Чтение онлайн

Дни, когда я хотела побыть одна, приходила только сюда. Надо мной послышался громкий раскат грома. И погода, и эти звуки как нельзя лучше выражали мое внутреннее состояние.

Домой вернуться я не могла, терпеть больше Блейка не было уже сил. Я испытывала чувство безвыходности и потерянности. Мои глаза закрылись, капли дождя падали на лицо.

Дождевая вода стекала мягкими свежими струйками по коже. Я плакала, закрыв лицо руками, до тех пор, пока совсем не осталось слез. Снова подняла лицо к небу, позволяя дождю смыть соленые слезы.

Я сделала шаг вперед и подошла к обрыву причала, высунув правую ногу вперед. Чьи-то руки сзади схватили меня за плечи и оттащили назад. Почувствовав страх, начала рыпаться и отбиваться от этих рук. Бессмысленная борьба истощила меня.

— Успокойся! — приказал мужской, грубый голос. — Я не сделаю ничего плохого, черт возьми.

На минуту мы остановились. У меня от слабости дрожали колени, но мне помогли сильные руки, поддерживавшие за талию до тех пор, пока не встала твердо на ноги. Незнакомец тут же отпустил меня, холодок пробирал до костей. Мы наконец встретились лицом к лицу, в ночной темноте не могла разглядеть его лицо. Ждала, что он представится, но он молчал.

— Знаешь, самоубийство — это не самое лучшее решение, — вдруг заявил он.

— Самоубийство? — вопросительно ахнула я.

Он достал из карманов джинсов сотку и включил фонарь. При свете я удивилась, увидев перед собой высокого темноволосого парня. Густые, волнистые волосы спадали на лоб. Я с любопытством его разглядывала, и смутно чувствовала, что он смотрит на меня, и, наконец, отворнулась, сделав вид, что шокирована происходящим.

— Вы, кажется, ошиблись, мистер! О самоубийстве и мысли не было, — уверено заявила я.

— Ну прости, что вторгся в твоё личное пространство. Просто мне показалось, что ты была подавлена… — он взял минутную паузу и бросил, отворачиваясь:

— Забудь, рад, что ошибся. Ещё не хватало дурнушку от самоубийства спасать.

На меня нахлынула волна негодования. Дурнушка?! Он обозвал меня дурнушкой?!

— Как ты меня…

Не успела закончить предложение, как он сказал:

— Советую вернуться домой…

— У меня нет дома! — не задумываясь, бросила я. А после очень горько пожалела. Зачем я это сказала? А вдруг он тоже маньяк? Педофил.

Парень обернулся, уголки его рта немного приподнялись, но он не произнес ни слова.

— Меня это не волнует, — бросил он и зашагал дальше.

На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта.

Хулио Кортасар, «Игра в классики»

Экономила деньги с поздравительных карточек на дни рождения и случайных заработков, которые мне давала мама, поэтому у меня было достаточно сбережений, но сейчас не было ничего. Никогда не думала, что останусь на улице. У меня не было ни денег, ни ночлега, где я бы могла остановиться. Окончательно убедившись, что мне некуда идти, я вернулась домой. Хотя, почему я ушла из собственного дома?! Единственный, кто должен его покинуть — это Блейк. Не успела я вступить за порог дома, как мама набросилась на меня с кулаками.

— Несчастная! — кричала она, раскидывая мои вещи по комнате.

В ее глазах я была позором.

— Так вот чем ты занимаешься за моей спиной? Я была уверена в тебе, в своей дочери.

— Мама, все не так! — уверяла ее я. — Почему ты мне не веришь?

Но она не останавливалась и продолжала разбрасывать вещи:

— Как я могла не заметить, что воспитала настоящую шлюху.

Эти слова были последней каплей, удар под дых. Я плачу, когда злюсь, и в этот момент меня распирало от эмоций, сейчас мне не удавалось контролировать свои слезы и количество бранных слов, вылетевших из рта:

— Да пошла ты, мам. Пошла ты к черту! Это ты шлюха, а не я, — злобно закричала я.

Она удивленно открыла рот, а я продолжила:

— Это ты впустила его в наш дом! Хотя я умоляла тебя не делать этого, просила не выходить за него замуж. Ты хоть спрашивала у меня, нравится ли он мне? Теперь, когда факт на лицо, что твой извращенец муж меня домогался, ты верить не хочешь. Я устала расплачиваться за твои ошибки. Я не сделала ничего плохого. Это он!

Глаза матери наливались слезами и злостью:

— Знаешь, Кайя, от тебя я такого не ожидала, — сглотнув, она продолжила. — Не думала, что ты так ненавидишь свою мать. Я многим пожертвовала ради такой неблагодарной дочери, как ты.

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что я беременна, Кайя, — Миранда закрыла глаза.

Мой мир рухнул в одно мгновение. Так вот в чем дело, моя мать забеременела от этого извращенца. Вот почему она так яростно его защищает.

— Я стараюсь думать не только о тебе, но и о твоём младшем брате или сестре.

В горле стал формироваться ком, и чтобы избавиться от него, мне пришлось с трудом сглотнуть, мой мозг отключился, но мама продолжала говорить:

— Я воспитала тебя одна, без отца, думаешь, это легко? Горбатиться на трёх работах, чтобы ты ни в чем не нуждалась, думаешь, это легко? — ее голос дрогнул, слезы все-таки хлынули из ее глаз. Это были слезы не боли или страха, это были слезы отчаяния. — С появлением Блейка в нашей жизни все стало легче, я могу не работать. Ты сама это знаешь. Но на этом хватит. Сейчас я беременна вторым ребенком, и я не собираюсь воспитывать его без отца! Не буду! Он будет расти в полноценной семье. Ты меня поняла?

Глубоко вздохнув, Миранда выпалила:

— Ты немедленно отправляешься к бабушке.

— Мама, ты сама слышишь, что говоришь? — меня просто поразило, как она беспрекословно верит ему. Она готова отказаться от меня и отправить к бабушке. — Я не поеду к бабушке! Никогда! Поняла?!

— Не вижу разницы, ты все равно через год оканчиваешь школу. Через год все равно уехала бы в колледж. Я просто решила ускорить этот момент.

Ее слова вонзились в меня, словно кинжалы.

— Мои друзья, моя школа я не могу все это оставить! — яростно заявила я.

— Я поговорила с твоей бабушкой. Она ждет тебя в Атланте. Завтра же куплю тебе билеты.

Когда она отвернулась и собиралась покинуть комнату, я произнесла:

— Если ты отправишь меня к бабушке, это будет означать, что у меня больше нет мамы.

— Считай как думаешь, Кайя, — равнодушно сказала она и громко закрыла за собой дверь.

Мне захотелось плакать. Мне захотелось плакать от несправедливости. Мне захотелось плакать от неизвестности моего будущего, да и просто из-за желания плакать. Я возненавидела мать и это разбивало сердце еще больше. Со злостью вытерла слезы, сейчас нужно думать о том, как выбраться из этого сумасшедшего дома подальше. Она отказалась мне поверить, решила, что это я к нему приставала. В ее глазах видела лишь разочарование.