обещания, он надеялся, что девушка промолчит. На всякий случай Рони старался держаться поближе к двери. Ему так хотелось превратиться в какую-нибудь вещь и забыть обо всем на свете. Только бы не ждать с замирающим от ужаса сердцем слез, криков, ударов. Что разыграют его гостьи? Драму или водевиль? Пегги вдруг отвела взгляд от Лон, устремив его на Рони, словно только что его заметила. Будь Рони стеной, он тотчас рухнул бы.
— Как дела? — вполне вежливо поинтересовалась Пегги.
Он бессмысленно помотал головой, но не смог выдавить из себя ни слова. Пегги снова повернулась к дочери и сказала как ни в чем не бывало:
— Я хочу, чтобы сегодня вечером ты отправилась со мной к Аттилио — он представляет новую коллекцию. У тебя есть приличное платье?
— Не пойду. Меня тошнит от этих ваших приемов!
Рони судорожно стиснул ручку двери. Пора как можно скорее убираться. Пороховая бочка вот-вот взорвется. Но ничего подобного не случилось. Ответ Пегги прозвучал спокойно, почти безразлично: